Даша Пар – Солнцеворот желаний (страница 65)

Развернув девушку к себе, Ник уставился в глубокий цвет вишнёвых глаз, пытаясь разглядеть хоть тень сомнения. Спустя десять лет брака, он любил её как в первый день, такая же любовь отражалась и в ней. В том, как она потянулась к нему, обвивая руки вокруг плеч и запуская шаловливые пальчики сначала в его волосы, чтобы поцелуй был крепче и ближе, а потом под ворот рубашки, касаясь груди, чтобы подушечками пальцев ощутить биение сердца. А потом правой рукой забравшись под пряжку ремня, чуть ослабляя её, оказываясь в самом защищённом месте.

— Что вы делаете, моя королева? — наслаждаясь движениями Селесты, спрашивает Ник, а она в ответ лукаво улыбается и открывает рот, чтобы демонстративно облизнуть губы. На её щеках проступил мягкий румянец, и он почувствовал, как изменилось дыхание, когда он коснулся губами её шеи, спускаясь чуть ниже.

Увлекая Селесту вглубь примерочной, подальше от света потолочных ламп, он забыл обо всём, что терзало его весь день. Ему хотелось только любить её, всё остальное резко стало несущественным.

И когда она вновь оказалась сверху, чуть запрокидывая голову, он мог лишь шептать её имя, наслаждаясь мёдом женского тела и души.

— Не останавливайся, быстрее, — протянула она, выдыхая так сладко, а потом застывая как струнка и протяжно дыша.

Её пик наслаждения опять совпал с его, он лишь на миг закрыл глаза, а когда открыл, закричал. В зеркале, стоящем в отдалении ему почудилась другая. Незнакомка обладала длинной чёрной гривой, а тело её напоминало тело мертвеца с трупными пятнами. Ему даже почудился могильный холод в его руках и тогда он оттолкнул девушку, в ужасе переводя взгляд на неё.

Это была всё та же Селеста, которая, подтянув платье к груди, сжалась, испуганно глядя на него. Только что рядом с ней был её возлюбленный, но теперь в его взгляде читалось отчуждение. Будто там поселился кто-то другой.

Этот другой испугал её, и хоть чуждость пропала, уступая место искреннему раскаянию, а мужчина заговорил словами извинений и острого сожаления, и она простила его, приняв за правду слова о чрезмерной загруженности королевскими делами в связи с грядущим открытием второго морского пути, оба понимали — это оправдание фальшиво. И правду Никлос не расскажет.

Глава 26. Встреча с вечным

Никлос

Сидевшая перед ним женщина меньше всего походила на оную. И если на балу она танцевала в серебристом платье как настоящая придворная кэрра, то оставшись с ним наедине, раскрыла истинный чу́ждый облик.

— О, не смотрите на меня так, Ваше Величество. Понимаю, вы помните более женственную внешность, которой восторгались, одаривая драгоценностями и цветами. Однако нынешний облик — преддверие грядущих перемен, — медоточиво говорила Сэлавелия, потягивая морскую воду из стакана. — Скоро я полностью утрачу женские половые признаки, трансформируясь в нечто иное. Я стану такой же, как мой отец Агондарий.

— Не королевой — королём, — кивнул Ник. Ему рассказывал об этом спрут, когда обращался за помощью. Десять лет назад он просил подарить ему года до созревания наследницы.

— Мы благодарны, что Селеста помогла отцу продержаться столько лет и я спокойно прохожу через испытания зрелости, — протянула Сэла, украдкой наблюдая за рассеянностью Ника. От неё не ускользнула некоторая напряжённость в отношениях между королём и его женой.

За светской беседой, она всё никак не могла подвести разговор к сути встречи, король уклонялся от осторожных вопросов, пока, совершенно неожиданно, не спросил в лоб:

— Что вам известно о проклятии?

Она удивилась. В её мире это был фундамент истории Селесты. И хоть жаль было белокрылую наследницу Клэрии, на этом держался целый мир. До сего дня принцессе казалось, что драконы понимают и принимают свою историю.

— Верите ли вы, что его нельзя изменить или предотвратить? — настороженно спросил Никлос, прикладываясь к бутылке с вином.

Сэлли просила его не увлекаться, особенно после случившегося, но он ощущал в себе разверзнувшуюся пропасть. Жуткие видения не давали покоя, ведь его одолевали не только зрительные галлюцинации, но и слуховые. Постоянно слышалось «кэрра Селеста Гадельер». Не Каргат. Он видел рядом с Артаном свою жену, целующую его в губы, а через миг Селеста уже стояла на другом конце зала в обществе Фредерика и Винелии, рассматривавшей украшения, придуманные последней. Этому не было конца и им овладело отчаяние.

Худшие предчувствия обретали плоть.

— Ваше Величество, боюсь, что мой ответ вам не понравится, — прошептала Сэла, с сочувствием глядя на убитого горем дракона.

