Даша Пар – Солнцеворот желаний (страница 56)

— Сначала Калиста ушла к Адегельским, потом я стала Каргат, мама вышла замуж и забеременела, теперь и ты покинул Винцелей. Что же осталось?.. — потеряв дыхание, шумно выдохнула, протянув руку и коснувшись его голого плеча, на ощупь напомнившее чешую рыбы. На его шее уже проступили жабры, а между пальцев перепонки. — Ты стал морским драконом.

— Трансформация завершится через несколько месяцев, — ответил он, опуская голову. — Зря ты ввязалась во всё это, сестрёнка. Стоило остаться у эльфов. Теперь уже ничего нельзя изменить. Я так много узнал о чёрных драконах, что больше не желаю иметь ничего общего с сушей. Под водой встретил особенную девушку. С ней и останусь.

— Вы могли сказать мне, — холодно крикнула Агондарию, заслужив объяснимый смех. Они подловили и меня и Арта, и теперь от сделки не отвертеться. Русалки выполнили свою часть. И вполне могут убить Кристана, если заартачусь. Но и я не намеревалась так легко сдаться. Злость иглами выползла из мыслей, прорываясь в желание как можно больнее насолить подводному королю.

Закрыв глаза, внутренним зрением углядела тушу Агондария, спрятанную за тонкими сетями, отпугивавшими шелки. Это новшество было незнакомо утопленницам, которые отчаянно пытались прорваться сквозь сети, но никак не могли их порвать, а в ответ получая нечто, отчего их головы буквально взрывались под водой, оглашая море предсмертными душераздирающими воплями.

— Пусть всё будет по справедливости, — прошептала негромко.

Я не расслышала вопроса короля, но ощутила его тревогу. Кажется, он догадался, что дальше всё пойдёт не по плану, но спрут не успел меня остановить — я взмыла в воздух, раскрываясь белым драконом и отпуская себя изнутри, держа перед глазами образ белых линий наравне с чёрными пронизывающими пространство планеты, устремлявшимися к эпицентру — истинной сути книги Сделок.

Судьба или нет, опыт или практика — я не знаю, что именно в конце концов привело меня к этой идеи, которую смогла вообразить и исполнить здесь, под тёмными зимними тучами над спокойным, но готовящемся в ответ на мои действия проснуться вековым штормом морем с высоченными как скалы волнами. Воздух замер, застыл, разнося над землёй и водой крики людей и командные вопли драконьих маршалов, во главе которых вновь встал Акрош, собиравшийся ударить по каждой твари, что выползала из волн на сушу, устремляясь вглубь столицы.

Когда зазвонили колокола, тюремный начальник сам высвободил первого маршала, а военные без колебаний встали под его командование, и даже сам Никлос не стал противиться его возвращению, словно знал — так будет правильно.

Через белые нити я видела это, как и многое другое, но целиком картинка ускользала от меня. Я видела Артана, знала, что он рядом, но не понимала, где именно, только сердцем чувствовала его приближение. И я видела, насколько огромна туша спрута, в любой момент готовая испустить дух.

И тогда тронула нити, заиграв как на струнах, на мгновение будто попав в иную лигу. Впервые используя свои силы как божественные, а не людские. Во мне было так много белого, чистого, пылающего огнём чувства справедливости, что я задыхалась от него, изливая жёлчь от несправедливых поступков разумных.

Собрав эмоции в плотный пучок, я направила его на Агондария и ударила изо всех сил, ощущая, как волна делится пополам, устремляясь как к спруту, так и вглубь океана далеко-далеко отсюда. Удар вышел таким мощным, что меня отбросило назад и я рухнула обратно на берег человеком, подбородком сильно ударившись о лёд и песок.

— Что ты натворила? — раздался пронзительный детский голос надо мной. Подняв голову, увидела мальчика. Вернулся первоначальный аватар Агондария. — Ты не помогла! Я всё ещё умираю! — в голосе было так много обиды, что теперь я засмеялась, получая болезненный тычок от одной из русалок. Меня схватили за плечи и подняли, подтаскивая к нему и бросая в ноги. — Ты обманула меня, а значит сейчас же отправишься с нами в такую бездну, из которой вовек не выберешься и будешь там до тех пор, пока по-настоящему не исцелишь меня!

Я сплюнула на землю горькую слюну, в которой неожиданно расцвели нотки шоколада. Мой голос зазвучал так низко, что походил на мужской, а от моих слов лица присутствующих повытягивались и русалки попадали в воду, зажимая от благоговейного шока рты.

— Я исполнила твоё желание, король. Где-то в океане сейчас русалка превращается в молодого спрута. Я подарила тебе год, чтобы ты успел передать преемнику свои навыки и умения. А сила в нём уже есть. Более ничего ты не заслуживаешь. Как не заслужил и память поколений. Русалки, что присутствуют здесь, донесут не искорёженную истину моих слов. И как бы ты не пытался извратить её, новый король будет знать, как обращаться со следующей белой драконицей, коли впредь потребуется такая помощь. Понял меня? Ты заплатил за свои ошибки. И да, я знаю, что все решения Сэлавелия принимала с твоих указаний. Не было такого, чтобы она отбилась от рук.

