Даша Пар – Солнцеворот желаний (страница 36)

Я рассмеялась, также направляясь обратно в зал. И смеялась до тех пор, пока не натолкнулась на внимательный взгляд короля. Чтобы вытолкнуть из головы опасные мысли, я направилась прямиком к нему и, опустившись в реверансе, позволила себе самостоятельно пригласить его на танец, заслужив крайне одобрительные возгласы со всех сторон.

И как бы мне не хотелось это отрицать, доля правды во всём этом была. Мы действительно выглядим прекрасной и гармоничной парой. Вот только сердце моё принадлежит человеку, которого ничто и даже проклятая Сделка не могут остановить. Он идёт ко мне, и скоро весь этот кошмар завершится.

* * *

Я рассказываю какую-то совершенно дурацкую историю из детства про злую няньку и добродушного пса, пока возвращаемся в королевские покои. Никлос всё поддакивает, качая головой и заложив пальцы в карманы брюк. Чуть поодаль позади идёт стража. Сейчас, когда во дворце так много посторонних, нас постоянно сопровождали, чтобы даже случайно я не осталась наедине с кем-то извне королевства.

Вечер, начавшийся как скучная вечеринка по поводу прибытия гостей из Свитского княжества, как-то неожиданно разошёлся, дойдя до пика в виде заводной свитской танцевальной игры, чем-то напоминавшей наши салочки. Это было по-настоящему мило и забавно, и мы даже умудрились неплохо сыграть, а победителями стала новоявленная парочка Веста и Амалии. Никто не может соревноваться в скорости с очаровательной колдуньей, нацеленной на победу.

Я жалею, что Винелия до сих пор не показывается на публике после той дуэли. Жалею, что Акрош в полном одиночестве заперся в поместье и во всех сочувствующих кидается пустыми бутылками из-под коньяка. По словам Богарта, единственное занятие, которое осталось у мужчины — это музыка. Оказывается, он прекрасно играет на гитаре. Без зрения он больше не может быть первым маршалом, но у него осталась хотя бы музыка…

Никлос так и не назначил ему замену. Пока эту роль исполняют заместители, а подданные уже делают ставки. Самый очевидный кандидат — кэрр Пинтер Адгель. Но поговаривают, что на это место метит и своенравный Дамир Агельский. Сплошное серебро. И Фредерик намекает, что лучше подыскать кого-то с иным цветом крыльев.

— О чём так серьёзно задумалась, прелестная Селеста? — лукаво спрашивает Никлос, открывая передо мной дверь и захлопывая её перед носами стражников, на прощание пожелав им спокойно службы.

— Да так, о политике и о войне, — отвечаю рассеянно, застывая посередине общей комнаты.

С той самой взбучки, после которой пришлось принять непростое решение, прошло достаточно времени, чтобы попытаться что-то изменить. Например, постель, в которой буду сегодня спать. Нет, я хотела бы сказать, что мне неприятно спать рядом с Никлосом, но проблема была в том, что рядом с ним вечный кошмар отступал и я спала на удивление глубоко и спокойно.

Вот и сейчас застыла, сжав в руках шёлковый верх юбки, стараясь дышать медленно из-за чересчур узкого корсета. Сегодня на мне было серебристое с кружевом платье с вышитым извилистым узором, формой напоминавшим движение нитей ариуса. На каждом официальном рауте я должна подчёркивать свою силу и то, что она идёт неотрывно от нориуса, что притаился в тенях любой комнаты или празднично украшенного зала.

— Тихо, — когда я вздрагиваю от рук на своей талии, шепчет Никлос, вставший позади меня. Он протягивает мне небольшой букет сирени, прислоняясь к моей щеке. — Это тебе.

— Откуда сирень в декабре? — смеюсь негромко, нюхая сладкий аромат цветов. — Спасибо.

И тогда он проводит рукой снизу до моей шеи и выше, пальцами касаясь приоткрытого рта. Я чувствую биение нориуса у него под кожей и как остро реагирует ариус, который будто соскучился по своему антиподу. Замирает мгновение, только слышно, как об окно бьются ветви деревьев, да тоскливо стонет неугомонный ветер, разбрасываясь маленькими острыми льдинками вместо привычного дождя. Скоро выпадет снег. Первый в столице за многие годы.

Как бы мне не хотелось расслабиться и закончить этот день на простой ноте, я не могла так поступить. Малодушие слишком дорого обойдётся, поэтому я осторожно высвобождаюсь из его объятий и поворачиваюсь к нему лицом, замечая тень разочарование и предчувствия беды.

— Ник, я хочу сегодня спать в своей постели, — говорю осторожно, в мольбе складывая губы и брови. А он мрачнеет на глазах, ведя из стороны в сторону челюсть, удерживая проснувшееся раздражение.

— Позволь сегодня ночью побыть наедине с собой…

— Я не так много от тебя прошу, Селеста. Только компромисс между нашими желаниями. Он был найден. Чего же тебе не хватает? — злится Никлос, а сам идёт привычным путём к барному шкафу. В последнее время он часто пьёт и витает где-то далеко-далеко, будто его гложет какая-то беда.

