Даша Пахтусова – Можно всё (страница 41)

А дальше происходит то, во что ты просто не поверишь, если не увидишь сам.

Вмиг захлопывается дверь, музыка замолкает, народ обрывает все разговоры. Свечи на окнах гасят. Все, кто стоял за барной стойкой или танцевал, несутся за столы и, расталкивая сидящих, занимают свободные сантиметры стульев, как воробушки на проводе. Настоящая игра «выше ножки от земли»!

Объяснение таково: после 23.00 запрещены любая музыка и танцы. Если ты стоишь, видать, ты еще и танцуешь! Никто не хочет платить штрафы или, не дай бог, показывать документы. Высший страх для бродяг – дать номер своего паспорта копу. Потом не оберешься проблем на границе. Ментов тут называют свиньями. Такой вот сленг. Ах, бедная полиция… В Южной Америке ее ненавидят так же, как в России. Альтернативой этому варианту ночной жизни являются вечеринки у костра на «пляже». Пляжем называют местечко за пределами города рядом с высохшей рекой. Здесь живет поселение застрявших в кочевой жизни хиппи. Еще один вариант согреться ночью – прийти к их костру. Если, конечно, дойдешь.

Довольно скоро мне удалось сгонять на все экскурсии, что там были. Ведь стоит здесь пожить недельку и пообщаться с местными, как ты уже свой. Сначала я съездила на все туры своего агентства, затем через «связи» договорилась с другими агентствами и ездила с ними туда, куда моя компания не катает.

Первое, куда я отправилась, – посмотреть на звезды через дорогущие телескопы вместе с туристами. Невероятные изобретения! Гиду оставалось только забить имя планеты, созвездия или галактики – и телескоп поворачивался в нужную сторону сам. А еще у гида была классная указка в виде зеленого луча, который спокойно пробивает расстояние в три километра: этого достаточно, чтобы без труда указать на любую точку в небе. Попивая горячее какао, я слушала о том, как и где звезды рождаются, как понять, какая скоро умрет, и как из ее останков потом образуется новая звезда. Правда, символично? Все как у нас, на Земле. «Видишь ли, Симба, когда мы умираем, наши тела превращаются в траву, а антилопа ест траву. Мы все – часть круговорота жизни»[46]. Существует, кстати, всего три цвета звезд: синие, желтые и красные. Синие – молодые, красные – старые, а желтые… Желтые просто симпатичные. Ха-ха. Я впервые увидела собственными глазами кольца Сатурна, две галактики и многое другое. Ах, звезды, звезды… Сколько столетий вы все глядите на нас… Мы гуляем под вашими глазами, влюбляемся, расстаемся, смеемся, плачем. Говорим друг другу такие откровения, а наутро забываем. Но вы-то все помните, я знаю.

Я покаталась на борде по песочным склонам, полазала по горам, изучила лунную долину и поплавала в озерах, соленых, как Мертвое море. По консистенции такая вода напоминает кисель. Заходить в нее надо со спины, потому что, если такая соленая вода попадет тебе в глаз, сожжет его к чертовой матери. Очень странное и смешное ощущение. Плывешь как бревно, ногами кверху, тебя в буквальном смысле выталкивает из воды. Если опустить ноги вертикально вниз, поднимешься с поверхности как поплавок. Плечи и грудь будут на воздухе. Когда я вылезла, кожу моментально стянуло. Вода быстро испарилась, а соль превратилась в мелкие кристаллики.

Самая крутая экскурсия, на которой я побывала, называется «Piedras Rojas», что переводится как «красные камни». Я снова поднялась на 5000 метров, к вулканам и лагунам, чтобы обнаружить, что рай на земле все-таки есть. Увы, то ли от высоты, то ли от холода мой телефон постоянно выключался, и я почти не сделала фотографий. Сюда надо ехать с зеркалкой и умирать. Невероятной красоты горные озера, здесь их называют лагуны. Голубые, зеленые, серые. Горы словно слеплены кем-то. Они покрыты тонким слоем соли, так сильно дует ветер с озер. А кажется, что это снег. Если бы не подаренная Хуаном Пабло куртка, клянусь, я бы сдохла от холода. Нас в прямом смысле сносил ветер. Приходилось держаться друг за друга, чтобы устоять, и шагать согнувшись.

Все дневные экскурсии заканчивались любованием на закаты, а они здесь совершенно невероятные… Толстенький водитель выставляет складной столик, на него ставит тарелки с орешками, чипсами и другими незамысловатыми «снеками» – как модно теперь их называть, – а сам превращается в бармена и мешает всем по коктейлю «Pisco Sour». Интересно, что здесь они не добавляют в него яичный белок, как в Америке. Здесь это просто писко: лимоный сок, жидкий сахар и биттер. Но в обеих версиях коктейль прекрасен. Особенно когда бесплатно.

