Даша Пар – Равновесие невест (страница 74)

В темнице Лакраш, на подземном уровне, среди ледяных камней, пронзительно-громких сквозняков, где температура воздуха не поднимается выше десяти градусов, где нет ни мышей, ни крыс, ни тараканов, обнажённая, остриженная, низведённая до человеческого обличия, принцесса подводного королевства Сэлавелия, чувствовала себя комфортно.

И если король хотел унизить, то крупно просчитался. Сэла знала, чем рисковала, но страх, который остался на глубине солёных морей, куда как страшнее темницы, охраняемой драконами. Она попыталась бы вновь.

Тихая какофония подземных звуков расширилась, присоединив крадущиеся шаги неизвестного, но маленького существа. Принцесса поднялась на поверхность своего миниатюрного бассейна, прижалась локтями к краю и уставилась на входную дверь. Через мгновение комнату, погружённую во тьму, осветил голубоватый огонёк в руках сумрачной красавицы.

— Верховная, — прошипела недовольно Сэла, фыркнув, заметив игривую ухмылку на лице миниатюрной шелки.

— Сюрприз! — мягко воскликнула та, заползая в камеру, и замирая в тени. — Думали, что прикончили меня? А вот фигушки! То, что мертво, умереть не может.

Сэлавелия в ответ лишь хмыкнула, продолжая с тихой злобой пялиться на шелки. Та облизнула зубы, демонстрируя безупречный акулий ряд клыков, чуть наклонила голову, желая ещё больше позлить русалку своим сверхъестественным видом. Живая утопленница! Мерзость подводного мира.

— Чего пришла?

— Сказать, что вы были правы, когда обвиняли нас в убийствах этих несчастных дельфинов, морских котиков, тюленей, пингвинов… хм, всех и не упомнишь, — с наслаждением перечислила Флекса, подходя ближе к взъярившейся принцессе. — Мы усеяли морское дно трупами, и нам это сошло с рук. Правда, классно всё провернули?

— Как? — каркающим от напряжения голос спрашивает Сэла.

Флекса приблизилась вплотную, так что принцесса смогла разглядеть мелкую рябь на лице шелки. Серые следы порезов, нанесённые ещё при жизни. Кто-то сильно истязал тело девушки, но смерть всё скрыла, оставив лишь глухую как неутолимая жажда ненависть ко всему живому.

— Нельзя перекрыть старую Сделку. Лазейка найдётся всегда, — туманно и нараспев ответила та. — Но, впрочем, это уже неважно, не так ли? Мы обе знаем, что творится на океанском дне. Что… просыпается жутко голодным… и разносит свой голод на сотни километров вокруг. Я знаю, ты уже готова раскрыть карты Никлосу, но знаешь… нельзя.

И тогда до Сэлы дошло.

— О, святая Клэрия, неужели вы… нет, это невозможно! Они мертвы! Навсегда мертвы! — заговорила она, отходя вглубь бассейна. Её голос зазвучал громче, она захотела быть услышанной. Русалка уже мечтала, чтобы вошла охрана, ведь теперь она знала, зачем именно пришла шелки.

— Везде есть лазейки, Сэла, — назидательно повторила утопленница, соскальзывая в воду. — Прости, но наш друг очень просил остановить тебя. Милый король должен оставаться в неведении. Так будет лучше, когда он будет готов. Ну… ты понимаешь? Очаровательная Селеста поселила в его сердце зёрна голода и желания. А предатели разожгли паранойю и гнев. Прекрасный коктейль, — продолжила говорить она, когда принцесса упёрлась в противоположную стенку, выставляя перед собой руки. Её магию заблокировал Томар Бай на глазах короля — чтобы не сбежала, не связалась со своими.

— И когда придёт время — он сделает то, что предначертано. А мы поможем, — с маниакальным блеском в глазах прошептала Флекса, а за её спиной показались ещё две шелки, которые словно вышли из её тени. Молчаливые монстры с острыми когтями. — Прости, русалочка, но тебе придётся замолчать, чтобы не ляпнуть ничего такого… Знай, твоя смерть пойдёт на пользу всему миру.

Сэла, потеряв голову от страха, закричала на одной высокой русалочьей ноте и то — всего миг. Кровь брызнула во все стороны, окрасив воду в красный цвет. Шелки споро разделали тело на множество кусочков, а после совершенно естественным образом принялись есть. Их пасти раскрывались невероятно широко и мощно, почти под 180° углом. Они ели жадно, но щедро делились с новенькими утопленницами, входящими в комнату с вёдрами воды и тряпками, чтобы убрать следы бойни.

Их друг стоял в тени, и каждая мертвячка мимолётно поглядывала на него, демонстративно и на показ глотая кусочки, видя его узкую довольную улыбку.

