Даша Пар – Амброзия (страница 14)

Я помрачнела, не понимая, о чём она говорит. А когда хотела спросить, та мотнула головой, продолжая:

— Потеряла человечность девочка, вернулась уже женщиной. Много опыта приобрела. Друзей верных нашла. Думаешь, что всё знаешь и понимаешь? Нет, — она вновь качнула головой, и неожиданно больно нажала на руку и со всей силой потянула к себе, вынуждая наклониться. Прислонив рот к моему уху, зашептала: — Придёт другой. Сильный. Злой. И ты пойдёшь за ним, как за своим. Не впуская в сердце любовь, впустишь ненависть. И тогда всё потеряешь. Ничего не приобретёшь.

Резко отстранившись, возмущённо воскликнула:

— Да о чём ты говоришь, старая? Что за бред несёшь?!

Она ухмыльнулась, широко раскрыв рот и продемонстрировав золотые зубы.

— В одиночку не выживешь, маленькая волчица. Без любви — нет будущего ни у кого.

— Как ты?..

Я заговорила, но позади раздался страшный грохот. Обернувшись, увидела, что у стола со стеклянной посудой подломились ножки и всё рухнуло на брусчатку, разлетевшись на куски. Над ними заламывая руки, громко причитает и бранится немолодой француз, а его помощники ошарашенно смотрят по сторонам, не понимая, за что хвататься. Шум поднялся неимоверный. И естественно, когда вновь посмотрела перед собой, её уже не было. Как, впрочем, и камеи, что была надета на шею. Гадалка незаметно стащила её, сочтя за оплату своего странного гадания.

* * *

— Ты сегодня необычайно тиха, — заметила мама за ужином.

В уютном полуподвальном ресторане играет тихая итальянская музыка. Почти все столики заняты, но публика культурная, здесь совсем тихо. Втроём расположились в стороне от основного зала в небольшой нише без окна. Нам уже подали первые блюда и отец успел произнести несколько тостов за мой отпуск и долгожданную встречу.

— Довольно странная встреча была сегодня, — отвечаю, неуклюже спуская с вилки спагетти. Моё неумение правильно накручивать пасту регулярно приводило к мелким конфузам, но не отвращало желания есть их с моим любимым соусом болоньезе. Папа, заметив пятна на белоснежной скатерти, рассмеялся, добавив комментарий о моей стабильности.

— Странная встреча? Кто-то знакомый? — мама сохраняла свою настороженность. Как бы спокойно всё вокруг не было, она слишком хорошо запомнила те годы, когда совершенно ничего не знала о том, где её дети.

— Просто цыганка. Наговорила всяких глупостей и стащила украшение, — отвечаю с деланной простотой, несерьёзностью, но мама поджала губы.

Вытерев руки салфеткой, отец сделал небольшой глоток вина, также слегка нахмурившись.

— В жизни не поверю, что тебя могла обставить какая-то гадалка. Что она такого наговорила? — его голос прозвучал в меру хрипло, в меру спокойно. Но я видела, как незаметно он сжал руку матери и быстро отпустил.

— Я же говорю — всякие глупости. Они прекрасные психологи, легко считывают тех, кто пережил какое-то несчастье, — отмахнулась, заговорив сердитым тоном. — Не будем об этом. Пап, лучше скажи, тебе понравилась книга?

— Да, занятные картинки, — скупо ответил он, на его губах появилась лёгкая улыбка.

Подошедший официант подхватил грязные тарелки, поинтересовавшись, не нужно ли нам что-то ещё. И пообещав, что десерт скоро будет готов.

— Лучше скажи, почему тебе дали отпуск? Да ещё такой длинный, — заговорила мама, как только мы вновь остались одни. — Всякий раз после твоего пребывания у нас, ты надолго уезжаешь и часто не выходишь на связь. Тебя посылают на опасное задание?

— Мам, — я начала немного заводиться, поэтому в голосе прозвучало предостережение. — Мы же договаривались, что не будем обсуждать мою работу.

— Но, Лен, мама права. Ты у нас уже неделю, и планируешь быть ещё две. Это довольно большой срок для тебя. Обычно ты и трёх дней рядом с нами не выдерживаешь. А тут почти месяц собираешься пробыть! И сейчас постоянно рядом стараешься находиться. Много говоришь о прошлом, хоть это и не любишь. Воспоминания, памятные подарки. И… — продолжил говорить отец, когда мама перебила:

— Куда тебя отправляют? Ты не вернёшься? — её голос сорвался и она, откинувшись на спинку стула, тяжело задышала, заставляя себя успокоиться. В руках она с силой сжимала салфетку, в глаза не смотрела.

— Мама, — я положила руку поверх её и продублировала с отцом. — Вы же знаете, что это не просто работа. Это не то место, где есть отпуска, выходные, графики и отчёты. Здесь нет выходного пособия или нормированных рабочих дней. Нет больничных листов. Нет праздников. Нет премий за выслугу лет. Это… — я пытаюсь подобрать слова, но единственное, что приходит на ум: — Искупление. Мой шанс сохранить мир таким, каким мы его знаем. И я не могу остаться с вами, не могу вернуться к «нормальной жизни», зная, сколько всего происходит как в этом мире, так и в другом. Вы же знаете, кто я такая.

