Даша Пар – Солнцеворот желаний (страница 23)
Пение смолкло и нас накрыли бесконечные, как песчинки, звуки дождя.
— Этого человека зовут дэр Томар Бай. И ты убьёшь его, когда я скажу тебе это сделать, — утвердительно заявил Кукулейко. Черты лица ожесточились, вперёд выступили белёсые следы старых ран, и он напомнил крысу, ощерившую пасть. Не осталось ничего от той ехидной личины, что мужчина постоянно носил на себе. Передо мной был настоящий шаман. И он требовал непомерную цену.
Но я согласилась её уплатить.
* * *
Я закрываю глаза и вижу перед собой вывернутое наизнанку тело иволги. Вижу сплошной красный и чёрный цвета. Окунаюсь в них, и проецирую в сознании отдельные части птицы. Вот кости, суставы и сухожилия, летательные и спинные мышцы, лёгкие, капилляры, сосуды, желудок и кишечник, и, наконец, кожа и перья. Такое маленькое существо, а сколько всего внутри скрыто! И открыто почти до рвоты, когда Кукулейко одним движением вывернул её, а потом собрал вновь. А пичуга, чьи перья окропились собственной кровью, лишь возмущённо зачирикала, недовольная устроенным ради меня представлением!
Что за сила способна на подобное?!
И как же просто было вызвать отдельную проекцию каждой слоя её внутренностей, чтобы наглядно показать, как и что работает. При этом, иволга лишь клювом прохаживалась по перьям, не обращая внимания на серебристо-серый мираж рядом с собой.
К концу, уже и я осознала лёгкость этой картинки. Достаточно лишь правильно изогнуть силу ариуса, делая пористую волну, проходящую птицу насквозь, чтобы белая тьма освоила этот приём и воспроизвела при моём желании.
Следующий этап будет завтра. Мы будем смотреть разных животных и птиц, разбирая, что и как в них работает, отыскивая самые разные дефекты, чтобы в конце переключиться на человека. А после и на более сложные структуры — колдовство и сопутствующие болезни. Это долгий процесс, далеко не факт, что я успею его освоить, прежде чем выйдет срок. А ведь и самой Клэрии потребовалась вся её жизнь, чтобы полностью понять эту науку.
Поэтому я возлагала большие надежды на письмо Паули. Через созданную цепочку сообщений оно дойдёт до адресата и, если я всё сделала правильно, придёт помощь.
* * *
Она сидела на подоконнике в своей келье, смотрела в мутное окно, изучая стекающие извилистые ленты дождя. Между пальцев зажата дымящаяся сигарета, пепел с неё падает на горячий пол. В комнате — настоящая парилка и я моментально взмокла, а ей хоть бы хны, сидит себе в тёплом платье, правда босая и взъерошенная, как нахохлившийся воробушек. Без драгоценностей и шелков, в простом платье из хлопка, даже орденский медальон лежит небрежно брошенным на прикроватной тумбочке.
Оглядываясь по сторонам, везде вижу следы огня. Мебель вся в подпалинах, в смятых простынях горелая дыра, а потолок — чёрен. Здесь и пахнет соответствующе — дымом и гарью. Только сейчас я поняла, почему входная дверь обшита металлом, а перед входом и внутри к полу прибиты гремящие стальные листы.
Анка горела изнутри. Это было видно по красноте её кожи. По тому, как она дышит и на выдохе в комнату вырывается чёрный дым. Скоро полыхнёт, если ей не помочь. А помочь со звериным изъяном некому.
Заметив моё присутствие, девушка затушила сигарету и с трудом растворила створки, впуская свежий воздух. От её кожи вверх взвился тонкий пар, и она растёрла руки, будто пытаясь его стереть.
— Добрый день, кэрра Каргат, — церемониально произнесла она, опускаясь в глубокий реверанс, а когда поднялась, стрельнула глазами, будто огнём обожгла, и я отшатнулась — зрачки горели ярко-красным.
— Красиво, неправда ли? Сгорающий дотла дракон, — хрипло каркнула Анка, возвращаясь на подоконник. — Полгода. Так мало. А ведь могла жить и жить. Бездетной, но живой.
— О чём ты говоришь? Зачем позвала? Ведь ты прокляла меня. Обещала огненные муки. Что тебе от меня надо? — я опускаюсь на её постель. Из-за изучения ариуса всё тело ломило от усталости и мне хотелось закрыть глаза и немного вздремнуть.
