Даша Пар – Восхождение богов (страница 10)
* * *
Я вскакиваю оттого, что кто-то щекочет ступни. В полутьме не видно лица незнакомца, но слышен детский смех, потом мои глаза слепнут — на миг откинулся полог палатки, и вновь оглушённая темнотой я падаю обратно на набитую соломой подушку. Поверх греет стёганое одеяло, подо мной колючий тюфяк, который намеревался исколоть меня так, чтобы стала похожа на ежа. Всё тело чешется.
Поднявшись, оглядываюсь, разыскивая вещи, попутно собирая по крупицам воспоминания, чтобы ничего из сна не забыть. Новая встреча с Клэрией, а вместе с ней и… это был Карг? Неужели я вижу прошлое как оно есть?..
Из одежды не было ничего моего, однако смогла разобраться в имеющемся. Кожаные брюки, длинная ткань с застёжкой, чтобы обмотать грудь. Сверху тёплое пончо с прорезями и бесформенные, но тёплые сапоги. Грубая и добротная выделка. Даже по вещам можно понять, что нас жители деревни встретили хорошо. Хоть этого и не помню.
Одна из тварей отвлекла красного дракона, а другая вынырнула из облаков и сверху обрушилась на меня. Кажется, это была тяжёлая схватка. На моих плечах и ногах остались следы, зашитые грубыми нитками с повязками поверху. Я вышла победителем. И даже сумела дотащить Малю до берега. А потом, видимо, отключилась.
Хмыкнув, собиралась выйти наружу, носом чуя запах жареного мяса, когда с другой стороны донеслись спорящие голоса.
— Ани, пожалуйста, прекрати это! Что ты несёшь? Куда ты собралась? Останься со мной…
— Ты любишь волнительный женский образ, нарисованный богатым воображением! Сказочная красавица из дальних земель. Но это больше не про меня. Я стала диким драконом.
— И всё равно — я люблю тебя, несмотря на…
— Как ты не понимаешь — у нас не будет детей. Не будет своего дома. Мне нельзя вернуться в королевство. Нельзя быть среди людей! Я даже не знаю, сколько вообще смогу оставаться в обличии человека! В любой момент…
— Оставь это! — прикрикнул Се́дов. — О святая Клэрия, Ани, неужели ты не знаешь, как сильно я тебя люблю?! Ничто в этом мире мне не нужно, кроме тебя. Сколько бы нам не было отмеряно — я буду наслаждаться каждой секундой рядом с тобой…
Сжимая жёсткую ткань, я слушала признание в любви и почему-то слёзы подкатили к горлу. Стало горько и как будто песня застряла в сердце. Ещё несколько месяцев назад чувствовала всё то же самое. Ответные слова Анки утонули в моей горечи, но крик мужчины я услышала:
— Ненормальная? Значит и я ненормален! И тогда плевать на нормальность! — захохотал Се́дов, а я выбежала из палатки, как зверь, утратившись землю.
Повсюду приземистые люди с копчёной кожей, сизые костры и небо, яркое до безобразия. А мне холодно, так холодно, что в глазах темно. И эти незнакомцы тянутся ко мне, а я бросаюсь из стороны в сторону, заблудившись, забыв из какой-то палатки вылезла. Так и побежала вперёд под градом вопросов на незнакомом языке, под вскрики и озабоченные лица, руки, протянутые, чтобы помочь.
— Не трогайте меня! — вскричала звонко и припустила со всех ног.
Меня могло занести куда угодно, но я оказалась в палатке, стоящей в отдалении с большой дыркой в потолке, где возле круглого кипящего котла суетилась немолодая женщина с длинной косой. Склонившись над варевом, она помешивала его ложечкой, сосредоточенно глядя как лопаются коричневые пузыри. От одного запаха могло стошнить — так пахнет сера, смешанная с тиной и мхом.
Чуть дальше за небольшим столиком, заваленным травами и ягодами, сидела вихрастый десятилетний мальчишка, сосредоточенно перебиравший папоротник. Ребёнок с интересом поглядывал на меня, и я догадалась — именно он влез в мою палатку.
— Проснулась, красавица? — с улыбкой спросила женщина, постучав деревянной ложкой по боку чана. — Лейкуку передал, что тебе снились кошмары.
Я с укоризной уставилась на покрасневшего мальчугана. Да-да, очень страшные. Здесь негде было присесть, поэтому просто встала рядом с женщиной, также уставившись в котёл.
— Что вы варите?
— Лекарство для волшебницы.
По знаку знахарки Лейкуку всыпал в середину молотое растение, отчего варево изменило цвет с коричневого на горчичный и пошло более мелкими пузырями. Спиной почувствовав взгляд, обернулась, однако кроме сизого дыма, заползавшего из приоткрытой ткани вместо двери, ничего не увидела.
— Не присматривайся, духи не любят внимание, — проницательно заявила женщина. — Ты нас всех взволновала, Селеста. Мы и не думали, что нам доведётся тебя увидеть. Последнюю из белых крыльев.
Говоря, она споро мешала приготовленное зелье, а потом, принимая из рук мальчика небольшую баночку, аккуратно влила в неё его, и закупорила деревяной крышкой.
— Пусть остужается, — улыбнулась она, выставляя лекарство на витрину к другим крупным и мелким банкам. Вокруг нас кружил молчаливый, но по глазам шкодливый, Лейкуку. Он всё норовил потянуть за подол моего пончо, хотя бы ниточку стянуть или узелок.
