Даша Пар – Отвергнутая (страница 5)

На наш вопрос, как может одна религия быть основой всего, Вячеслав вновь улыбнулся.

– Во всех религия мира существует мать. Та, что родила Христа. Та, что оживила Землю. Первая и единственная создательница всего сущего, – объяснил он. – В действительности, Благая владычица, наша Светлая богиня, была первым воплощённым духом на земле. Мы, люди, создали её. А потом сотворили остальных.

На этом месте и мне, и Алисе захотелось выпить чего-нибудь крепкого и освежающего.

– Вы правда в это верите? – сухо поинтересовалась я.

– Чем отличается вера от знания? – вопросом на вопрос ответил Вячеслав.

Он выставил вперёд руку, и на ладони зажегся белый огонь с маленькими звёздочками на конце. В комнате запахло имбирным пряником и немного сосновой смолой.

– Для сотворения благой магии я мысленно обращаюсь с мольбой к Светлой богине. Прошли годы упорных молитв и медитаций, прежде чем она ответила. Это что-то значит для вас? То, что вы пережили прошлой ночью, открыло ваши глаза на незримое?

Алиса заворожённо смотрела на пламя. Я же сжалась от его сияния, чувствуя лёгкое жжение в груди.

– Откуда нам знать, что ваше объяснение – единственно-верное? – спросила я.

– Ты говоришь, как незрячая, Яра, – мягко сказал Вячеслав. – По этой причине мы не берём взрослых. Им не удаётся очистить разум для владычицы, чтобы впустить её благую магию в себя.

– Но темняки берут взрослых, – проницательно заметила Алиса, вздрогнув, когда Вячеслав сжал кулак, гася огонь. – Чем вы отличаетесь?

– Я пытаюсь вам это объяснить. Но вам нужно выслушать всю историю целиком.

И Вячеслав продолжил с места, на котором остановился.

Звериные владыки – это порождение наших кошмаров. Нашего коллективного бессознательного. Они появились тогда же, когда люди начали задаваться вопросом, что есть за пределами нашей реальности. Владыки влезли в людские мысли, воспользовавшись шансом, чтобы через веру людей обрести силу. Они носят имена богов как шкурки, подчиняясь желаниям людей, но продавливая собственную волю. Им нужно поклонение. Им нужна власть. Обряды, ритуалы, жертвоприношения – всё, чтобы увеличить свою мощь. В древности владыки правили людскими душами. Они являлись им, как солнце является каждый день. Их сила была неоспоримой, а власть безграничной. Пока люди не придумали новых богов, устав от кровожадности старых.

– Распространение монотеизма? – уточнила Алиса.

– Да, – кивнул Вячеслав. – Это подточило влияние владык. И открыло путь для той, что понимала кровожадность своих братьев и сестёр и желала освободить людские умы от их тлетворного влияния.

Мужчина наклонил голову. Солнце, пробивавшееся сквозь листву деревьев в окне за его спиной, высветило рыжие волосы, окружив подобием золотого нимба. Приближался полдень, а мы всё ещё блуждали впотьмах.

– Когда Владычица обратилась к людям за помощью в своей войне против владык, то отыскала чистые души, согласившиеся ей помочь. Так появились светочи, – мягко продолжил мужчина. Тонкая улыбка осветила его лицо, скрадывая возраст и делая мужчину похожим на ангела. Поборником добра.

– Когда они напитались магией нашей Владычицы, то смогли помочь ей изгнать тёмных богов на Звериную изнанку. Это стоило нашей матери её воплощения. К сожалению, владыки нашли способ влиять на людей с той стороны, – мужчина помрачнел, а мы переглянулись.

В глазах Алисы мелькнуло сомнение. Но и очарование. Она поддавалась истории, рассказанной светочем, а вот я нет. И сердце всё никак не унималось после того, как я увидела свет в руке Вячеслава. Казалось, что он что-то разбудил во мне. Что-то острое, жёсткое, как металлический скребок с иголками. И я всё потираю грудь, пытаясь унять неприятное чувство.

– Так началась история избранниц Благой владычицы, – торжественно продолжил Магистр. – Дух нашей матери отыскала на планете первую душу, подходящую, чтобы в момент своего рождения принять благую силу. Избранница выросла, не зная об этом, пока не созрела телом и сердцем, и не столкнулась с тьмой возродившихся рабов звериных владык. Вступив с ними в бой, она оказалась на тропе избранниц на звериной изнанке, и вернулась на Землю как иллюминэ. Что значит – благая дочь. Её звали Юнона, и родилась она в Римской империи до нашей эры.

– Подождите, то есть вы хотите сказать, что избранниц было много? – удивлённо воскликнула Алиса.

– Я вам покажу.

Вячеслав отвёл нас в небольшой музей. Здесь не было настоящих предметов древности. Только копии. И галерея из портретов женщин, написанных в самых разных и причудливых стилях. Магистр подвёл нас к античному женскому бюсту на высоком постаменте.

Безликая дева с безмятежным лицом. Первая иллюминэ.

