Даша Пар – Свора певчих (страница 67)

– Если бы я не знал наверняка, то решил бы, что Свора певчих заодно с ревунами. Лучшего способа свергнуть власть сэв и не придумаешь, – севшим голосом проговорил Костя, в шоке глядя на разрушения его города.

– Не думаю, что враги рады. В конце концов, это происходит по всему земному шару, – в тон ответила Реми.

Её больше волновало то, что происходило перед Оперой. Она увидела, как открываются белые порталы и оттуда выходят похожие на стрекоз морликаи. Теперь девушка точно знала, кто они такие.

– Береги сестру! – воскликнула она, устремляясь вниз по ступеням прямо к порталу.

Сойдя вниз, увидела в стороне сражение Сычёвых с тремя стрекозами, шедшее с переменным успехом. Ребята не привыкли полагаться только на оружие, а стрекозы явно щадили их, не используя своё смертоносное оружие.

Заметив Реми, стрекозы заклекотали, и ей наперерез скользнуло несколько противников. Она успела выстрелить в бронированную грудь одного из них и даже уклониться от ответных выстрелов тонких пуль, когда кто-то прыгнул ей на спину, повалив на горячую брусчатку. Вывернувшись, сэва попыталась сбросить с себя стрекозу, которая тянулась к её шее миниатюрным, блестящим пистолетом.

Реми пыталась закричать, но без толку – горло вспыхнуло огненной болью. Тогда она ударила между ног и тварь неожиданно отреагировала, откатившись в сторону. Ему на помощь ринулся другой и тут же взорвался как переспелый фрукт. Ошмётки опали вниз – сзади оказались Кристина с Костей.

Девушка тяжело дышала, держа брата за руку и сэва догадалась, что сработала синхронность. Убедившись, что Реми в порядке, Орловы переключились на помощь Сычёвым, с той же волшебной лёгкостью расправляясь и с их противниками.

– Морликаи будто и не пытались нас убить, – сказала Реми, когда группа снова собралась вместе, теперь уже выстраиваясь спинами друг к другу, чтобы отразить любую атаку снаружи.

Они видели, как в отдалении стрекозы сражаются с во́ронами и гарпиями, чтобы добраться до молодых, утаскивая тех в светящиеся порталы.

– Куда они их уносят? – спросила Кристина.

– Есть только один способ узнать, – воскликнула Реми, указывая на дальний портал. – Там Виктор.

– И у него в руках Рене, – прошептала Кристи.

Глава 27. Соблазнительный яд

Вивьен вынырнула наружу, вдыхая окружающую реальность, будто принимая каскады из цинцинской вытяжки, с такой же сочностью и яркостью, из-за чего и вовсе не хотелось просыпаться. Как будто на облачке розовом спишь, плавая среди кисейных, небесных рек, овеваемая нежнейшими ветрами, вкушая такой сочный, но ненавязчивый аромат, что и сон – не сон, а действительность, в которой нет места пороку.

Когда же её разбудили, то пробуждение было тяжёлым, суровым и даже грязным, ведь в первую очередь она оказалась незрячей и только спустя часы к ней вернулось зрение, а до того ей приходилось опираться на незнакомцев, что споро мыли и приводили молодую сэву в порядок. И даже если бы она пожелала сопротивляться, то собственное тело оказалось таким вялым и слабым, что ни на что не хватало сил, так что девушка позволила им делать с собой всё, что они считали нужным, сама же пытаясь воссоздать в памяти, что произошло.

Последнее запомнившееся Вивьен – квартира Виктора. Их разговор, поцелуй, а потом она сказала нет и провалилась во тьму. Довольно предсказуемый результат на отказ вступить в Свору певчих.

Поначалу казалось, что Виктор разбил ей сердце. Она доверяла ему, верила в его слова, следовала за ним, как за своим первым мужчиной и сэвом, что выступил против её отца, отвоевав девушке независимость. Однако теперь Виви расслабилась. В сущности, она всегда жила с мыслью, что никто не способен продавить её толстую шкурку. Сказывалась сестринская конкуренция за внимание родителей. В конце концов, она была самой младшей, но не любимой дочерью.

Когда её оставили одну, Вивьен отряхнулась, сбрасывая с себя чужие прикосновения, а потом расположилась на широком подоконнике и почти с детским любопытством принялась наблюдать за иным миром, пытаясь понять, во что же она вляпалась.

Первое впечатление – самое правдивое, так что она легко поверила в существование иных миров. Вид из окна – лучшее доказательство. Летающие машины, какие-то маленькие коробочки, снующие вокруг небоскрёбов и крылатые люди, а может быть сэвы, парящие в небесах. За толстым стеклом ни звука не было слышно, но и так ясно, что этот город гораздо больше и плотнее, чем Ролльск.

«И что теперь со всем этим делать?» – подумала она, оглядывая комнату.