Возвышаясь над насупившемся ребёнком, улыбалась, ощущая небывалую лёгкость. Я израсходовала так много ариуса, что теперь и вовсе его не ощущала, зная, что он заснул глубоко под сердцем и не скоро сможет проснуться вновь. Так что вздумай Агондарий напасть — я не смогла бы ему помешать. Но вот русалки, уже чувствуя нового короля, так не поступят.

Королю пришлось уступить. И выполнить окончание нашего договора. На прощание Агондарий предупредил, что скоро океан перестанет быть спокойным местом — некому будет контролировать диких морских хищников. А значит мореплавание превратится в игру на выживание.

Уходя, я попыталась обнять брата, однако он отстранился, печально улыбаясь на мои слова. Кристан склонил голову, вознося жест святой Клэрии, будто я — это она, тем самым окончательно порвав родственные узы.

У меня больше нет брата.

* * *

Прямо от берега бросилась в море, на ходу трансформируясь драконом и кутаясь в невидимую шаль ариуса. Это забрало последние силы, я знала, что теперь нескоро смогу вновь его призвать, но это было необходимо — в противном случае не добралась бы до Нимфеума живой. Рухнула бы где-нибудь в море, но и так пришлось постараться, чтобы невидимость оставалась до самого конца.

Обернувшись человеком, тотчас спрятала руки подмышками: коварный холод здесь, среди поднявшихся волн, бросался как хищный зверь, впиваясь в потрескавшиеся губы. Чересчур много волнений. И я устала. Глядя на то, как полыхает столица, над которой в чёрных облаках летают драконы, пуская огненные струи, выжигая морских чудищ, думала, что ошиблась. Нельзя было помогать Агондарию. Нельзя было этого допустить.

Но я не могла бросить брата. Как не могла и отказаться от знания, что можно сделать с проклятым вечным, чтобы вернуть его обратно в морскую клетку. Следующую нашу встречу он не переживёт. И даже если это убьёт Томара Бай, пусть лучше колдун умрёт так, чем и дальше будет оставаться в клетке собственного тела. В конце концов, разве не об этом меня просил Кукулейко? Это мой шанс всё исправить.

Прислушавшись к себе, почувствовала его присутствие и моментально успокоилась. Выровнялось дыхание, разжались кулаки, хотя голова продолжала гудеть, и я чувствовала крайнюю слабость от потери сил. Я как мокрый замёрзший изнутри котёнок в полной темноте среди мрачных камней и остатков некогда грандиозного сооружения. Если прислушаться, то можно услышать голоса мёртвых. Тех, кого убили, чтобы изменить меня. Здесь погиб Райво дэ’Фенейо. Здесь я испытала такую беспомощность, что до сих пор иногда вижу это место во снах и слышу голоса тех, кого убил Ник.

Проклятое место. Но никто не станет нас здесь искать. Артан выбрал идеальное убежище.

Мужские руки обвили талию, и я прислонила голову к его груди, чувствуя как медленно согреваюсь в узах слияния. Теперь нас ничто уже не разлучит.

— Он не найдёт нас, Сэлли, — говорит Арт, целуя макушку. — Не после того, что устроил Агондарий. И шутка с твоими двойниками отлично сработала. Да и мы постарались, подбросив несколько сюрпризов.

— Амалия? Она уже здесь?

— Отправилась по суше. Мы её и ещё несколько пассажиров захватим позже, — отрицательно ответил Арт. — Здесь только мы.

— А кто ещё поедет? — я удивлённо нахмурилась, разворачиваясь к нему, вглядываясь в мужское лицо. При крайне скудном освещении видела только очертания, ощущая в мыслях его присутствие. Зная, что он нервничает и беспокоится. А ещё ликует и я разделяла его ликование.

— Некоторые наши друзья, — уклончиво ответил, беря меня за руку. — Идём, нам лучше уйти с открытого пространства.

— Шелки здесь нет, — протянула я, раздумывая над его словами.

Каких друзей он имеет ввиду? Пропавшего Кукулейко? Клычка? Винелию?..

Последняя планировала в образовавшейся шумихе вызволить из тюрьмы Акроша и бежать с ним в Заокеанию или к эльфам, однако маршал показал, на чьей он стороне, так что я и представить себе не могла, как поступить Неля. И есть ли у неё выбор, ведь если начнётся разбирательство, может вскрыться её участие в моём побеге.

Видимо по нитке слияния до мужа донеслись мои сомнения, раз я услышала его тихий смех, а потом почувствовала, как он мягко поглаживает мои пальцы, словно успокаивая.

— Не бери в голову. Наша сеть обширна. А ты должна была знать, как можно меньше, иначе он подобрал бы правильный вопрос и всё рухнуло бы в бездну, — тихо произнёс Арт, пока мы спускались вниз к одному из оставшихся крытых помещений второго этажа.