– Достигнув пика обретённой силы, она закрыла двери на звериную изнанку и лишила мир неблагой магии. К сожалению, в момент слабости она была убита темняками – рабами владык. К ещё большему сожалению, ей не удалось окончательно разорвать связь с изнанкой, и спустя годы двери снова были открыты.

– И родилась новая иллюминэ, не так ли? – заявила я, следуя взглядом за Алисой, бродящей среди призраков прошлого.

Все представленные иллюминэ обладали выразительными и яркими чертами лиц. Избранницы рождались по всей планете – от Африки до Азии. И все они внушали благоговение чем-то неуловимым, что удалось ухватить художникам, рисовавшим их портреты.

– Да. Однако впервые у нас две кандидатки, – сухо произнёс Вячеслав.

– Что такое звёздный компас? – раздался голос Алисы с другого конца зала. – В самом начале вы упоминали его.

Мы подошли к ней и увидели под толстым стеклом небольшую железную ложку, покрытую узорчатой сетью из символов. Рядом с ней находилась деревянная подставка с ещё более странными делениями и цифрами. И пускай я не разбиралась в древних языках, но даже моих познаний хватило, чтобы догадаться, что одними римскими цифрами здесь не обошлось.

– Иллюминэ Линг, родившаяся в Империи Хань, была необычайно мудра. До неё избранницам приходилось самостоятельно ступать на тропу в зверином мире, а после проходили годы, прежде чем они встречались со светочами. Линг изобрела звёздный компас, указывающий, когда сила Благой владычицы нисходит на землю и вселяется в рождающееся дитя. С тех пор мы всегда отыскиваем избранниц.

Заметив наше удивление, Магистр отпер ключом витрину и откинул стекло назад, а затем взял ложку и водрузил в центр подставки. В тот же миг она пришла в движение и закрутилась вокруг своей оси, а потом указала сначала на меня, потом на Алису, и снова на меня, словно ложка не могла определиться с выбором.

– Видите? Вы обе подходите. Мы полагаем, что, когда вы будете готовы, перед вами откроется тропа на звериную изнанку, и одна из вас вберёт в себя благую магию нашей Владычицы.

– А что станет с другой? – хрипло спросила я, а потом сжала зубы от боли.

Как только ложка указала на меня – давление в груди усилилось. Я уже не могла терпеть, а потому застонала тихонечко, что не ускользнуло от внимания Вячеслава.

– Другая вернётся на Землю к своей обычной жизни. Яра, что с тобой?

– Я не знаю, – всхлипнула я, наклоняясь вперёд и потирая грудь. Сквозь футболку проступили чёрные пятна. – Что-то происходит. Что-то не так.

И тогда взревела сирена.

Вячеслав схватил меня за плечи и бесцеремонно задрал футболку, поддевая края бинтов и срывая их вниз. Я застыла, не успев прикрыть грудь, и увидела как из рваной раны вытекает чёрная масляная жидкость, пахнущая оливковым маслом.

– Они заразили тебя скверной! – зло воскликнул Вячеслав. Его руки засияли невозможно белым светом, и он направил его прямо в меня.

Здание содрогнулось, и белое пламя пронеслось мимо, а я упала на пол. Ко мне подбежала Алиса, помогая подняться и прикрывая от Вячеслава, чьи руки вновь наполнялись белым сиянием.

– Её нужно очистить, пока не стало слишком поздно! – закричал магистр, бросаясь вперёд.

Мигнул верхний свет. Вновь задрожали стены. Послышался невозможно тонкий комариный писк, что-то будто тянулось и растягивалось над нами, и чем сильнее изливалась из меня чернота, тем громче становился звук.

Вячеслав оттолкнул Алису и снова набросился на меня. На этот раз, он прижал свою ладонь к моей руке, которой я пыталась остановить кровотечение. Когда белое пламя коснулось моей кожи, черная жижа зашипела, как кровь, соприкасающаяся с перекисью. Но боль так и не пришла. Только тепло. Я удивлённо смотрю на напряжённого Вячеслава, пока над нами орёт сирена и стены сотрясаются от невидимых ударов. А потом я тихонько ойкаю – перед глазами темнеет на миг, и вдруг стало легче дышать. Магистр пошатнулся, опуская погасшие ладони.

Но было поздно. Писк дошёл до пика, а потом лопнул, как лопается воздушный шарик, и тотчас смолкла сирена, а в музее открылись двери. На пороге возникла Медине с обнажённым мечом в компании нескольких светочей.

– Они внутри, – сказала женщина.

Из музея нас хотели вывести через запасной выход, однако он оказался заблокирован.

– Придётся разделиться. Медине, отведи девушек в безопасное место, – приказал Вячеслав, забирая драгоценный компас с витрины. – А мы спрячем компас.

– Я не понимаю, что происходит! – воскликнула Алиса, прижимаясь ко мне.

В данный момент меня больше волновала исчезнувшая рана на груди. Ни пятнышка не осталось ни на коже, ни на футболке. Будто ничего и не было.