Следуя за знахаркой вглубь палатки, через переход в более просторную комнату, я спросила, что она имеет ввиду, говоря «последняя».
— Мы все ощутили раскол книги. Нет больше Сделок. Нет больше порядка. Теперь миром заправляет хаос. Маги первыми это почувствовали. Следом — шаманы.
— Вы шаман?
Она рассмеялась, сощурившись и усаживаясь в густые меха, служившие здесь и диваном, и спальным местом. Я опустилась напротив, крест-накрест сложив ноги. А чуть поодаль разместился Лейкуку, сплетающий косичку из вытянутых разноцветных ниток.
— Нет. Конечно, нет. Лейко должен был им стать. Но теперь его постигнет иная судьба, — со странной интонацией ответила она. — Кстати, ты можешь звать меня Марка. Мы с Лейко поведём тебя через испытания.
Тут мне стало как-то не по себе. И я отпрянула назад, почувствовав себя мышкой в западне.
Смех Марки вновь разнёсся над тихой комнатой и позади ей вторил Лейко. Мальчишка незаметно перебрался ближе и теперь сидел почти вплотную ко мне. Смуглая кожа, чёрные, жёсткие как щетина волосы, и удивительные яркие карие глаза. Он мне кого-то напоминал, но сквозь детские черты ничего, кроме любопытства и детской непосредственности не проступало.
— Твой муж рассказал, куда вы направляетесь. Без навигации. Просто двигаясь по течению, в надежде отыскать таинственный вулкан, куда заточили отступника Шэ. Согласись, этот план изначально был обречён на провал, — она поднялась с места и отошла в сторону к небольшому грубо сколоченному шкафчику, из которого выудила стеклянную бутылку. — Держи, это перцовая настойка. По глазам вижу, она тебе необходима.
Крошечная бутылка пробудила в памяти странное слово «мерзавчик», а её идеальная форма и чуть зеленоватый цвет довершили образ.
— Здесь было что-то другое, — открыв и принюхавшись, памятью почувствовала сквозь перец иной аромат. — Это полынь, смешанная с… аконитом.
— Но в этом мире не растёт аконит. Откуда ты знаешь, что это? — навязчиво спросила Марка, касаясь моей руки. В её глазах смесь сочувствия и тепла, и какой-то тайны. Она хоть и выглядела моложаво, не старше пятидесяти по человеческим меркам, однако серые глаза выдавали куда более пожилой возраст.
— Может подсказка прячется во снах? — ещё одним вопросом подтолкнула она.
— Мне снится, что я Клэрия. Снится её мир и как она попала сюда, — в горле разом пересохло и я открыла бутылочку вновь, выпивая залпом, а потом раскашлявшись да так сильно, что слёзы брызнули из глаз. Наклонившись вперёд, опёрлась локтями о мягкую шерсть, пытаясь продышаться, показалось, что погрузилась в крепкие, морские волны, что с грохотом бьются о песчаный берег. Марка постучала по спине, и помогла выпрямиться назад, а Лейко поднёс к губам полную чашу ледяной воды. Полегчало.
— Вот видишь, а ты боялась испытаний. Первое из них — только что прошла, — с детской укоризной в голосе, как говорят матери с нерадивыми детьми, сказала Марка. — Ничего не бойся. Ты получишь ответы на свои вопросы. Тысячелетиями вечный готовился к возвращению. Но и мы время даром не теряли.
— Так кто же вы?
Она переглянулась с Лейко, а затем прошептала едва слышно, наклонившись так близко, что я почувствовала мятный аромат её дыхания и ощутила тяжесть лёгшей на плечо руки.
— Мы — дети бога Шэ. Чистые души.
* * *
Слова той женщины запали в сердце, и я долго размышляла над ними, пока шла к своей палатке. Марка сказала, что выжившие с корабля мужчины сейчас совещаются со старейшинами деревни. И предупредила, что в дальнейшем все переговоры будут идти через меня.
«Мы хотели дать тебе выспаться. Ты так давно нормально не спала», — заявила она, объясняя, почему меня не позвали на совет.
Теперь я крутила в руках травинки, то засовывая их в рот, то выпуская обратно, наполняя рот сладкой горечью. Меня многое должно волновать, но перед глазами встаёт момент, когда Клэрия (когда я в теле Клэрии) принимаю протянутую руку мужчины.
Он совсем не похож на Ника. Светловолосый, почти неземной красоты. Мужчина выглядел как из другого мира. Сновидение что-то перевернуло во мне, отчего теплело ниже живота и шумело в ушах, а на щеках расцветал румянец. Отголосок эмоций Клэрии. Её любви к Каргу.
Но почему я это чувствую? Я теряю себя? Становлюсь ею?
Мысль испугала, и я невольно прикусила язык. Досадливо поморщившись, остановилась, а подняв голову, увидела выходящего Арта из самого крупного шатра в центре деревни. Сейчас я могла лучше рассмотреть деревню и видела, что от него во все стороны как волны расходились шатры поменьше, а по краям деревни возвышался небольшой частокол, в половину человеческого роста. Повсюду сновали курицы и слышалось блеяние овец. И стоял запах крови. Марка передала, что вечером состоится пир в мою честь. Вот к нему и готовились.