Даша Моисеева – Ласточка на запястье (страница 9)

Тогда это всё казалось её мечтой, и она могла лишь утешать себя мыслями о том, что всё в этом мире возможно. Быть может, у неё получится. Быть может, всё сбудется. А ведь действительно, сбылось. Причём относительно быстро и резко. Так неожиданно, что сознание ещё долго не могло всё осознать. Она будто спала. Спала и видела прекрасный сон, что в любой момент мог прерваться, оголив бездушную реальность.

«Егор Крылов будет преподавать в нашем колледже»

Она потянулась к карманам своих штанов, вытаскивая оттуда безжалостно помятые листы. Вытащив их, нежно и с трепетом развернула их. Девушка улыбалась, окрылённая своими мыслями. Она даже и не заметила, как открылась дверь. Как вошёл в её комнату раздосадованный Олег.

— Мухомор, чего смеёшься?

Ангелина вздрогнула, испугано подняв на брата глаза. Тот продолжал зловеще смотреть на бумажки в её руках.

— «Порочен и ничтожен»? — с иронией произнёс он. — «Тугодум в погоне за красавицей»?

«Он читал.» — пронеслось в её голове ужасное. — «Он всё прочитал!»

— Брат, я…

— «Без сожалений подтолкнул к обрыву». Ты совсем одурела?

Ангелина потупила глаза, испытав невероятный стыд. Сознание понимало, что стыдиться ей нечего. Если кому и надо стыдиться, то только ему, но годами внушаемая братом правда постепенно превратилась в реальность. Его правда в её реальность.

— Нет, я не хотела показывать, и там непонятно же о чём…

Он не стал её слушать. Как обычно. К чему был весь этот детский лепет? Последняя надежда на мирный диалог?

— Столько времени прошло… — сиплым, от гнева голосом, сказал брат, подходя к её кровати. — а ты до сих пор помнишь.

— Ты даже не извинился перед ней!

Секунда, и вот он уже стоит около её кровати, тяжело дыша от ярости. Грубые руки схватили её за волосы и больно дёрнули, заставив девушку посмотреть на него.

«Может, стоит закричать?» — подумала она. — «Егор ведь с отцом на кухне»

— Мне не за что извиняться. И, если я такой плохой, то чего ты ничего не сказала тогда?

Он опустил её и вальяжно сел на кровать, забирая себе бумажки.

— Твои стишки ничего не стоят. Ты показываешь правду лишь так, как удобно тебе, но не думай, что все будут жалеть тебя, когда узнают.

— Я не…

— Ты просто высосала конфликт из пальца. Знаешь, как таких как ты называют? Хочешь снова остаться одна? Я могу сделать так, чтобы не один из одногруппников не захотел общаться с тобой.

— Нет! — она быстро замотала головой, роняя слёзы от страха.

— Вот и славно. — шепнул Олег, разрывая написанные ей стихи на мелкие куски. — Очень надеюсь на твоё понимание.

Глава 4

Очередной учебный день порадовал обилием дождя. Огромные капли барабанили по старому стеклу, стекая ручейками вниз. Отличная погода. Подходящая, можно сказать. Она отлично аккомпанировала страшному объявлению, спешно повешенному на доску информации. Подходишь ближе, вчитываешься в немного нервный почерк, понимаешь степень всего происходящего, а в это время музыка дождя добивает твоё сознание мрачной атмосферой. И вот хоть бы солнце выглянуло. Да вот нет. Стальное и сердитое небо не давало солнечным лучам даже малейшего шанса на то, чтобы порадовать жителей Браженска. Природа часто будто чувствует настроение людей. Она словно бушует, разделяя негодование и скорбь со всеми.

«В целях защиты студентов колледж имени Гоголя со следующей недели переводится на дистанционное обучение. Напоминаем пользоваться антисептиками и принимать профилактические действия. Также в это воскресенье будет назначен разговор с психотерапевтом на тему самоубийств среди подросткового населения»

— Неужели, это снова начнётся? — устало выдохнул Гриша, потирая шею. — В прошлом самоизоляции не хватило?

2020 год мог похвастаться тем, что принёс в жизнь студентов все прелести самоизоляции. Сначала ничего, кроме радости, всё происходящее не вызывало. Но позже, когда всё затянулось на долгое время, многие стали побаиваться неизвестного вируса.

Началось всё с новостей. Потом пошли обсуждения на тему того, кто и зачем пытается обмануть мирный народ. До самого конца были те, кто, ударяя кулаком в грудь, говорил, что всё это просто прикрытие. Что новая болезнь лишь выдумка, прикрывающая что-то по истине ужасающее. Удивительно, но и 2021 год не принёс желаемого облегчения. Учёба скакала с очного на дистанционное, ходить по магазинам без маски было и вовсе запрещено, а в больших городах были открыты специальные Ковид-центры.

— Говорят, в колледже кто-то из преподавателей заболел. — Зоя скрестила на груди руки. — А вообще, новую волну ещё в августе обещали, если правильно помню.

— Кто мог вообще знать, что мы станем свидетелями пандемии? — устало спросил Гриша, отходя к окну. — Пандемия, что всё так и не хочет заканчиваться. У меня такое чувство, что дальше будет ещё хуже. Будто кто-то решил провести массовую чистку.