Стерильность помещения угнетала. Не за что зацепиться взглядом – голые стены, круглый стол из камня и дерева, кровать, застеленная однотонным покрывалом. Сплошной серый цвет, а фактура и материал – незнакомы. Она не могла понять, как открывается окно, в стекле не было ни ручек, ни задвижек.

Спрыгнув на пол, Виви обошла камеру, случайно обнаружив дверцу в ванную комнату – она скрывалась за ширмой, сливавшейся со стеной, пока не подойдёшь поближе. В ванной было теплее, и она чуть не промокла, когда переступила небольшой порог, оказавшийся пределом душевой, – так быстро с потолка потекла вода. Отпрыгнув назад, сэва упёрлась руками в каменный рукомойник, забрызгавший её платье холодной водой. А развернувшись, она отпрянула назад, изумлённо разглядывая своё отражение в зеркале.

Никаких ссадин, порезов и ран, сопровождавших весь процесс обучения в Академии. Её лицо порозовело, а кожа будто светилась изнутри. Рыжие волосы отяжелели, насыщаясь блеском и густотой, спадая на грудь тяжёлой волной.

Её одели в платье с запахом, светло-серого цвета, а на ноги надели тапочки. Она походила на монастырскую послушницу, ступающую на религиозный путь и это сравнение Виви не понравилось. Смутное подозрение закралось в душу. Виктор не стал бы так заморачиваться, если бы не намеревался достигнуть цели. И всё вокруг – подтверждение его намерений затащить её в эту секту, общину, партию, культ? Она даже не знала, кем они себя считают.

От неприятных мыслей разболелся живот. Сколько времени она провела во сне, отчего её мучает такой голод?..

Как в ответ на голодные мысли, раздвинулись стены и на пороге появилась симпатичная, молодая девушка с подносом на колёсиках. Она вкатила его в комнату, говоря что-то успокаивающее на незнакомом языке, а потом разложила тарелки на столе, сопроводив их привычными столовыми инструментами. Незнакомка задержалась в дверях, с искренним любопытством наблюдая, как Виви бросается к еде, будто впервые видя, как кто-то ест. Или может ей интересно узнать, как пользуются ножом и вилкой?..

Сэве это было без разницы. Кусок мяса на тарелки незнаком, но вкусен. Как и сиреневые листья с чёрными, хрустящими шариками, напоминающими помидоры, а вместе как взрывная шипучка, местами интересно, местами просто чу́дно. Она слопала всё и залпом выпила чуть кисловатую жидкость, а потом запила водой, ничем не отличающейся от домашней.

Дом. Когда же она вернётся домой и вернётся ли? Перед глазами встало выражение лица Виктора. Кажется, их отношения были для него серьёзнее, чем она могла предположить.

Вивьен было страшно. Даже очень, ведь она не глупа и понимала, в какую передрягу угодила. Без друзей и без призрачного шанса самостоятельно вернуться в Ролльск. Что у неё было? Несгибаемая воля, изворотливость лисицы и толика удачливости. Отличный набор, чтобы противостоять Своре певчих.

* * *

Наивность попытки остановить Виктора оказала сэвам дурную службу. Вера в то, что впятером они одолеют предателя, подтолкнула их напасть разом и также разом провалиться в портал, который как жаба напал на них, всосав внутрь и выплюнув где-то совершенно в незнакомом месте, полном яркого света, от которого они ослепли, а потом и вовсе потерялись, утратив сознание.

Пробуждение состоялось не сразу. И по отдельности. Первым пришёл в себя Костя. Парень, моргая так, будто перед глазами мельтешат тысячи маленьких звёздочек, приподнялся над кроватью, оглядываясь по сторонам.

Их занесло в большую и вытянутую комнату с шестью койками и двумя рукомойниками, металлическими столом и стульями. Стены, выкрашенные в тусклый, серый цвет напоминали казарму, а ярко-красный символ солнца с тремя волнистыми полосами снизу только подкрепляли уверенность в военной принадлежности помещения.

Кроме его койки, было занято ещё три. Сквозь мутную пелену перед глазами, Костя углядел братьев Сычёвых, спящих без задних ног, а рядом с собой просыпающуюся Кристину. Неожиданно для себя, парень осознал, что больше всего жалеет, что его милая, женственная и совершенно домашняя сестра оказалась здесь. Его не так волновало собственное похищение, и не так сильно трогала пропажа Реми. Нет, он был уверен в том, что он не нужен Своре, а Ремия Беркут не из тех, кто сдаётся без боя. Она несносна до безобразия и ещё даст похитителям прикурить, настолько острый язычок у его девушки.

Он до сих пор с восхищением вспоминает, какой уверенной была Реми, когда они бродили под землёй. И пускай она признавалась в своих страхах, сэва ни на секунду не поддавалась отчаянию. В ней был тот же стержень, что и в нём. А вот Дива не такая.

Сейчас Кристина почти плакала, шокировано оглядываясь по сторонам. Она была умна, чтобы сообразить, что к чему, но не крепка духом, чтобы удержать слёзы.