Даша Пар – Гремучий дом (страница 2)
Найдя выключатель, девушка зажгла свет и медленно обошла комнату по периметру. На первый взгляд им удалось выйти на тайную типографию, использующую издательский дом как прикрытие для своей деятельности. Однако Реми спустилась вниз не ради ревунов, а потому не остановилась на достигнутом. Она вновь отыскала точку тишины в своей груди и зазвучала, отражая звук от стен, используя эхолокацию, чтобы проверить помещение на тайники. Ей удалось отыскать один – небольшой, размером с прикроватный сундук.
Реми знала, что там найдёт. Знала и отчаянно желала поскорее увидеть. Приблизившись к дальней стене, она стянула с неё плакат с ужасающей чёрной птицей, в чьих чертах считывалось лицо великого императора, а потом дёрнула за едва заметный выступ и открыла дверцу тайника. Три книги лежали завёрнутыми в бархатный красный мешок. Одна – старая и ссохшаяся от времени, две другие – новые, ещё пахнувшие типографской краской. Оригинал и перевод.
Чувствуя нетерпение заждавшихся гарпий, Реми только на мгновение сунула нос в один из переводных экземпляров, дабы убедиться, что отысканное – верное. После чего положила книги в заплечную сумку и позвала остальных. Пусть спускаются и рыщут явных врагов империи. Её дело – полутьма. Её дело – отыскать клубок гремучих змей.
Оставив сослуживцев разбираться с революционной ячейкой, Реми направилась по месту службы в Аллейский переулок, где располагался штаб третьего отделения канцелярии, в простонародье именуемый Гнездом, для чего ей пришлось воспользоваться штатным автомобилем с шофером, так как с недавних пор сэвам стало небезопасно пользоваться общественным транспортом. После адских праздников, взаимоотношения между аристократией и людьми сильно ухудшились. Стычки и столкновения, подавление голодных бунтов, возросшая социальная напряжённость и разгоревшиеся, как от спички, брошенной в бензиновое озеро, революционные партии, всё это изменило город. Раскалило его докрасна, несмотря на прошедшие холодные зимы.
Вот и сейчас, в начале марта, зима и не думала отступать, до треска обнажая воздух и подставляя его под свинцовые тяжёлые тучи. Если мороз не отступит, скудный урожай доведёт крестьян до точки, а там и революция покажется благом…
Отбросив нерадостные мысли, Реми вошла в вытянутое кверху, с узкими колоннами и треугольной шапкой над входом, здание штаба. Протянув именную карточку, девушка миновала пункт досмотра и перешла на служебную часть, пройдя насквозь толпившихся просителей. Перед ней расступились, как будто она ледокол, идущий сквозь стянутые льдом зимние воды. Люди и младшие сэвы отворачивались, боясь попасться ей на пути. Слишком ярко и зло горели жёлтым её глаза. Слишком сильной стала молодая сэва.
Известив секретаря главноуправляющего о своём приходе, она дождалась разрешения войти и прошла в тёмно-синий просторный кабинет. Старший ворон, постаревший Ульрих Коршун, сидел на массивном резном стуле возле обитого сукном стола из цельного дерева, работая с официальными бумагами. Пальцами поманив Реми к себе, мужчина свободной рукой поставил закорючку на каком-то документе и отложил его в папку, деликатно прикрыв обложку свежим выпуском газеты «Буревестник».
– Посмотри, что пишут! Совсем страх потеряли, – ворчливо заговорил он, кивая на броский заголовок: «Разгул в ХудАкадеме! Пир во время чумы?».
Реми равнодушно мазнула взглядом по газете и отвернулась. Литературная горячка, охватившая молодых студентов университетов, устраивавших кружки чтения признанных литераторов из числа людей, уже давно вызывала вопросы в высших правительственных кругах. Слишком вольными стали участники этих собраний и встреч. Слишком озлобленными, направленными против устоявшейся системы. Люди призывали ветер перемен, крича о том, что скоро самодержавная власть падёт и настанет эпоха равенства. Глупцы. Равенство – это миф, недостижимая сказка, в которую так легко завернуть опасные идеи.
Поколебавшись, девушка вытащила из сумки две книги и положила их перед шефом. Ещё одну с особыми пометками на полях страниц она приберегла. Будто чувствовала, что так надо. Не только в третьем отделении изучают библию Люциана. Стоит показать ещё одному исследователю перевод этой книги, учитывая, что у него имеется оригинал.
– Всё прошло гладко? Вы не встретили сопротивления? – спросил мужчина, потемнев лицом при взгляде на кощунственные тома.
Зная, что в издательстве работает подпольная типография, Ульрих до последнего сомневался в её связи с люцианитами. Слишком уж отличались их цели от целей ревунов. Трудно поверить, что сэвские фанатики и революционеры действуют заодно.
