Даша Пар – Равновесие крови (страница 48)
– Не буду оправдываться, но факты неоспоримы. Нет ни одного достойного подозреваемого. Только косвенные улики. Подводные явно были нацелены на Селесту, но исполнитель перепутал девушек, и пострадала Мирта.
– Сэлавелия знала, что одна из девиц станет белокрылой. Под водой к ним относятся с уважением и почтением. Сейчас от русалки бесконечным потоком идут подарки Селесте, а в письмах полно намеков: «Коли что не по тебе – море примет тебя такой, какая ты есть!» – король передразнил голос принцессы. Щелкнув пальцами, он призвал слугу с кофейником и получил новую порцию отборного черного напитка, который сверху посыпали корицей и украсили листочком мяты. Отсалютовав, будто пьет бурбон, он пригубил горячий кофе, испытывая истинное наслаждение от процесса.
И только ворчание канцлера сбивало благодушный настрой, отчего король ощущал нервное подергивание колец нориуса у сердца. Ник даже пожалел, что согласился на партию. Если бы он знал, что все так обернется, то лучше бы вытащил засевшего в Секретариате Артана и отправился вместе с ним на охоту. Иногда Грацбурский бывает просто невыносим!
– Так что пока у тебя не появятся неоспоримые доказательства их вины – говорить не о чем. Кстати, а ты не пробовал связать происшедшее со скандалом в Секретариате? Может, ниточки оттуда тянутся? – король многозначительно посмотрел на оппонента, бросая кости и довольно потирая руки: выпало крупное число, а значит, можно далеко отправить шашки.
Вран погрузился в молчание. Он потер пальцами пепел из самокрутки (канцлер предпочитал их делать самостоятельно), павший на зеленое сукно, вшитое в поверхность стола. Осталось грязное пятно, и он бросил это занятие, потянувшись за стаканом для игральных кубиков.
– Фиолетовые, конечно, те еще жуки, но они не предатели. Ваше Величество, я буду говорить как есть. Ни один дракон не посмеет пойти против вашей воли. Совершить подобное – это измена короне. Вы верите, что подданные на такое способны? Не взяточничество, кумовство или воровство, а измена? – дождавшись слегка заметного отрицательного знака, Вран удовлетворенно хмыкнул. – Вот то-то и оно. Я, разумеется, ни одну версию не отверг, тщательно изучил улики, допросил свидетелей. Все указывает на чужую магию: эльфы или подводники. Эльфы столетиями не ступают на нашу территорию, в столице их не видели… сколько? Сто лет? Двести? А подводные, вот совпадение, прибыли аккурат в тот день, когда была отравлена кэрра Мирта Гадельер. К тому же шелки утверждают, что русалы в шторм способны проходить мимо подводных дозоров.
– Я бы с тобой согласился, но все это косвенные улики. – Непонятно отчего короля прошиб холодный, склизкий пот, и он потер шею, пытаясь сбросить неприятное, как тонкая паутина, ощущение. – Сейчас принцесса выказывает истинное радушие. Она идет на диалог по всем нашим вопросам, и все, что ей нужно, – Селеста. Русалка готова ждать сколько потребуется, прежде чем я отпущу подопечную в Подводный мир с ответным визитом. Северный путь, помнишь? Еще мой прадед пытался добиться прохода к северным странам, и ничего. Сейчас пишется договор на двести пятьдесят лет об открытии этой дороги. И никакие инсинуации не помешают нам его заключить.
– А как же Мирта? – осторожно спросил канцлер, стараясь не глядеть в глаза короля, вокруг которого поднимались клубы дыма. Он переставил фишки, отказываясь от хитрого маневра, чтобы Ник победил в этой партии. Вран был умен и знал, когда нужно отступить.
– Мне искренне жаль девушку. Вместе с Томаром мы делаем все, что в наших силах, чтобы спасти ее. Но она умрет. И к тому моменту ты придумаешь тех, кто сделал это с ней. Чтобы это успокоило аристократов. И не породило новую бурю, – довольный удачно складывающейся партией, холодно продолжал король. Если бы он знал, как сильно почернели белки его глаз, то Ник серьезно задумался бы над своими решениями. Ведь сейчас в нем говорил нориус.
– А если окажется, что это подводники, и потом, пользуясь нашим доверием, они набросятся на нас? – предпринял еще одну попытку Вран.
– Тогда мы осушим океан и уничтожим их как вид, – черные прожилки пошли по лицу Никлоса, и канцлеру пришлось приложить все силы, чтобы не отшатнуться в ужасе. Фишка выпала у него из рук, встала на ребро и покатилась по сукну, после чего шлепнулась на деревянный пол одновременно с громким стуком в дверь.
Это отрезвило Никлоса, тьма ушла с его лица, а когда двери отворились и на пороге появился встревоженный Богарт, и вовсе скрылась обратно под кожу.
