Даша Пахтусова – Можно всё (страница 79)

посмотри «Над гнездом кукушки» обязательно. Я как ебаный Николсон оттуда чувствую себя в психушке. Кричу всем: «Давайте жить, съебем отсюда, вот окно, залезай в него и будь свободен». Все вокруг вроде добрые и приятные, но мой крик в пустоту. А теперь я ощущаю, как промывка мозга начинает действовать, я как будто начинаю знать, что хорошо, а что плохо, где добро, а где зло… я ведь не знал этого, Даш, и до сих пор не знаю, к счастью, но начинает казаться, что знаю.

я, как и ты, скучаю, ни по кому и по всем сразу. То по тебе, то по какому-то чуваку, которого однажды встретил в Доминикане, то по семье, с которой жил в Гаити… и так до бесконечности. Можно лишь сказать себе «хватит» и перестать об этом думать. Мне не все равно, как у тебя дела, поверь: и ты это знаешь, ты бы не написала именно мне в этот момент. Знаю, что ты чувствуешь по поводу заботы. Уверен, ты, как и я, привыкла быть сильной и не класть людям голову на плечо, но, кажется, иногда без этого никак. Хоть на минуту, хоть на секунду и нам с тобой ведь хочется ощутить чье-то тепло. Стремно, правда, когда это тепло дают те, кто даже не понимает, отчего нам «холодно».

лови там мою любовь, Даш! Мы с тобой из одного теста пирожки)

Впечатав с хрустом голову поплотнее в пакет из травы в качестве подушки, я уснула, и мне снились не менее странные, как и все происходящее, сны.

Глава 11

Убегай, Даша, убегай

Look what they’ve done to my song, Ma

Look what they’ve done to my song.

Well they tied it in a plastic bag

And turned it upside down, Ma

Look what they’ve done to my song.

На следующий день вся Америка праздновала День Благодарения, разъехавшись по своим домам на семейные ужины с индейкой. Караченцов, как и обещал, поехал с нами в соседний город, чтобы помочь найти работенку. Оставив нас в пустом баре, он пошел проведать своих друзей и вернулся с новостями, что мест на плантации нет. Вполне возможно, что он просто использовал нас, чтобы съездить сюда по своим делам, и никакой работы тут в помине не было.

Но надо отдать ему должное: хоть работенки на конопляных полях он нам так и не подкинул, зато, вернувшись обратно в город, отвел в казино, где новичкам дают в подарок купон, позволяющий пару раз сыграть бесплатно. Уровень любого казино можно понять по качеству костюма и внешности обслуживающих девочек. Чем сексуальнее девки, тем дороже казино. Тут они походили на порноактрис любительского кино восьмидесятых, и вместо любых бесплатных коктейлей, как в Вегасе, здесь предлагали только водку, сок и кофе. Зато фортуна улыбнулась нам, и спустя пару часов мы выиграли довольно, чтобы дважды заполнить бак нашей маленькой старой машины и продолжить путь до Портленда без затрат.

Там же, в казино, мы познакомились с прекрасной художницей Наташей, которая покинула Россию 25 лет назад. Ее микс русского с английским был восхитителен. У нее была зависимость от казино, красивых женщин и искусства. Узнав, что мы спим в машине, она пригласила нас пожить какое-то время у нее, и мы скоротали несколько дней в маленьком домике посередине ничего, устроив себе семейную жизнь с быстрым сроком истечения годности. Виталий с Наташей все дни собирали ей кровать, привинчивали полки и занимались прочими делами, которые умеют делать только мужчины и лесбиянки, я и Леся пропадали в компьютерах, закидывая новые посты в блог, а по вечерам мы все вместе готовили ужин. Казалось, что холодильник пуст, но каким-то образом на столе каждую ночь появлялись какая-то роскошь и новая бутылка отличного вина. Наташа рассказывала нам о своей несчастной любви, и я думала о том, как же это интересно, что женщина может разбить сердце женщине. Выращенная в гомофобной стране, я не могла себе представить, что с девчонкой можно целоваться не чисто по приколу пьяными на вечеринке, а искренне влюбившись. Мы с ребятами спали на полу. Мне перепала белая шкура какого-то животного, на которой было удобнее, чем в постели. Чувство благодарности за ночлег делало пол мягче, а еду вкуснее… И всё же, прибившись к стенке большой пустой комнаты, я с трудом могла уснуть.

Утром мне пришло сообщение от моего знакомого Вани Смирнова, и чтобы дальнейшая история имела смысл, стоит рассказать, кто такой Ваня. Ваня был создателем, музыкантом и солистом группы-оркестра под названием «Краснознаменная дивизия имени моей бабушки», творчество которой оценил даже сам Борис Гребенщиков. Я знала это, потому что во время одного из разговоров Ваня показал мне смс от него. Мы встретились в июне, полгода назад, когда меня уже нехило потрепало, и я и помнить забыла о том, что это такое, когда тебя понимают и ценят. Фестивальная маршрутка высадила меня у леса поздно ночью. Погода была ужасной, дороги от постоянного дождя превратились в месиво из грязи, и Ваня, как единственный представитель нашего лагеря, кто был трезв и бодр, пошел меня встречать – с фонариком, в резиновых сапогах и с зонтиком.