На самом деле моя неадекватная любовь к халяве – это болезнь. Она пошла еще со времен бедного детства. Родители научили меня выбивать себе бесплатные ништяки всегда и во всем: мы никогда, например, не покупали билеты в театр на первые ряды. Нет, мы брали самые дешевые, что были, и после третьего звонка пересаживались.

В один из рабочих дней, пока я продолжала приставать к каждому прохожему с уже выученной фразой «nessesita informacion de tours?»[47], я увидела на улице худого высокого мальчика в темных очках Ray Ban. Кожа у него была девственно белая. Волосы прилизаны. Он вышел из единственного в пустыне магазина мороженого, которого мы, местные, позволить себе не могли. Да и как-то неприлично даже было платить туристическую цену за глупый рожок. Пустыня и пустыня. Смирись. Не будет тут мороженого. Мальчик облизывал таявший на глазах ванильный рожок и провожал взглядом прохожих. Он значительно выделялся из толпы. Эдакий турист. И тут я вспомнила: по городу уже несколько дней ходили байки, что сюда занесло русского пацана. Подписываясь на экскурсии, он заполнял колонку «страна», и, поскольку я давно уже знала все турагентства, весть дошла до меня моментально. Я заговорщически улыбнулась и спросила его с самым американским акцентом, на какой способна:

– Hi! – Если хотите сказать «хай» по-американски, говорите «хаааай». Вообще, чем глупее ты звучишь, тем больше походишь на американца, но это надо вслух изображать. – I’m sorry, where are you from?

– Айм фром Раша.

– Oh really? А откуда именно?

– Москау.

– Wow! That’s so far away! Как ты добрался сюда?

В общем, я долго еще прикалывалась, а потом кинулась обниматься. Надо действительно не разговаривать на родном языке несколько месяцев, чтобы так радоваться возможности сказать «привет».

Валентин путешествовал на машине. Перетерев пару тем, пожаловавшись на сухость и прочие особенности пустыни (бедный парень вставал по ночам, чтобы намочить водой ноздри, так дерет), мы договорились съездить куда-нибудь вместе. Какой кайф договариваться о встрече с москвичом! Это как минимум возможно! Вся Южная Америка часов не наблюдает вообще.

Рано утром мы отправились в долину Аркоирис. Невероятные горы, луга, реки – и все для тебя. Гуляй не хочу. Путешествовать на машине – конечно, шикарный способ! Никакой гид не будет тебе говорить, куда идти, а куда не идти. Мы гуляли по девственным местам в окружении лам и осликов. Можно было бы разбить здесь палатку – вокруг ни души.

Да, я наконец-то добралась до лам! Здесь существует несколько видов парнокопытных, похожих друг на друга. Ламы и альпаки – домашние животные. Хозяева помечают их разноцветными нитками на ушах или теле. Привязывают разноцветные пампушки к шерсти, чтобы различать, чьи это ламы и альпаки. Мы задумались о том, почему так не поступают со всеми животными – вместо этого им обжигают зад раскаленным железом. Вероятнее всего, потому, что клеймо не спрячешь. Забавно, но местным, наверное, и в голову не придет перевязать нитки и украсть чужую ламу. Вся природа Чили напоминает другую планету. Кажется, что гуляешь по Марсу или Юпитеру, но никак не по Земле. Пещеры забирают тебя в самое сердце гор. Это так волшебно – идти по песку и видеть, что на нем и в помине не было ни одного следа человека или даже животного.

После «самоэкскурсии» мы вернулись в город и отправились поужинать. Каким счастьем было послушать образованного русского человека. Я поняла, что совершенно забыла, что представляет собой наш менталитет, поэтому вместо того чтобы есть, вся растворилась в мировоззрении этого парня. Смотрела на него, как на загадочный экспонат.

Мой товарищ покинул Сан-Педро на следующий день, предварительно врезавшись в легковушку с туристами. Мы долго разбирались и в итоге кое-как отделались. Но взятки здесь давать бесполезно. Люди вообще не понимают, что это такое. Водитель записал номера машины и наконец от нас отстал. Чем больше проходило времени, тем больше я скучала по Антону. Через месяц у него будет день рождения, и я опять придумала изощренный сюрприз и передала через Валентина подарок. Правда, денег у меня не было, поэтому подарок представлял собой набедренную сумку с кучей камушков, листьев коки и брелоков из всех стран, что я успела проехать.

Вечером мы с Хуаном сидели в единственном баре и как обычно обменивались мыслями, перед этим по очереди зайдя в туалет со свертком и медиатором в руке. Хуан научил меня многому. Хотя скорее он просто дал мне намек, а я дошла сама. Он периодически подмывал меня остаться в Южной Америке, а я не могла найти весомых причин, почему этого не сделать:

– Я оставила в России парня.

– Так позови его сюда! Путешествуйте вместе!