На этих словах, оба родителя, непроизвольно, высвободили руки и почти синхронно убрали под стол. Я сделала вид, что не заметила, приложившись к бокалу с вином. За столом повисла тягостная пауза и я уже с нетерпением ждала, когда вернётся официант.

— Просто будь осторожна, — внезапно заявила мама, впервые долгим взглядом посмотрев мне в глаза. В них отразилась забота, тревога и печаль. Как бы то ни было, я всё ещё её дочь. И она переживает за меня.

— Я всегда осторожна, — мягко ответила ей. — Но вы правы. Эта миссия отличается от остальных. Она займёт много месяцев, может даже год или больше. Если я не вернусь, вас навестит Шеф и всё расскажет. Объяснит, что делать дальше…

— Не говори об этом, — резко вставил отец. — Ты самая сильная из всех, кого знаю. И ты справишься с тем, что тебе поручили. Даже не думай о провале!

Нервно сглотнув, вновь потянулась к бокалу. От этого разговора пересохло в горле. Беседа шла слишком тяжело. Мой телефон зазвонил, и на дисплее высветился номер Антона. Извинившись перед родителями, быстро пересекла зал, на ходу принимая звонок и выходя на улицу, заворачиваю за угол в тихое место.

— Ну, рассказывай. Что у вас там происходит?

Звонок Антона был как нельзя кстати. Я была рада немного передохнуть и освежиться. Прислонившись к стенке, немного запрокинув голову, стала слушать краткий отчёт о делах команды.

— Да, в принципе, пока и рассказывать нечего. Мы только приступили к заданию, сегодня сняли номера в гостинице. Тех ребят отправили в лагеря ещё позавчера, а уже сегодня работаем на новом месте. Висконсин — тут не так жарко, как на юге, но тоже температура не радует.

— Что по делу?

— Пока сумбурно. Это явно работает человек, не обычный волк. Вервольф — пока не знаю, ещё не осматривали трупы. Сама понимаешь, формальности. Вот, что любопытно, все жертвы — молодые девушки в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет. Европейский тип лица, высокие, черноволосые, стройные. Красивые и довольно похожие друг на друга. Сюда уже приехало ФБР. Эта серия тянется с побережья, они объединяют дела, так что организации придётся придумать нам легенду покруче, чем обычно.

— Почему это попало к нам?

— Девушек разодрали. В буквальном смысле. Мы просмотрели доступные материалы и по ним выходит, что их как будто волки подрали.

— Но из-за внешнего сходства жертв, в этом просматривается человеческий разум.

— Или вервольфа. В этом нам и предстоит разобраться, не так ли? — немного тягостно согласился Антон.

С той стороны послышалось тяжёлый вздох и стало тихо. Выждав паузу, спросила:

— Ты тяготишься этим?

— Теряю смысл. Когда начинал, думал, что быстро вычистим следы Алхимика. Изловим всех сбежавших, остановим заразу. Но чем больше проходит времени, тем больше замечаю, как всё проскальзывает сквозь пальцы. Всё становится серым.

— Кому-то нужен отпуск больше, чем мне, — мягко ответила ему. — Послушай, после этого задания, приезжай ко мне во Францию. Пусть вся команда недельку передохнёт. Навестят родных, съездят к морю. Восстановятся. А то мы так редко отдыхаем, что уже забываем каково это — жить, а не воевать.

— Что сказал Шеф? К чему ты хочешь подготовить нас? — моментально просёк фишку Антон.

— У нас будет самое крупное задание из всех, которые когда-либо были, — помолчав, добавила: — Более того, мы отправимся в мир волков.

— Все вместе?

— Как говорит Джон, в одиночку мне с этим не справится.

— И для этого он позволил тебе сформировать команду, — Антон на удивление проницателен сегодня. И по голосу чувствовалось, что его это утомляет.

— Прости. Видимо, нам всем придётся пройти через это.

Не вдаваясь в детали, объяснила Антону, каким именно будет это задание. Он не удивился, но внезапно поняла, что если мы выживем, то я больше никогда его не увижу. Он уйдёт назад, домой, и будет пытаться жить как человек. Верю ли в то, что ему это удастся? Наверное, нет. Не зря, дар превращения в волка называют проклятием. С ним ты всегда ходишь по кромке ножа.

Родители ждали меня с нетерпением — официант принёс десерт, а они не хотели начинать без меня. Безе вкусное, настроение немного улучшилось. Мы попытались подобрать иные темы для беседы и кажется нам это удалось. Под конец, даже совершили пешую прогулку до дома, обсуждая будущий маршрут к морю на следующих выходных.

Я начинала получать удовольствие от отпуска. Немного приходить в себя.

* * *

Во сне всё кажется серым. Тусклым, припорошенным дымкой из снега и тумана. Здесь так тихо и морозно, что не видно солнца, не слышно птиц. Только скрипит снег под ногами. И как многие ночи до этого, прохожу лабиринт из улочек, переулков, закоулков и тупиков, выбираясь прямо к кровавой площади. Привычка даёт скорости, я уже насквозь прохожу центр, не сбавляя шага, через одну перепрыгивая ступеньки и спускаясь вниз, прямо в гробницу.