Даша Пар – Черный человек (страница 38)
— Ну что, начнём?
— Что начнём? — не поняла я.
— Всё! — безапелляционно заявил он, а затем рассмеялся, глядя на моё недоумевающее лицо. После щёлкнул пальцем по носу, от неожиданности пошатнулась, а затем рассмеялась ему вслед.
— Смешной ты, — кивнула, проходя через проходную. — Тебя Элли послала?
— Скажем так, твоё местоположение и правда выдала она. Но меня никто не посылал. Я догадываюсь, что ты хандришь в эти дни, словом, как и все, вот и решил наведать огненную королеву Марго.
— Пожалуйста, не называй меня так! — взмолила его, сложив руки лодочкой. — Меня так называл один очень нехороший человек, каждый раз теперь вздрагиваю.
— Ты причинила ему боль? — серьёзно спросил он, поправляя шапку.
— Что? Нет! — возмутилась недоумённо.
— А хочешь я причиню ему боль?
— Нет, не надо, всё не так, как ты подумал. Это было давно, ещё в школе для девочек.
— Ты училась в школе для девочек? — удивился он, а затем демонстративно осмотрел с ног до головы. — Первый раз встречаю человека, который там учился! И как оно?
— Тоскливо, не то слово! — вспоминая вредную классную руководительницу и надменных одноклассниц, протянул я.
— Ну что, может отметим окончание мучений? Я знаю одно отличное место, хочу тебе его показать, — он заговорщически подмигнул, подхватывая под руку.
— Я уже давно закончила школу, — воскликнула недоумённо.
— Никогда не поздно отметить окончание чего-то тоскливого и скучного! — назидательно протянул он, ведя в сторону метро.
***
Ветер стих, но легче от этого не стало. Улицы сменили цвет со светло-серого на тёмные тона, слегка окрашенные только что загоревшимися фонарями в уютные оранжевые тона с фиолетовым отливом в тенях.
С Петром легко и интересно. Он много знает и много рассказывает, шутя и подкалывая мою неопытность. Выйдя из метро, мы оказались на другом конце центра Москвы среди маленьких мощёных улочек с кривыми фасадами домов. Здесь скользко и я постоянно оступаюсь, крепче сжимая плечо Петра. Скоро мы свернули в неприметный дворик, сердце ухнуло и забилось сильнее.
Бес попросил снять линзы, сказал, что цвет моих глаз восхитителен и не стоит его прятать за тусклыми резинками. Поэтому в дороге постоянно ловила на себе недоумевающие и настороженные взгляды прохожих. От этого становилось неуютно и лишь его поддержка помогала чувствовать себя не изгоем.
Место, в которое пришли необычно с самого входа. Пожалуй, даже сам Бес не знает, какими символами насыщен тот клуб, в который он меня привёл. Всё здесь кричало о необычности и яркости, всё было вперемешку и волнующе прекрасно. Со стороны реальности мы шли по узкому коридору, увешанному дешёвыми чёрно-белыми плакатами неизвестных групп. Под ногами валялись фантики, сигаретные бычки и грязные бутылки. Тусклый тёмно-синий свет от боковых ламп едва-едва разгонял тьму, забившуюся в углы у потолка, а когда мы вошли в преддверие сцены, освещённую ещё более тусклым светом, спереди раздалась волшебная неземная музыка, из-за чего Бес сильнее сжал моё плечо, ведя быстрее сквозь небольшую толпу странно одетых людей. На секунду показалось, что они не слышат то, что рождалось за небольшими занавесками, отделявшими гардеробную и кассу от основного зала.
Но всё иначе для меня. Изнанка насытила окружающий мир изумрудно-зелёными оттенками, вдоль стен вился сочный плющ, сквозь который пробивались бутоны бордовых орхидей. Под потолком мерцали китайские фонарики, висящие прямо в воздухе, а под ногами ковёр из мягкого газона, приятно пружинящегося под ногами. Каждый виток музыки заставлял комнату пульсировать светом, в воздухе усиливался пряный незнакомый аромат, пьянящий, дурманящий мысли. И вместе с людьми, в комнате находились призраки. Каждый из которых неотрывно смотрел в сторону источника музыки.
— Ты видишь? — спрашиваю тихо, говоря прямо в ухо.
— Я говорил, что покажу тебе нечто необычное? — также тихо ответил он, проводя сквозь занавески. — Расслабься, сейчас ни одному призраку нет до нас никакого дела.
— Что это за место?
— Сейчас увидишь.
Оказавшись в зале на секунду пошатнулась от контраста между реальностью и Изнанкой.