– Я считала и считаю, что партию анархистов «Рокот истины», пришедших на смену ликвидированной партии «Рёв свободы» тайно финансируют люцианиты под командованием Виктора Грифа. Да-да, вы говорили, что его видели за границей в Урласке, однако руководить можно и удалённо.
С каким-то омерзением поглаживая чёрную обложку библии, Ульрих ещё больше насупился, всем видом выражая недовольство. Он только приоткрыл книгу и тотчас захлопнул, инстинктивно приложив руку к ангельскому символу под рубашкой. Вера в божественное происхождение сэв была слишком сильна. Даже узнав правду, мужчина не открестился от неё.
– Это слишком смелые домыслы, Реми. У нас мало фактов, чтобы верить одной лишь интуиции. Будем работать дальше.
– После я смогу ознакомиться с содержимым перевода? Это поможет лучше понять конкретные цели люцианитов.
– Разумеется. Но сначала с этим разберётся наш специалист. Составь полный отчёт по сегодняшней операции, мне нужно скорее передать его во дворец. Завтра начнётся подготовка ко Дню памяти Аллейн и, соответственно, празднику в честь цесаревича Александра, родившегося в этот же день. Чует моё сердце, работы в ближайшие две недели будет много.
Ремия тоскливо кивнула. Она уже получила приглашение в Императорский дворец на праздник. Хоть девушка и не особо поддерживала отношения с Романом, в глазах общественности она оставалась его дочерью. А граф не стремился от неё отрекаться, поэтому они заключили соглашение, по которому она была обязана посещать значимые мероприятия аристократов. И пускай последние полтора года празднеств практически и не было в связи с тяжёлым положением в стране, ей всё-таки приходилось выходить в свет.
Когда девушка уже намеревалась покинуть кабинет, Ульрих неожиданно спросил:
– Ты уже подала документы в Императорский лицей?
Реми поперхнулась от неформального вопроса начальника. Год назад она добровольно переступила порог Гнезда и заявилась в кабинет Ульриха с предложением помочь в расследовании преступлений «Своры певчих», а позже и в расследовании дел люцианитов. После одобрения сверху, она поступила в штат, примкнув к подразделению гарпий.
Её отношения с главноуправляющим никогда не выходили за рамки рабочих, сухих и деловых до кончиков острых когтей. Ульрих держался с сэвой подчёркнуто строго, памятуя о её сомнительном прошлом. Только выдающиеся способности девушки изменили его мнение о ней. Ремия завоевала доверие своей решительностью, твёрдостью и даже жестокостью по отношению к преступникам.
– Разумеется. Мои способности нужны империи, вам ли этого не знать, – осторожно ответила она.
И тут уже Ульрих не сдержал усмешки. Вытащив трубку из ящика стола, он закурил, разглядывая застывшую молодую гарпию. За последние месяцы он неплохо изучил Реми и пришёл к выводу, что, будучи наделённой особыми талантами, тем не менее девушка мало подходит для службы на благо страны.
– Ты уверена в своём решении? Не спорю, у тебя прекрасный задатки для нашей работы, но я не вижу в тебе достаточной самоотверженности и желания действительно стать частью системы, – попыхивая трубкой, мужчина грузно поднялся из-за стола и подошёл к стоящему неподалёку кожаному дивану с глубокими креслами. Жестом указав девушке сесть в одно из них, сам опустился на диван, задумавшись над тем, что хотел ей сказать.
Реми, вздохнув с лёгкой усталостью, всё же подчинилась. Как послушная ученица, она сложила руки на коленях и выпрямила спину, словно настоящая гимназистка.
– Ты должна понимать истинную цель третьего отделения. А именно – поддержание порядка в Ролльской империи. «Гарпии», «Осы», «Грифоны», «Сфинксы» и «Оводы» – каждое подразделение является винтиком системы. Мы защищаем родину как от внешних, так и от внутренних врагов. Как от неблагонадёжных сэв, так и от вольнодумных людей. Разумеется, есть ещё и внешняя разведка – «Воробьи». И более секретные службы, о которых известно только императору и его доверенным лицам. Но именно мы в полной мере отвечаем за безопасность нашего славного государства. Мы действуем на опережение. И нуждаемся в смелых, честных и сильных сэвах. Таких, как ты, – размеренно заговорил Ульрих, в такт словам размахивая трубкой. – Реми, твой уникальный опыт уже помогает нам бороться с ревунами. Но если ты будешь действовать по собственному разумению, игнорируя правила и приказы, невольно сама можешь навредить системе. Что печально закончится, – со значением произнёс он.
Реми попыталась объясниться, но мужчина мотнул головой, велев ей подумать над его словами. И более серьёзно подойти к планированию собственного будущего. Получение образования, работа в подразделении, успешная карьера – действительно ли это то, чего она хочет? Если да, понимает ли она, что строить свою жизнь с учётом правил третьего отделения нужно уже сейчас. Он говорил с намёком, но не в лоб, не собираясь вслух называть…