Даша Пар – Равновесие крови (страница 63)
Чувствуя ледяное отчаяние, я кивнула и поднялась с места. Ник не хотел отпускать меня, его пальцы были такими горячими, и вокруг них клубился нориус. Я вижу смутную тревогу в глазах короля, а сама чувствую себя прутиком в бушующей речке – вот-вот начнутся пороги, а за ними и обрыв.
Несмотря на то что все в курсе нашего романа, Артан не стал в открытую провожать меня. Только когда мы с Владисом завернули в боковой коридор, он нагнал нас, чтобы попрощаться и сообщить, что в ближайшие дни не сможет меня навестить. Что он постарается организовать встречу с Кристаном, но ничего не может обещать.
Из всего сумбурного потока его слов я запомнила только сильный, почти болезненный поцелуй – мы расставались, и никто не знал, что будет дальше.
– Так не бывает, – сказала я Владису, когда мы остались одни. Отовсюду доносился шум. Открывались и закрывались двери. Кто-то что-то кричал неразборчивым голосом. Загорался свет, дворец просыпался от вечерней дремы. В воздухе была разлита тревога.
– Что именно, кэрра?
– Вот так просто. Раз – и война. И вроде ничего не изменилось, а поменялось вообще все, – заговорила я, потирая плечи. Владис снял с себя пиджак и накинул на меня. Несмотря на тепло, морозило, и я плотнее укуталась в него.
– Не волнуйтесь, кэрра. Его Величество справится с любой напастью. Нориус невозможно победить, Подводный мир просто зарвался оттого, что давно никто не видел тьму во всем ее великолепии, – ответил Владис чересчур официальным и отстраненным голосом. Он повел меня вниз, в сторону оранжереи. Мы шли путями слуг, чтобы не попадаться никому на глаза.
– Тридцать с лишнем лет назад закончилась война с песчаными демонами. Я читала мемуары Рупера Свенского. Тогда тьма поглощала города, укутанные песком. Пугающее зрелище.
– Король Словен и половины от силы нориуса не использовал. Политика короля Вернона. Чтобы мир не считал Каргатов чудовищами.
Воспоминания о прочитанном оставили во рту неприятный холодный привкус. Мне показалось, что вокруг сомкнулись стены, и откуда-то сбоку потянуло свежестью. По инерции я сделала несколько шагов вперед и лишь затем поняла, что именно ощутила. Вкус крови.
Обернувшись, я вижу, как замертво падает Владис. У него раскурочена грудная клетка, выбито сердце – оно валяется под моими ногами, и все вокруг окрашено красным. Тапочки мои моментально промокли. Я даже успеваю понять, как именно все случилось, но не вижу, кто это сделал – горевший в коридоре свет померк, оставляя лишь смутное чувство узнавания. И мрак обрушился на меня.
Глава 23
Идеальный шторм
Здесь гулко. Поглощенные звуки не проникают сквозь плотный, как вымя коровы, пузырь. Только вибрация ощущается, разлетающаяся по всему шару. Почти нет света, воздух теплый и спертый, им противно дышать, он отдает тухлой рыбой и тиной. Давление напрягает барабанные перепонки, и мне кажется, что в ушах полно воды. Как и снаружи, где ее – целый океан. В котором проплывают рыбы, их совсем мало, как и ракушек, и морских ежей, сжирающих дочиста подводные джунгли из водорослей.
Меня запихнули сюда без единого слова с грубостью, от которой брала оторопь. Накрыли чем-то, связали и бросили в воду, словно я мешок с картошкой. Без кислорода я продержалась секунды три-четыре, а после начала просыпаться драконья натура, и тогда вокруг сомкнулись тяжелые, как резина, стены. И моментально отрубило вторую суть. Будто и не было ее никогда, будто все, что есть у меня – это руки, ноги, голова и туловище. А крылья – всего лишь мираж.
Я не знаю, сколько времени я провела на дне, в этом безжизненном месте. Не знаю, где это дно находится. Понимаю, что недалеко от берега, так как пару раз замечала шустрых каланов, спускающихся за ежами.
Мне хотелось пить. И есть. И спать, потому что из-за того, что я сидела на мокром песке под давлением, у меня болела голова, и я попросту не могла уснуть. Еще хотелось в туалет, так что весьма скоро пришлось забыть о стыдливости.
Но больше всего хотелось заглушить страх. Он одолевал каждую секунду, проведенную под водой. Каждая тень в отдалении напоминала очертаниями русалок. Каждый громкий звук ассоциировался с трезубцами подводников, и я замирала как маленькая бесцветная рыбка, попавшая не в свою среду.
Это продолжалось и не прекращалось. От напряжения я искусала губы, вдоль и поперек исходила пузырь, даже пару раз пыталась пробить его насквозь. Сначала ногами и руками, потом камешками, которые вырыла из песка. Но что бы я ни делала, он только расширялся, а затем с громким хлюпаньем сжимался обратно. И я прекратила свои попытки, сосредоточившись на воспоминаниях.