В реальном мире это просто маленький зал со столиками и небольшой сценой на низком подъёме. За каждым столом сидели люди и в эту же секунду поняла, что половина из них — мертвы, другие — медиумы и лишь маленький процент обычных людей. Это легко понять, ведь на сцене, окружённая флёром сиренево-розового тумана, пела молодая девушка с длинными чёрными волосами до пола. Девушка-призрак. Каждый, кто смотрел на неё, был
Мне казалось, что попала в призрачный рай. Мы заняли последний свободный столик прямо у иллюзорной воды, текущей между столиков. Она мерцала серебристым цветом, в ней резвились золотые рыбки, мягко скользящие мимо рубинов и изумрудов, щедро разбросанных по дну миниатюрной реки. За спиной вместо барной стойки, фонтан в виде лебедя, из клюва которого изливается сверкающее всеми оттенками красного вино, от которого и идёт этот волнительный аромат, окрашивающий щёки в розовый цвет. Над нами бескрайнее тёмно-фиолетовое небо, а вдалеке виднеются последние насыщенно-розовые лучи заката. Лёгкий ветерок колышет волосы певицы, стоящей у стойки с микрофоном, увитой листвой. Рядом с ней совсем истончившиеся призраки, играющие на примитивных барабанах. Это как мир тёмных эльфов, невообразимо сказочный и волшебный.
И музыка! О боже, что это за музыка! Я не знаю о чём она поёт, но сердце замирает, а в глазах стоят слёзы, падающие на щёки подобно кристаллическим алмазам, исчезающим, стоит только коснуться поверхности шершавого стола.
Секунда за секундой, музыка как по волнам, ведёт вперёд, уводя в долину фантазий и сказок. Душу рвёт на части, от чего она крепнет и раскрывается золотыми листьями, колышущихся на ветру деревьев, за секунду выросших по бокам от певицы. Мне кажется, что она похитила моё сердце, но разве сказка может обернуться злом?
***
— Что это было? — спросила много минут позже, когда шли вдоль набережной реки Москвы.
В воздухе витали отголоски тех чувств, что переполняли меня после выступления певицы. Бабочки с фиалковыми крыльями, оставлявшие за собой блестящий свет, лениво летали вокруг нас, в ветре пели колокольчики серебристым звоном, перекликавшимся с мыслями, бунтующими в голове. Я смотрю словно сквозь разноцветное стекло и всё вокруг кажется сказочным. Мне хорошо. Боже, как же давно не было так хорошо! Как будто вся грязь слетела с мыслей бессмысленной шелухой и осыпалась под ноги, исчезающая в никуда.
— Никто не знает, как её зовут. Изнанка дала ей весьма прозаичное имя — Певица. Она выступает одновременно в двух мирах и каждый раз в новом месте. Она не говорит, никто не знает куда она уходит, когда заканчивает петь. Никто ничего о ней не знает кроме того, что она всегда поёт о любви. О выступлениях первыми узнают призраки, они делятся с нами и так мы находим её.
— Она пела так чисто, так ярко, так… будто весь мир поёт вместе с ней! — меня переполняют эмоции и я засмеялась, и всё вокруг вспыхнула оранжевыми искрами. — Ты видел, насколько изменилась реальность, когда она запела? Клянусь, это было как будто я попала в призрачный Эдем!
— Нет, к сожалению, я видел только её, — он покачал головой, а затем посмотрел на меня искоса. — Я знал, что ты всё увидишь. Я хотел, чтобы ты поняла, каким даром обладаешь. Поняла, что ты не проклята.
— Это тебе Элли сказала, да? — негромко хмыкнув, поправила сползший шарф на шее. — Я не считаю себя проклятой, просто всё случившееся сильно пошатнуло меня. Сложно видеть два мира одновременно и не запутаться в них. Я ведь постоянно вижу Изнанку! Каждую секунду приходится анализировать мир вокруг меня. Ведь Изнанка не всегда так доброжелательна, как час назад. Иногда кажется, что она пытается меня убить, показывая реальность, совсем незначительно отличающуюся от настоящего. Дорога, располагающая чуть дальше, чем есть на самом деле. Обрыв, открытый люк… мне постоянно приходится быть настороже и это изматывает меня.
— Ты научишься. Справишься. Ты самый сильный медиум из всех, кого я когда-либо встречал, — остановился и развернул меня, обхватив за плечи. — Не позволяй слабостям взять над собой вверх.
Его глаза, изумительно тёплые и неправдоподобно яркие, оказались так близко, что невольно облизнула губы. Мне стало тепло и по-домашнему уютно. Молча, он провёл холодными пальцами по моей щеке, а затем потянул к себе, и сердце замерло. И время остановилось.
Как же давно не целовала человека, которого действительно хотелось целовать. Как же давно не чувствовала это волшебное, волнительное тепло, разливающееся по всему телу, ослабляющее радость и заставляющее спустя доли секунд сердце биться сильнее и сильнее. Мне казалось, что тону, что падаю куда-то далеко вниз и от головокружения поцелуй становился всё слаще и ярче.
Как гром над нами пронесся рокот сигнала воздушной тревоги, по нарастающей, громче и громче.
Он отстранился, посмотрел наверх, нахмурил брови и поджал губы.
— Вот оно и началось.
— Афтершок? — моментально догадалась, испугано смотря по сторонам.
За те несчастные секунды, что выпала из реальности, всё стало совсем другим. Изнанка тускнела, исчезала, как будто что-то намного сильнее вытесняло её.