– Ваше Величество, канцлер, случилось несчастье, – срывающимся голосом заговорил переминающийся с ноги на ногу секретарь. – На городском пляже найдены тела сотни убитых морских существ. И с каждым часом вдоль берега появляются новые трупы. Об этом уже известно принцессе Сэлавелии, она собирает экстренный Совет.
Королю потребовалось не больше пятнадцати минут, чтобы переодеться в официальный костюм со всеми регалиями из золота и серебра. Встав перед зеркалом, он надел тонкий невесомый обруч из неизвестного науке металла, переходящий в королевской семье от отца к сыну, начиная с самого Карга I.
Скрипнув зубами и поджав губы, Ник с ненавистью уставился на свое отражение. Сила кипела в нем, бурлила, захлестывая с головой. От нахлынувших чувств он кулаком ударил зеркало, и по нему побежали глубокие трещины, а в костяшках застряли осколки, и на пол пали первые капли крови.
Через тридцать секунд раны затянулись. Вытерев платком ладони, король сделал несколько вдохов, пытаясь успокоиться. Если он в таком состоянии появится на Совете, жди беды. Он не сможет сдержаться, а тогда всем планам конец.
Остро пожалев, что нельзя сейчас сделать вытяжку из Черной пьетты, он вновь поморщился, но удержался от употребления коньяка. Поправив воротник рубашки, король быстрым шагом вышел в коридор, где его уже дожидался канцлер Вран, а чуть поодаль Богарт и еще несколько советников.
Встав по правую руку, на бегу, кэрр Грацбурский заговорил, вываливая все, что удалось узнать за эти минуты:
– Первые тела появились около полудня. Все с глубокими рваными ранами, нанесенными острыми когтями. Предположительно животные были убиты рано утром далеко в море, не у берега. Поэтому тела и прибило вместе с приливом. Принцесса убеждена, что это сделали шелки. Она, скорее всего, будет требовать разорвать договор с этим видом, чтобы подводники могли напасть на них и перебить.
Король грязно выругался. Шелки теоретически были способны на такое, но на практике ни под каким соусом так не поступили бы. Просто абсурд! Но возникает вопрос – кто это сделал? Кто способен уничтожить такое количество морских существ за такое короткое время?
– Речь идет о сотнях, не так ли? – резко затормозив, переспросил Ник. Услышав утвердительный ответ, продолжал: – Как получилось, что так много животных оказалось в одном месте?
На этот раз ответа не последовало, а до короля дошло, что все действительно очень и очень скверно.
– Где кэрра Селеста? – внезапно задал вопрос король, но и на это ему не смогли ответить. – Найдите ее, немедленно! И Артан? Они обязательно должны быть на Совете. Разыщите обоих!
– Думаете, это заставит смягчиться принцессу? – переходя на быстрый шаг, спросил канцлер, тогда как несколько советников ринулись выполнять приказ.
Мрачный взгляд был ему ответом, а тем временем показался королевский вход в зал Совета.
Как только стало ясно, что они видят перед собой, маршал увел Селесту с пляжа, и они вернулись во дворец. Расставание получилось скомканным и тревожным. Даже девушка понимала, что быть большой беде, хоть Арт и не успел объяснить случившееся. В оранжерее стянув через зеркала личины купцов и переодевшись, они успели обняться на прощание, и маршал ринулся в покои, которыми пользовался, когда задерживался во дворце и не спешил возвращаться в пустой городской дом.
Вот и сейчас он только-только успел сменить костюм на официальный военный сюртук с регалиями да пригладить взъерошенные волосы, как раздался требовательный стук в дверь. За порогом его ожидал советник из Коричневого дома, который и ввел его в курс происходящего, добавив, что не только Артана ждут в зале Совета.
– Зачем там Сэлли? – едва слышно протянул он. Арт считал, что молодой девушке не стоит присутствовать на собрании. Он сильно переживал за то, что ей пришлось увидеть столько мертвых тел, а тут еще политические дрязги!
Зал Совета находился параллельно большому бальному залу, их разделял небольшой внутренний дворик, боковые коридоры и основание дворца – круглая башня, ведущая на самую высокую площадку для превращений.
В этом зале не устраивались роскошные приемы, но велись дискуссии, была трибуна для выступлений, напротив которой располагалась королевская ложа, а по бокам находились ряды стульев и столов для заседающих. В помещении не такие высокие потолки, а окна в пол находились со стороны обрыва, так что по утрам здесь было довольно сумрачно, а к летнему вечеру становилось жарко. Зимой помещение отапливали через трубы, по которым пускали магически подогретую воду. А в жаркую пору размещали ледники в специальные ванночки под потолком, где создавался искусственный сквозняк, остужавший зал.