— Просто дай мне возможность немного перевести дух. Дистанцироваться…

— От чего?! — моментально взъярился Никлос. Стакан в его руках треснул и на пол полилась янтарная жидкость, насыщая воздух парами алкоголя. Он даже не заметил этого, разом допив оставшееся и ставя его на стол, окончательно разбивая.

— Мы ничего не имеем на двоих. Ничего. И можно подумать случайный секс свяжет нас ребёнком. Нет, это всё лишь фикция пока он жив, — язвительно заговорил король, возвращаясь ко мне и забирая из рук ставшие горькими цветы. Он бросил их под ноги и растоптал, глядя мне в глаза. — Видишь? Словами ты топчешь меня также просто!

— Ты хотел бы довести дело до конца? Не будь Арта, проклятье давно начало бы действовать, приведя нас к ожидаемому финалу, — тонким голосом заметила я.

— Может оно уже действует, в этот раз приняв такой жестокий облик? Ты в плену своих фантазий.

— А ты в своих, — парировала в ответ, вовремя отступая назад и не даваясь ему в руки. Выставив руку вперёд, я ощутила, прилив смелости. Наверное, так действует на меня письмо, запрятанное в лифе платья рядом с амулетом Клэрии. Мои талисманы надежды, придающие сил.

— Я хочу раз и навсегда проговорить это. Просто, чтобы мы знали, чего друг от друга ожидать. Довольно намёков. Ник, скажи мне, что будет весной?

От неожиданной смены темы король притих, хмуря и без того нахмуренные брови. Он пожал плечами, возвращаясь к барному шкафу за очередной порцией выпивки.

— Полагаю, что будет война, во время которой планирую уничтожить Агондария.

— Ты отдаёшь себе отчёт, что вместе с подводным королём уничтожишь целый вид? Без своего отца, они не смогут плодить новых русалок и океан опустеет.

— Останутся водяные драконы. И младшие виды. Да, они примитивны, но всё-таки.

Я подошла к нему и забрала стакан, сама выпивая горькую и одновременно холодную жидкость, от которой моментально свело желудок. А потом медленно впечатала его в королевскую грудь, говоря:

— Это называется геноцид. Я читала в одной старой книге, что так поступали старые боги с теми, кто был им неугоден. Они могли так поступить с драконами, не будь мы полезны. Это правда то, что ты хочешь?

Король вытаскивает из моих рук стакан, отбрасывая его на мягкий ковёр, а затем мягко перехватывает холодные пальцы, говоря проникновенным голосом:

— Не обязательно убивать подводного короля. Мы посадим его в клетку. А когда появится наследник, произведём обмен. Так океаны станут полностью подвластны драконам.

От его слов я сглотнула, чувствуя, как хожу по весенней истончившейся кромке льда. Чуть нажми посильнее и провалишься в ледяную воду. А пока стоит держать равновесие и говорить как можно более спокойным тоном.

— Это тебе Ктуул подсказал? Тот, чьё тело сторожат подводники? Ты же помнишь о договоре между Клэрией и Подводным миром? Ручаюсь, она специально так поступила, чтобы Ктуул не прочёл об этом в книге Сделок. Маленькая заноза, которая сдерживала его тысячелетиями и должна была держать и дальше, не случились нашей истории.

Видимо я говорила недостаточно легко, раз король вновь разозлился.

— Хм… Ты права. Всё дело в этой договорённости. Между белым драконом и русалками. Почувствовала этот крошечный нюанс? — его руки раскалились и от неожиданности я негромко вскрикнула, выворачиваясь, но он даже не заметил этого, продолжая распаляться.

— Может ты забыла, с чего всё началось? Ничего бы не случилось, если бы их король пришёл ко мне и объяснился, чего он от тебя хочет. Если бы вежливо попросил, объяснившись, а не вступая в сговор со старой аристократией и не пытаясь раз за разом тебя похитить. Вспомни, насколько просто ему было поверить, что я виновен в смерти его дочери! И с чем он пошёл на столицу, когда я не отдал тебя! А что теперь? Морская соль! Он ведёт разговор с позиции силы, даже не думая о доверии и равенстве, — горечь в королевском голосе успешно сливалась с нескончаемой обидой, от которой он вновь обратился к выпивке, глядя на меня так, будто я лучше других должна понимать, каково ему сейчас.

— Всё было бы куда как проще, если бы Агондарий доверился чёрному дракону, но нет! Из поколения в поколение мы боремся за равенство между нашими видами. Даже треклятый дворец Нимфеум отгрохали, чтобы подводники чувствовали себя комфортно во время переговоров! И что? Русалки на пару с эльфами считают нас монстрами. Нориус — это тьма и смерть. Вот и подошёл закономерный результат. Похоже, они получат то, о чём мечтают! Так как после русалок, я возьмусь за эльфов, — его гнев спустился до жидкого огня, от которого бросало в лихорадочный озноб.