Наши жизни кардинально отличались. Я была из тех, кто бегает от контролеров в электричке, носится ветром по миру и влезает в самые разные, зачастую короткие романы. Ваня же был из состоятельной, интеллигентной семьи. Он посвятил себя музыке и семье, довольно рано став мужем и отцом. Мы сразу же сцепились языками и следующие двое суток провели практически не разъединяясь, рассказывая друг другу свои истории и откровенно восхищаясь жизнью собеседника.

В последнюю ночь, когда на улице шел сильный дождь, уютно барабанящий по брезенту палатки, мы вооружились двумя гитарами и по очереди играли друг другу песни, рассказывая, что каждая из них для нас значит. Ваня играл песенки собственного сочинения, которые выйдут в записи только спустя год. Что может быть лучше того, чтобы увидеть чье-то творчество первым?

Так вот, сообщение говорило:

В общем, я летом после фестиваля нефигово вдохновился твоими историями про путешествия. Приехал в Москву, а через 3 дня мне позвонили из группы «Браво» и предложили написать текст для одной из их новых песен. Я сразу решил написать про путешествия, еще неделю мучил песню – в первоначальном варианте там в припеве было прямо «убегай, Даша, убегай». Мы записали с Янкой тестовое демо, отправили им, они внесли правки (конкретное имя, конечно, попросили убрать), и вышла песня про пару путешественников. В общем, только что состоялась премьера нового альбома группы «Браво», и его открывает песня «Перемена мест».

Он прикрепляет ссылку на песню. Я не могу поверить своим глазам… На радостях я сразу пишу Никите.

Никита:

смотрю клип, кайфую, ништяк, добрая песенка, а главное, про Дашу. Ты вдохновительница, хотя сама это знаешь, просто пусть тебя эта мысль греет, когда вдруг холодно станет

встретимся, споем ее вместе

что-то я разулыбался сейчас не на шутку под эту песенку

Даша:

Там слова-то еще совпадают. Но это только мне понятно. Новый Орлеан, Южный Крест. Я рассказывала ему взахлеб все свои истории

Короче, теперь и помирать можно. Песня есть

Никита:

кино надо еще

рано умирать

На радостях я выкладываю в группу пост с историей про наше с Ваней знакомство и про саму песню. Люди поздравляют меня, репостят запись. И спустя сутки мне пишет Ваня. Он просит стереть пост. Говорит, в его семье может случиться катастрофа. Я искренне не понимаю почему, ведь в моей истории только слова благодарности. И ему приходится растолковать причину.

Он звонит мне на мобильный прямиком из Москвы. В Калифорнии час ночи, и чтобы никого не разбудить, я ухожу поговорить с ним в туалет. Оказалось, что его «вдохновленность» от нашей встречи чуть не разрушила его семью, и чтобы этого не случилось, историю нужно замять. Удалять написанный сердцем текст все равно что отрезать себе руки. Но я подчиняюсь и нажимаю на крест. И в качестве «спасибо» он отправляет демоверсию песни (то, как она звучала изначально, перед тем как «Браво» переделали текст), сразу предупредив, что ее никуда нельзя выкладывать. Я включаю песню, и мне все становится понятно… Оказывается, изначально это действительно была песня, написанная целиком и полностью про меня. Под первые аккорды Ваня начинает петь:

Холодильник пустой, И ключи на столе. Этот дом теперь твой, Ты сама по себе. Распахнула глаза, Собралась поскорей, Застегнула рюкзак И шагнула за дверь.

И тут пронзительный высокий голос его жены, прекрасный донельзя, вступает в припеве:

Убегай, Даша, убегай! Дальше всех по прямой. Сотни миль через край Крутят шар под тобой.

И под уже более веселую мелодию Ваня начинает петь:

Ты валяла шерсть перуанских лам (вспоминаю, какие они на ощупь), Обошла пешком Новый Орлеан (эти дурацкие коктейли из молотого льда с текилой за два бакса и поиски Дома восходящего солнца). Утром Эверест, ночью Южный Крест (вспоминаю Млечный Путь в чилийском небе). У тебя есть страсть к перемене мест… Убега-а-а-а-ай, Даша, убегай! Дальше всех по прямой, Города через край Крутят шар под тобой. У тебя офлайн сотен пять друзей Просто нужно быть жадной до людей. Ты влюблялась в них десять тысяч раз, Только новый дом – как снова сорвалась. Убега-а-а-ай, Даша, убегай! Звон сердец за спиной, Чья-то жизнь через край Крутит шар под тобой, Крутит мир под тобой.