Мне очень хотелось понять, кто убил Владиса. Я знала этого человека. Чувствовала, что знакома с ним, и сейчас мне даже казалось, что он насмехался надо мной. Что исполнилась его мечта отомстить… или это какое-то другое чувство?..
И снова кровь. И тело Владиса, вмиг ставшее игрушечным, словно тряпками набитое, и взгляд – пустой и неживой… В те недолгие мгновения, когда организм сдавался и засыпал, я опять в подробностях видела его гибель, которая наполняла меня оцепенением. Как поражение перед грядущим.
По кругу, вновь и вновь. Чтобы острее почувствовать свою беспомощность.
Подводники точно рассчитали время, когда надо за мной прийти. Когда вместо страха появится покорность, когда я достаточно поварюсь в пузыре, как в бульоне из собственного сока, что их приход не вызовет истерики, но сломает меня. И можно будет делать со мной что угодно.
Так и случилось. Вернее, так могло показаться со стороны.
Им невдомек, что кроме страха перед неизвестностью, кроме ожидания боли и насилия, и издевательств, да чего угодно, есть нечто, им неподвластное. Тихий-тихий голос внутри, там, где сердце. Он не говорит человеческим языком, и не разобрать слов, а можно только чувствовать и переводить эмоции в речь: «Терпи, родная. Я скоро буду рядом».
Подсознательно я знала – не стоит показывать уверенность или спокойствие. Хоть я и не вижу их глаз, но знаю – за мной наблюдают. Поэтому храню в сердце образ Артана, и он согревает меня на ледяном мокром песке. Уберегает от отчаяния. От желания сдаться.
Пузырь внезапно тронулся с места. Он приподнялся, частично захватив песок со дна, и бодро понесся вперед в открытое море, подальше от прибрежных зарослей, и чем глубже мы забирались под воду, тем быстрее он плыл, меняя форму на овальную. Меня прижало к задней стенке, и движение ощущалось приятной негой: я совсем не чувствовала тяжести собственного тела.
Когда я осталась в полной темноте, то перестала бояться, и вместо страха пришло странное любопытство. Я никогда не была под водой. Вообще мало кто видел города подводников, и мне было интересно увидеть их мир, попытаться понять, что ими движет. Так что я была готова к встрече со своими похитителями. И ждать мне пришлось недолго.
Мой защитный пузырь плавно снизил скорость, когда вдалеке показалось сияние, при приближении разбивающееся на сотни огоньков, очертаниями напоминающих огни наземного города. За время пути я успела немного вздремнуть – в дороге было легче переносить тяжесть давления, и сейчас я с интересом разглядывала первый в своей жизни подводный город. К сожалению, плотная структура пузыря скрывала детали, оставляя только общее представление о том, где нахожусь. И я могла видеть лишь размытые тени быстро приближающихся существ.
Вблизи я распознала Сэлавелию, и то по косвенным признакам: она была в обличье русалки. Прижавшись носом к стенке пузыря, я с любопытством рассматривала ее, ведь и русалок мне прежде не доводилось видеть.
Сейчас передо мной возникло странное существо, какая-то дикая смесь из человека и рыбы. У нее невероятно длинный, зеленый рыбий хвост, метра два в длину, широкий, распадающийся в конце на несколько частей. С плавниками по бокам и у основания хвоста, а также на локтях перепончатых рук, которые в движении плотно прилегали к телу русалки. Человеческая часть покрыта чешуей, грудь хоть и была, но совсем крошечная и без сосков, и выглядела скорее как наросты на туловище, под которыми скрывался двойной жаберный ряд. Аналогичный присутствовал на шее, но меньшего размера.
Принцесса была лишена своей роскошной красно-рыжей шевелюры, и вместо нее на голове начинался красный плавник, скрывающийся за спиной. У нее не было носа, а глаза увеличились раза в два и занимали почти целиком все лицо, тогда как губы совсем запали и больше напоминали широкую щель. Ее чешуйчатое тело имело синеватый оттенок, переливающийся как перламутр под светом маленьких флюоресцентных рыбок, резвящихся вокруг морского создания.
Я ждала реакции. Сложно понять, какая она, ведь у русалки совсем не было лицевой мимики. Она была хладнокровна, как настоящая рыба. А когда совсем приблизилась к пузырю, странно развела руки в стороны, после чего медленно с натяжкой свела их вместе, посылая волну в мою сторону. И тогда рядом со мной появилась фигура Сэлавелии в человеческом обличье.
– Привет, Сэл! – дружелюбно сказала она, улыбаясь. Ее спутницы подплыли ближе, протянули руки сквозь защитный купол, и принцесса подхватила плотные резиновые мешки. Она опустила их, раскрыла и достала оттуда вполне земные фрукты.