— Я с детства была вспыльчивой. Вспыхивающей как масло на горячей сковороде. Брызги во все стороны — берегись, Анка идёт! Мне прочили яркое будущее. Такой внутренний огонь, такая чистая сила! — заговорила она негромко и неуместной детской досадой. — Отца предупреждали, что девочки вроде меня нередко оказываются бесплодными. Пустыми. Знали бы они, как именно такие девочки теряют женское естество, — желчно закончила она, вновь поднимая голову ко мне. А после и вовсе вскакивая с места, и стремительно приземляясь рядом на кровать. Её рука почти обожгла меня, и я инстинктивно отодвинулась назад. А Анка содрогнулась, испуганно глядя на красную ладонь.
— Это сделал король. В день превращения, когда нас осматривали после. Помнишь? Ах да, ты же улетела… А нас проверяли. И он был там тайно. И своей силой оборвал всё внутри меня. Я никогда не смогу зачать дитя. А всё из-за дикости. Хотя она не должна была стать такой… всепоглощающей, — Анка облизнула сухие губи и нахмурилась. Приложив ладонь к платью, безучастно наблюдала, как ткань начинает дымиться. А после отдёрнула и внимательно изучила оставленный коричневый след. — Всего десять секунд… Так быстро.
— Анка, тебе что-то нужно? — нарушила её мысли, вырывая обратно в реальность. Она почесала лоб, оставляя грязное пятно, а потом, растёрла руками лицо и вновь вскочила с места.
— Я не могла не полюбить его. Ведь я дикая! А подобное всегда тянется к подобному! Представляю, как они меня ненавидят, ведь я посмела дать ему успокоение. Да-да, он никогда не сдерживался со мной! — и она захохотала, прикладывая руки к животу и закружившись вокруг своей оси. — Это было лето любви и безудержной страсти! Я думала, что так будет всегда, что он нашёл во мне королеву! — звонко заявила Анка, замирая на месте.
— Нет-нет… это была мечта, ведь я и представить себе не могла, чего он меня лишил и что дал взамен! — вмиг взъярившись, выпалила она, гневно хмуря брови. — Ведь каждый раз, когда нориус овивал меня, моя дикость усиливалась и вот к чему это привело! — заорала драконица, и её волосы вспыхнули красно-жёлтым огнём. Миг и комнату заволокло чёрным дымом, а потом его вытянуло в открытое окно.
Я раскашлялась, а девушка, успокоившись, водила какой-то тряпкой по воздуху и лишь немного хихикала. А потом плюхнулась обратно на постель и серьёзно посмотрела на меня.
— Такими темпами я и до нового года недоживу. А ведь мне сказали, что здесь я буду в безопасности, что он не посмеет приходить. Что я освобожусь от порочной связи и дикость утихнет, и я смогу прожить остаток своих дней в мире и гармонии. Но знаешь что? Ему плевать на клэрийские законы. Вот через это окно он продолжает ко мне являться, как какой-то чёрный демон, и брать вот на этом самом ложе! — со злой радостью заговорила она, улыбаясь во всю ширь. Её глаза заблестели как в лихорадке, и она погладила серую от пятен пепла простынь.
Я же медленно поднялась, отходя к выходу. Мне стало страшно находиться рядом с ней. Анка выглядела безумной. Совершенно потерявшей границы. Она полнилась эмоциями, и они выплёскивались через край и бурлили как кипящая вода в котле. Вот и сейчас, заметив мой отход, девушка встрепенулась и сказала совсем спокойным тоном, будто и не бесновалась минуту назад.
— Я уезжаю. Совсем скоро. Завтра или послезавтра. Как Се́дов будет готов, мы уплывём далеко-далеко на Север. Экспедиция, в которой узнаю — суждено ли мне жить или же я сгорю дотла. А может улечу в неизведанные земли и останусь драконом, — её глаза заволокла мечтательная дымка и она мягко улыбнулась, преобразившись в красавицу, коей всегда и была. Но миг прошёл и лицо вновь посерело, а взгляд помрачнел.
— Я лишь хотела предупредить тебя. За королём следуют морвиусы. Они уже пытались убить меня, — она негромко хмыкнула. — Предыдущие покои я спалила дотла вместе с несостоявшимся убийцей. Но уверенна, если не уеду — они попытаются вновь. Им нужен скованный страстями король, а я на него действую как громоотвод. Как сегодня утром, например, — и она со значением посмотрела на меня. — Поэтому просто хочу предупредить тебя, кэрра Каргат. Время спокойствия подходит к концу, а я сбегаю тайно. Ведь когда король узнает о побеге его единственной отдушины — можешь себе представить, что будет, если он меня найдёт?