* * *

Колокола радостно трезвонили на обновлённой площади. Толпы людей праздновали восстановление города, и с помпой встречали первый свадебный кортеж. Столица Клэрия утопала в белоснежных цветах, в небо запускали белых голубей, повсюду и у каждого белые ленты на плечах, люди скандировали женское имя, жадно вглядываясь через невысокие ограждения на пару лошадей. Их притягивало лицо счастливой невесты. Девушка буквально светилась белым — ариус разлетался во все стороны сотней тонких вспышек, и каждого, кого он коснулся, будто окунули в воду свежести и силы.

«Как заново родился! Я словно побывал в небесах! Все болячки сошли на нет! О, да она настоящая святая! Как святая Клэрия! Да здравствует, святая Селеста! Вы видели, видели?! Она мне улыбнулась!»… — вереницей шли восторженные возгласы горожан. А в глубине, подальше от сверкающих главных улиц, перешёптывались: «И почему Артан? Он, хоть и маршал, но ничем нам не помог, когда морские гады полезли! Да даже это Акрош сделал больше, чем он! Белокрылой было бы лучше с королём! Из них вышла бы идеальная пара! Да они разом заткнули бы всех недовольных и моря под себя подмяли бы!»

Разное шептали и скандировали на улицах. А серые фигуры, слонялись по кабакам и закоулкам, да записывали: что, как и почему говорят, а потом относили дядечке с холодными серыми глазами и блестящей медной фигулинкой на груди. Новый канцлер не чета предыдущему — землю носом рыл, выискивая недовольных. Особенно заактивничал, когда стало известно о пропаже Сэлавелии. Никто не слышал, никто не ведал, как русалка смогла исчезнуть из самого охраняемого здания во всём королевстве.

Но ничего. И в этом канцлер Богарт разберётся. Немного поднатореет, пообживётся в новой роли. Будет. Всё будет! А пока и сам готовится к свадьбе, хоть его невестушка и плачет по ночам, не веря в то, за кого выйдет замуж. Да что там говорить — глупенькая, не ведает своего счастья!

А колокола всё трезвонят и трезвонят, раздражая и без того раздражённого прошедшим полнолунием короля, запершегося в своём кабинете с полупустой бутылкой коньяка. Скоро лететь в храм, класть руки на головы новобрачных, говорить напутственные слова, одобряя этот брак. А ему волков выть хочется, больно — так больно терять обоих… И он пьёт, изо всех сил оттягивая момент, хотя часы упрямо показывают — почти полдень, пора идти.

Не знать ему, что скоро и эта боль отступит перед более ярким чувством. На него надвигался ненасытный зверский голод. И начало было положено накануне. В полночь при свете полной луны девушкой, что бежала изо всех сил вглубь леса, в страхе оглядываясь, до последнего не веря, кем оказался её защитник.

Она подвернула ногу, упала, звучно ойкнув, а когда запрокинула голову, увидела вокруг себя фигуры, закутанные в красные одеяния с масками из мёртвых животных на лицах. Кирнан застонала на тонкой дикой ноте, почти теряя рассудок, когда её схватили за руки и за ноги, подняли над собой, и, не обращая внимания на дикие крики, потащили обратно на освещённую красным поляну.

Там её уже ожидал жертвенный стол с колышками, к которым привязали извивающееся тело. От количества морвиусов рябило в глазах, но вот из-за почтительно расступившихся фигур вперёд вышел высокий мужчина в чёрном. Его маска как из масла сделанная, с длинным загнутым книзу клювом и треугольничатыми прорезями для глаз, которые с пылкой яростью взирали на пытающуюся освободиться девицу.

— Пожалуйста, нет! — запричитала она, с мольбой глядя на предавшего друга, когда он подошёл к ней и положил руку на горячий лоб. — Я же всё сделала, как вы просили! За что?! Я никому ничего не скажу, прошу вас! Нет!

— Тише, милая, — бархатный голос обволакивал и погружал девушку в транс. — Не сопротивляйся, всё идёт так, как и было спланировано. Это твой путь, твоя судьба. И разве не прекрасна она? Тебя будут помнить, как отворившую первую дверь. Мы все любим тебя. Твоя жертва — не будет напрасной. Мы благодарны тебе за всё! — с нежной теплотой говорил он, и она улыбнулась, погружаясь в сладкую негу. Он коснулся её между ног и Кирнан сладко застонала, слегка изогнувшись навстречу.

— Умничка, ты такая молодец, — нахваливал он, другой рукой поднося к её носу пахучую жидкость, пока девушка плыла по волнам наслаждения, раскрываясь перед своими воспоминаниями. Она не видела, как к предводителю морвиусов подошла молчаливая Флекса и протянула заострённый чёрный кинжал с непроницаемым стеклянным лезвием, в котором клубилась тьма.

Кирнан только слегка застонала, когда почувствовала, как вспарывается одежда под острым ножом. И не открыла глаз, когда ото всюду послышались певчие голоса:

— Морвиус-нориус-ариус! — шёпот перешёл в полушёпот, а потом в негромкий речитатив, а после и в лёгкие возгласы, и наконец в громкое пение. Её глаза раскрылись только когда нож вошёл в грудь по рукоятку и из её рта вылетели крупные капли крови.