Гриша ещё с 2019 года начал ощущать тяжесть взрослой жизни. Постоянное напряжение стало его вечным спутником после выпуска из школы. Смерть матери, взвалившееся на его плечи новые обязанности. Дело было даже не в пьющем отце, которого он ненавидел всей душой, не в том, что ему, молодому парню, пришлось устраиваться на работу, и даже не в том, что теперь его сестра гуляла по ночам, пытаясь найти себе если не богатого, то хотя бы обеспеченного парня. Мама. Вот в чём была главная причина.

Ему нужна была мама. Пусть в своей скрипучей инвалидной коляске, пусть даже с немного поехавшим мозгом. Он мог бы выносить за ней ведро и самостоятельно мыть, лишь бы она была рядом. Она всегда была для них опорой. Той, кто подставит плечо в любой ситуаций. В тот вечер вместе с матерью он потерял свою опору. Раньше его не пугала ни масштабность пандемии, ни теории заговора. Сейчас же постоянное гнетущее напряжение смешалось со страхом будущего и поселилось в его сердце на постоянной основе. Он всё время ждал чего-то плохого. Во всём и всегда видел тень смерти, веря лишь в не радужные прогнозы. А может, он просто хотел в них верить? Хотел, чтобы они оказались правдой? Чтобы болезнь настигла его, и он, не осквернивший душу самоубийством, отправился к матери?

Как там пелось в маминой любимой песне? «Проснуться на облаке»?

— Я, например, не могла даже подумать о том, что когда-нибудь увижу труп. — пожав плечами, ответила Зоя. — А вообще, карантин — это даже хорошо. Сможем заняться группой.

Девушка подошла к другу и поставила сумку на подоконник. Краска на нём слегка облупилась, и Зоя, заметив это, принялась задумчиво ковырять её. Гриша устало следил за её действиями, не особо думая над тем, зачем она это делает. Вся ночь прошла в слежке за пьяным отцом, и сейчас немного поспать было его единственным желанием.

— Я ушла из клуба Волонтёров.

— Почему?

Она зажмурилась, сглатывая горький комок обиды. Пальцы сковырнули кусок белой краски.

— Маша.

Возможно, не многие бы смогли понять то, что творилось в беспокойной душе Зои Орловой. Не все бы смогли распознать в её сердитом голосе звуки скорби, а в её рассказе — просьбу о помощи. Она не была из тех, кто молчал о своих обидах, держа всё внутри своей души. Ей всегда хотелось кричать, подобно маленькому ребёнку, упавшему с велосипеда. Хотелось, чтобы кто-то выслушал, ибо даже самое маленькое, больше вежливое сочувствие вызывало в ней привязанность.

С Ангелиной они познакомились ещё в детском саду. Прехорошенькая новенькая в розовом платье подошла к ней и протянула небольшую куколку «Пинипон». В то время они продавались в любом игрушечном магазине и были почти у каждого ребёнка. Зоя показал свою куклу, её наряды, яркий красный бант. Геля раскрыла вышитую бисером сумочку и вытащила одежку от своей рыжеволосой красавицы. Удивительно, как мало нужно детям для того, чтобы построить дружбу на век. После садика они попали в один класс. Сидели за одной партой и вопреки всем играли в тогда ещё новые маленькие куклы. Сейчас уже название их уже и не вспомнишь. А тогда первоклассники фанатели от миниатюрных куколок с резиновыми вязанными шапочками, платьишками и ботиночками. У Зои была Кошечка, у Ангелины — Совушка, и вместе они были непобедимы.

В личном дневнике Зои ещё с пятого класса хранились воспоминания об их дружбе. Да, в том самом дневнике, что бережно хранился в ящике с воспоминаниями. Бледно-розовый, обклеенный пёстрыми наклейками. Настоящая иллюстрированная фотографиями книга жизни. Первая любовь, запечатлённая на приклеенных к дневнику переписках. Фантики от конфет, которые они ели, возвращаясь после школы. Общие снимки на плохую камеру её первого телефона. Вот она сидит в бежевом свитере с вышитой на нём кошечкой. Длинные чёрные волосы собраны в тугой хвост, перевязанный розовой резинкой. Рядом Геля с выкрашенными коричневой тоникой волосами демонстрирует испеченные ими печеньки.

В фильме о Гарри Поттере было показано зеркало Еиналеж, что могло показывать желаемое. Зоя смело могла сказать, что дневник её чем-то похож на это зеркало. Гарри видел в отражении своих покойных родителей из прошлого. Зоя, перечитывая дневник, могла заново ощутить то время, когда признаться в любви было её единственной проблемой. Время, в котором они с Гелей плели друг другу фенечки. Время, когда они вместе лепили бомбочки и учились краситься. "Это зеркало не даёт ни знаний, ни истины. Те, кто смотрел в зеркало не отрываясь, сходили сума" — говорил Дамблдор Гарри. Зоя тоже по-своему сходила с ума от того, что постоянно перечитывала дневник. Прошлое было для неё наркотиком. Единственным безопасным местом.