Она догадалась, что мучило его весь вечер, как и поняла причину его приглашения. Мужчина, цепляется за соломинку, понимая, что почва уже ушла из-под его ног. До краха оставались считанные месяцы, если не дни. Но так и должно было случится с момента, как родился второй носитель нориуса.

Подскочив с места, Ник, путаясь в словах, бросился прочь, намереваясь разыскать жену, чтобы прижать её к сердцу, прогоняя жуткие мысли. Он бежал, не разбирая дороги и оказался в детской, где среди подушек под пристальным взором няни, лежал его малыш Миша, будущий наследник престола, очаровательный спящий мальчуган.

Полюбовавшись на его сон, король дотронулся до лица ребёнка чувствуя отклик нориуса. Настоящее чудо. Ради него и Селесты Ник был готов на всё.

Успокоив мятущуюся душу, он, минуя смежный зал, зашёл в спальню. Ник думал, что найдёт там жену, успокоит её и объясниться, но комната оказалась пуста. Взглянув на часы, он удивился позднему часу. Куда же она запропастилась?

Прикрыв глаза, Никлос призвал нориус искать ариус и ощутил едва заметное колебание нитей. Она была во дворце, но в самой дальней от королевских комнат части. Направляясь туда, его не покидало предчувствие беды. Часть его не хотела идти, другая будто шла на поводке, утратив волю.

Здесь было совсем темно. Эта часть дворца была закрыта до масштабных празднеств, когда в королевство прибывают гости со всех концов света. Не горели фонари, только от открытого окна тянуло весенней свежестью, да серебрился каменный пол в свете полной луны.

Он услышал за дверью одной из комнат странные звуки и очень осторожно потянул ручку на себя, чтобы не выдать своего присутствия. В полутьме при свете одной свечи Ник увидел Селесту. И она была не одна.

Мужчина, как мерзкий пёс, брал её бесстыдно сзади, держа за волосы, а она стонала от удовольствия, уперевшись в спинку кровати. Через мгновение, он потянул её на себя, хватая за горло, отчего она вскрикнула, разводя руки в стороны.

Никлос не знал, сколько времени простоял за пределами скудного освещения, в каком-то ступоре наблюдая омерзительное зрелище, как его лучший друг Артан Гадельер имеет его жену. Как он целует обнажённые груди, ласкает податливый живот, и трахает её так, будто она целиком принадлежит только ему одному.

Король позволил ситуации дойти до следующей сцены, когда Селеста оказалась сверху, встав на коленки и, покрывая мужской пресс поцелуями, спустилась ниже, а Арт, запустив руки в её волосы, поддерживал её движения.

— Умрите оба, — прохрипел Ник и только тогда его заметили. Артан удивлённо уставился на короля, намереваясь что-то сказать, но не успел — их обоих поглотила чернильная тьма.

Никлос рухнул на пол, глядя на покрытое маслеными пятнами постельное бельё. Из головы исчезли мысли, он будто знал, что так и будет. Прозрение пришло в его воспалённый разум. Не проклятие забрало Селесту, а банальная измена. Безучастно глядя перед собой, Ник не сразу обратил внимание на странную деталь, а как заметил, сощурился, хмуря брови.

Поднявшись с места и подойдя к кровати, от которой шла невыносимая вонь палёного мяса и тканей, он опустился на колени, поднимая с пола женское платье. Зелёный шёлк. Страшная догадка захватила душу мужчины, и он опрометью бросился прочь. Он бежал с такой скоростью, что ночные слуги разлетались в стороны, недоумённо глядя ему вслед. А дойдя до собственной спальни, он так резко дёрнул дверь, что она с грохотом ударилась в стену, разбудив спящую.

Подняв голову, подслеповато щурясь от яркого свет за спиной Ника, Селеста сонно протянула:

— Ник? Что-то случилось?..

И он завыл, падая вниз.

Когда Селеста выскочила из постели и устремилась к нему, обхватывая голову мужа и прижимая к груди, король понял, что не хочет ничего, чем просто быть рядом с ней. Закрыв глаза, слушая биение напуганного сердца, он вспоминал прошлое, наполненное безусловной любовью. Её любовь — отражение его любви. Они одни на всём белом свете.

Но яд уже проник в сердце, нашёптывая отравленные слова.

«Взгляни, как блестит её кожа! Чувствуешь запах?.. Вспомни, как именно ты нашёл те покои. Ты шёл по следу ариуса. Она обвела тебя вокруг пальца. Она лгунья! Предательница и шлюха!»

Чем дольше король сопротивлялся этим мыслям, тем глубже они забирались под кожу, как ядовитые занозы, ворочаясь в его разболевшейся голове, пока он не поддался проснувшейся ярости.

Ник перехватил её руки и обнял, сжимая изо всех сил, пока не стёр кричащую Селесту в пыль. Заревев, как раненный зверь, он собирал остатки с постели, поднимая их к лицу и втирая в кожу, смешивая со слезами. Боль была как отрезвляющий душ. Её больше нет.