Даша Пар – Солнцеворот желаний (страница 29)

— Я сказала своё слово, — упрямо ответила Винелия, задирая подбородок и как-то вся подобравшись. — Вы, мой повелитель, вам и решать, что делать с моими словами. Однако знайте — я не бессловесная Милан Свенская, и я не выйду замуж за Акроша по королевскому приказу.

В ответ король расхохотался и чуть наклонил голову:

— Браво, драгоценная Винелия! Вы покорили меня своей смелостью! Ладно, будь, по-вашему. Более того, я отпущу вас с матерью, но прежде вы сделаете кое-что для меня. Через месяц состоится мой день рождения. Я хочу, чтобы вы организовали такое пышное празднество, чтобы его и спустя века вспоминали.

Винелия нервно сглотнула, но успокоилась. Тюрьма вырвала из неё стержень сопротивления и, зная, что это максимум, что можно получить от короля, она согласилась. В конце концов, Никлос был в своём праве, обвиняя её в преступлении. Смешно было бы ожидать от него настоящих извинений, а не тех бумажек, что подсунули ей в день освобождения вместе с приличной суммой денег. Поэтому она лишь поинтересовалась напоследок, когда начал спадать полог нориуса:

— А что насчёт дуэли?

Король добродушно ухмыльнулся, заодно кивая подошедшему Акрошу и говоря во всеуслышание:

— А дуэль состоится. И прямо сейчас, пока все придворные в сборе. Пусть видят, чем и почему рискует наш великолепный и отважный первый маршал. Пусть люди знают о его безответной любви к кэрре Винелии Барбской, ради которой он готов рисковать не только своей жизнью, но и военным порядком во время войны. Пусть смотрят и запоминают, что такое любовь, — последние слова он почти процедил, жёстко охаживая взглядом потяжелевшего от горячих королевских слов Акроша.

Глава 12. Борьба за любовь

Селеста

Военные манёвры должны были шокировать до глубины души, ведь никогда прежде ничего подобного не видела, однако я была слишком усталой и мне постоянно приходилось напоминать себе, где нахожусь и что здесь делаю. Для этого я заказывала одну за другой чашки крепкого кофе с корицей и красным перцем, растирала мочки ушей, массировала виски и потирала ладони. Хотелось немного подвигаться, даже может самой понырять среди водоворотов и водных смерчей. Шутливая затея. Я про себя улыбнулась, представляя, как благовоспитанная кэрра с визгом обращается драконом и ныряет на дно озера, весело плескаясь среди магических волн.

— У вас хорошее настроение, кэрра Селеста, — заметил сидящий неподалёку Фредерик. Подкручивая отросшие усы, он улыбался, но было видно, что что-то тяготило этого немолодого дракона. Он занимал непростую должность и нёс ответственность за судьбы королевства, это накладывало суровый несмываемый отпечаток усталости на его лицо. Кому как не ему знать, что это такое — тяжесть каждого прожитого дня.

— Я бы порекомендовал вам быть осторожнее, кэрра Селеста. И внимательнее к тому, что происходит вокруг, — тихо заговорил он, пряча губы за широким бокалом вина. Его светло-зелёные глаза сверкнули оранжевой искоркой, и он продолжил ещё тише. — Его Величество играет с огнём, используя вас как оружие. Помолвка, грядущая свадьба… так скоро после гибели его друга, бывшего первого маршала Артана. Так стремительно. Провокационно. В нарушении всех традиций аристократии. Это не могло не привлечь внимание наших зарубежных недоброжелателей и породить целый сонм различных слухов

Фредерик отпил из бокала, пока я внимательно его слушала, делая вид, будто почти не обращаю внимание на его слова. Я ощущала на себе тяжёлый королевский взгляд. И будет лучше, если он сочтёт нашу беседу увеселительной. Так что я заулыбалась, отвечая секретарю:

— Вы говорите загадками. О чём именно хотите предупредить? Известия о врагах королевства слишком расплывчаты. Полны воды.

— Я говорю о том, что среди этой тёмной водицы есть весьма любопытные инсинуации. К примеру, что ваш муж жив и находится среди эльфов. Или что вы находитесь здесь против вашей воли, удерживаемая шантажом со стороны короля, — холодно продолжил он. Его непроницаемые глаза на мгновение стали совсем льдистыми, будто я для него стала тем самым врагом, что распространяет порочащие королевство сведения.

— Что именно вы хотите от меня? — мой взгляд возвращался к пологу, за которым скрывался король и Винелия. Я будто чувствовала, как в любой момент рядом появится жгут нориуса, подслушивая наш разговор. — И говорите прямо, хватит увёрток.

