Даша Пар – Нисхождение короля (страница 15)
Девушка опустила чуть дрогнувшей рукой чашку в блюдце и уставилась на стол, заваленный, как выяснилось, геральдическими принадлежностями. Она работала над созданием внешнего образа их фамилии. Подбирала будущие семейные цвета, элементы герба, камни для будущих родовых украшений. Сократив список до приемлемого количества, Калиста передаст все это мужу. Деян скажет последнее слово, после нанятые художники создадут итоговые образцы для занесения в Секретариат, и они окончательно откажутся от прошлого дома Адегельских.
– А что писать, Сэл? – холодно ответила сестра, с трудом отрываясь от камней. – Я должна была стать частью великой и богатой семьи с отличной родословной. Мне это обещали. Давным-давно проклятые эльфы сказали, какими будут мои крылья и какое будущее меня ждет, – она прикусила было губу, но опомнилась, возвращая на лицо холодную маску. – После Осеннего равноденствия Деян откажется от собственного рода. Мы полностью перейдем под покровительство Акроша. Его дети, если он когда-нибудь женится, унаследуют все, а мои будут зависеть от решений этого человека. Причина? У нас нет денег, чтобы муж мог занять должность посла в Лапалии, куда он так рвется, так что Акрош согласился нас содержать. Разумеется, чисто из родственных чувств, ведь с нас и взять-то нечего, – Калиста поставила чашку на столик, и я увидела, как мелко дрожат ее пальцы. – Сэл, все, что ты видишь, сделано и куплено на его деньги. Как и я. От волос до шелковых туфелек. Я хожу к нему на поклон, если не хватает того обеспечения, что он выделяет на месяц. А его не хватает, так как Деян, помимо обычных курсов, обязательных для получения должности, посещает еще кучу других и постоянно сорит деньгами ради непонятных мне вещей, о которых не говорит. Какие-то проекты, карты, документы, которые он покупает за немыслимые суммы, и я не знаю, зачем все это! А муж на возражения отвечает, что мне не нужно столько украшений и платьев. Нужно быть скромнее. А его дела – очень важные, и когда все будет готово, он обязательно расскажет мне, ради чего все затевалось…
Я несколько потеряла нить повествования, но оглядев Кали с ног до головы, убедилась – ее платье дороже моего. А ведь оно явно не выходное. Не в нем она отправится смотреть соревнования. Поэтому ее сентенции о бедности вызывали оторопь.
– Я знаю, что ты думаешь, – смягчилась сестра, заметив мое недоумение. – Ты всегда была далека от этого. С детства отец носился вокруг тебя. Мама соглашалась с решениями мужа. А Крис… Словом, ты была в центре внимания. Такая шебутная и трогательная, как воробей. А я пыталась быть идеальной, чтобы просто понравиться, заслужить обычную похвалу. Представь себе, как я обрадовалась, когда поняла, что получу все, о чем мечтала! Красавца-мужа. Положение в обществе. Деян должен был стать главой целого дома, Сэл! А я – его женой. Это была настоящая сказка, которая рухнула сразу, как только Миклош объяснил цвет твоих крыльев. Когда указал мое место. Заложница, чтобы держать тебя на поводке.
Она все-таки прикусила губу, кривя красивое личико безобразной ухмылкой.
– Мать впервые выбрала меня. Представляешь, что я почувствовала в тот момент? Но ведь это было уже не важно.
Я опустила голову, уставившись на подол своего платья. Кончики ушей загорелись, и внутри расплылось горячее чувство обиды. А Кали все говорила и говорила:
– Потом все пошло прахом. Я узнала о заговоре, началась война, ты пропала, а Тьен… он домогался меня, представляешь? В тот день, когда узнали, что тебя похитили. Он ненавидел брата и хотел причинить ему боль. Деян остановил его, но взамен лишился половины лица. Вот так просто. А потом наступила та самая ночь, ну… ты помнишь, да? Мы с Деяном были в госпитале, когда доктор оставил его и занялся простолюдинами – не хватало рук. И меня еще хотели привлечь, но как я могла бросить жениха? Мы вместе пережили Ночь трезубцев и костей. Вместе и лишились положения влиятельнейшей семьи королевства. Потеряли деньги и уважение общества. Наши дети будут обычными детьми посла. Единственное, что выделяет нас – это недоброжелатели, которые помнят о былом величии, и доброжелатели, которые хотят через меня выйти на тебя. Так что все отлично, Сэл. Просто прекрасно, – и она вдруг заплакала, пряча лицо в ладонях.
Я подсела к сестре, легонько перехватывая за плечи и прижимая к груди, не мешая плакать, не сдавливая, не сдерживая, наоборот, приговаривая:
– Давай-давай, выплачь все это. Выплюнь из себя. Брось, – а сама думала: «Как же быстро нам обеим пришлось повзрослеть. За несколько месяцев от девочек в грязных ботиночках на заднем дворе королевского дворца – до двух замужних дам, прошедших через кровь и боль».