— Если вы хотите благополучия нашему королевству, то покажите остальному миру вашу любовь к королю. Какой-нибудь красивый, запоминающийся жест, — предложил он, запрокидывая голову и посматривая на недовольного и переживающего Акроша. — Вот он не боится признаваться в своих чувствах. И рискует карьерой, положением в обществе и расположением короля ради Винелии Барбской. Это прекрасное зрелище. О нём обязательно напишут пару пьес. Даже если она в итоге откажет, получится отличная драма, — мужчина замолчал, когда спал полог и король объявил, что дуэль состоится. — Однако нужно помнить — трагедия не подходит сильному королевству и королю. Для них возможен только счастливый конец.

* * *

Дуэль драконов. Как много в этом словосочетании. Редкое явление. Аристократы предпочитают решать вопросы полюбовно, а за драками серокрылых и вовсе нет присмотра. Лишь бы не переубивали друг друга. Другое дело дуэль во время войны. В эти времена растрачивать свой дух на междоусобицы расточительно, потому и было сказано: «Если не в силах разговором и делом добиться перемирия и разрешения спора чести, то дуэли быть. Но быть на виду и до смерти одного из дуэлянтов. Дабы отсеять настоящее дело чести от лживого». В прежние времена такая практика здорово остужала горячие головы. Но не в этот раз.

Акрош Адегельский решил идти до конца.

И зрителям пришлось остаться на своих местах, а расторопным официантам подать закуски и горячие блюда в отдельные ложа. Для многих предстоящее стало лишь великолепным завершающим штрихом основного мероприятия, но только не для Винелии Барбской, вынужденной остаться рядом с королём, чтобы наблюдать за дуэлью с лучшего места.

Я представить не могла, о чём она думает, но девушке явно было не по себе от предстоящего. Если бы я могла, то поделилась бы с ней своими чувствами. Тем, что предстаёт перед глазами, когда, глядя на проливной дождь и бесконечно-серое небо, вижу черноту и двух драконов, дерущихся не на жизнь, а на смерть. Страшное чувство. И Никлос знал, что дуэль напоминает мне об этом, поэтому даже предложил покинуть ложе и вернуться во дворец. Я осталась.

Суть дуэли крайне проста. Дуэлянты превращаются в драконов и нападают друг на друга. Без изысков и сложных правил. В обычной стычке достаточно прикусить за шею и прижать противника к земле, но в случае военной дуэли исход только один и как его достичь каждый решает сам.

Ко мне подошёл официант, предлагая бокал коньяка, я перехватила взгляд Ника и согласно кивнула. Видимо мои нервы не так крепки, как думала.

Я видела, как драконы подходят друг к другу, и со стороны видно насколько разнятся эти дуэлянты. Черноволосый с серебром Акрош: невысокий, но стройный и весь как один острый угол, а напротив человек-глыба, белокурый атлет с ясным голубым взором. За этой роскошной внешностью скрывалась принадлежность к Синему дому. И пускай официально это уже ничего не значило, пройдут столетия, прежде чем это действительно потеряет смысл. А пока Улий Грац, дракон в два раза моложе Акроша, имел внушительный послужной список и прекрасные перспективы на деловом поприще. Около десяти лет назад, он стал безусловным победителем Осеннего равноденствия и после с блестящими результатами поступил в Академию общих наук.

Его не привлекала военная служба, несмотря на впечатляющие физические данные и незаурядный ум. Он стремился к более традиционной карьерной лестнице и до падения фамилии Грацбурских многие видели в нём тень будущего канцлера. Лет через пятьдесят. И если бы не Богарт, который как выскочка влез на это место, можно было быть уверенными, что Улий своего добился бы.

А после летних судов и краха Синего дома, он являл собой образчик несдержанности, порывов юношеских, вызванных обнищанием семейного древа. Ему приходилось поумерить свои аппетиты и расходы, и даже задуматься над поисками подходящей работы, ведь все привычные варианты перестали быть доступными — слишком много высокопоставленных родственников отправилось к палачу на ужин, слишком много серых выскочек заняло их места. Теперь протекции не было, приходилось всего достигать самому. Это бесило юношу. Как и вырвавшаяся из тюрьмы Лакраш Винелия Барбская.

Улий, как и многие другие, обвинял семью Адегельских в неудачном перевороте. Да и вообще в подстрекательстве к подобному. И он видел, сколь много Адегельских из самой сердцевины заговора умудрилось избежать казни и остаться при своих. Обвинения против Винелии и последующая защита Акроша только подтвердили эту высшую несправедливость. Девушка вывернулась только благодаря невыносимому Акрошу, который вместо объятий Чёрной пьетты получил место первого маршала!

Этого оказалось достаточно, чтобы при первом удобном случае напроситься на драку, затронув вопросы чести, от которых первый маршал никак не мог отступить. Он попросту потерял бы лицо.