Когда она выплакалась, то, вытирая глаза, горько усмехнулась, по-детски шмыгая носом:
– Так всегда было, да, Сэл? Я плачу, а ты успокаиваешь, – и Кали до красноты растерла лицо, вставая с места и подходя к дверям. Застыв, прислушалась и так же тихо обошла всю комнату, а потом вернулась обратно с иным выражением на лице. Твердым, решительным и жестким.
– Уезжай, Сэл. Сегодня же. Сразу же после этого разговора. Бросайте с Артом все и бегите из столицы. Я не знаю, зачем и почему ты приехала, но тебе здесь не место, – она почти прижалась ко мне и говорила полушепотом, в ухо, сжав мои пальцы и удерживая на месте. – Король опасен, Сэлли. С тех пор, как вы уехали, становилось только хуже. А еще эта Анка, подливающая масла в огонь. Бесконечная охота, убийства и казни. Осмотры, допросы, бессмысленная жестокость. Потворство всяким непотребствам… Это как праздник во время бури. Новая знать потакает королевскому желанию веселиться. И устраиваются немыслимые празднества. Ты не представляешь себе, что здесь творится. И всем этим правит Анка Асколь, красная любовница Никлоса. О, святая Клэрия, она возненавидела тебя еще до твоего приезда! А король только и мечтал о том, как бы вас с Артом вернуть. А еще эти проклятые морвиусы, из-за которых столько шума…
– Кали, прости, но я не понимаю, о чем ты, – я мягко высвободила свои руки и отсела в сторонку. – Сейчас, на эмоциях, ты говоришь чудно´, и будто не своими словами. Наш король не тот, кто…
– Да-да, конечно, разумеется, ты права, а я так, в голове помутилось и все такое, – согласно закивала она, отвечая нарочито громко. – Волнуюсь перед началом праздника, да и давно не виделись… – ее голос дрогнул, однако было видно, как легко Кали возвращает маску невозмутимости. – Прости, что наболтала всякого. После смерти брата нас осталось двое. И пускай мы носим разные фамилии, цвет крыльев не совпадает, и у нас большая разница в положении, все равно мы остаемся сестрами-близняшками.
– Крис не погиб, а пропал без вести, – поджав губы, перебила я ее, а она с жалостью посмотрела в ответ.
– Мы решили не писать об этом, мама бы сильно расстроилась, да и… Как ты знаешь, нашего брата в последний раз видели накануне всех тех событий. Однако позже были донесения о том, что на воде замечали зеленого дракона. Разумеется, это мог быть не он. Когда все началось, заместитель ректора Военной академии вывел всех, включая абитуриентов, в бой, и может, этот одинокий дракон был одним из студентов. Но люди видели, как его под воду утащил спрут. А спустя неделю после твоего отъезда домой на берег выбросило остатки туши. Томар не смог определить, чье это тело. А в ту ночь пропало несколько зеленых. Так что…
– Это мог быть кто угодно, – ответила я спокойно. – Я знаю, что наш брат жив. Он не мог так просто умереть, ясно?
Кали закивала и натянула нейтральную улыбку. Она предложила чай и закуски, а после пригласила посмотреть геральдический альбом. В конце концов, и нам с Артаном пора заняться тем же самым.
Сестра довольно легко привела себя в порядок. Вернулись лоск и высокомерность. Больше говорить о важных делах ни я, ни она не пытались.
Ведь это так сложно – доверять друг другу.
Буквально минут через тридцать, когда мы уже собирались перебраться в ее примерочную, послышались громкие голоса, и на пороге, широко распахнув двери, возник ее муж. Теперь Деян всегда носил телесного цвета маску, скрывающую половину лица, что не мешало ему говорить хорошо поставленным и убедительным голосом. Ему повезло, что оба глаза остались целыми, так что он смог закончить обучение и поступить на службу. Как и сестра, Деян выглядел превосходно, но сдержанно и по-военному скромно. Никакой импозантности, к которой был склонен его дядя Акрош, строгие линии костюма, отсутствие украшений. И только запонки выделялись завитушками, складывавшимися в причудливую красивую вязь. Похожая пряталась в полутонах пиджака, чуть отчетливее проступая на свету, делая этот наряд по-настоящему парадным.
После приветствий он пересек комнату, в первую очередь поздоровался со мной, целуя запястье, и только затем проследовал к жене, вставшей, как только муж вошел. Их объятия показали, что, несмотря ни на что, брак получился счастливым.
Следом зашел Томар Бай. Он был рад видеть меня, о чем не преминул сообщить:
– Я надеялся вас застать, дорогая кэрра Каргат. Когда Деян сказал, что вы, возможно, навестите сестру до начала соревнований, тотчас повез его домой, отложив все наши совместные дела.