Даша Моисеева – Ласточка на запястье (страница 38)

— Прости меня! — Егор сделал шаг навстречу. — Если бы не Зоя, я бы, наверное, дальше думал… Ты бы, наверное, дальше… сидела там.

Егору Александровичу было действительно стыдно. Ведь всего можно было бы избежать, если бы тогда он пришёл. Если бы тогда немного усомнился в своём товарище. Что ему мешало приехать к ним? Что ему мешало просто остановить его? Но он не знал многого, и это незнание обошлось Ангелине очень дорого.

— Теперь всё будет иначе! — уверенно заявила Ангелина. — Я собираюсь продать квартиру и купить другую. А также уйду с учебы и буду работать.

Сейчас, смотря на Егора Александровича, она больше не видела в нём кумира. Он был самым обыкновенным мужчиной, пусть и более талантливым, чем другие. Возможно, она и правда никогда не любила его по-настоящему. Она любила ту мнимую защищённость и принятие, которые он давал.

Как выяснилось, даже такие умные и сильные люди могут делать промашки. Никто не будет тебя спасать, если ты сам ничего не можешь сделать для своей жизни. Столько лет Дорофеева была рабом с выученной беспомощностью. Столько лет верила в принца, что спасёт её, решив за неё все проблемы. Только вот он, принц. Стоит и извиняется за то, что не смог. Да и хорошо, что не смог. Возможно, этот кошмар Ангелине был необходим. Просто для того, чтобы, наконец, перестать ждать от других, что они возьмут на себя ответственность за её жизнь. Каждый имеет свои проблемы, и каждый должен уметь с ними справляться, ибо невозможно постоянно решать проблемы другого человека.

— Тебе не нужно уходить из колледжа. — Егор вытащил из кармана пальто кошелёк. — Я могу помочь оплатить образование.

— Нет! — Ангелина покачала головой. — С этого момента я буду делать только то, что мне нравится. Поступлю в следующем году на ту специальность, на которую изначально хотела. И не надо останавливать меня.

Егор удивлённо моргнул, будто пытался выяснить, та ли это Ангелина стоит перед ним. Взгляд прямой уверенный. Даже отошла от двери и выпрямилась, словно гордая львица. Такой её он еще не видел.

— Не буду. — Егор убрал кошелёк в карман. — Но я могу помочь тебе, так что обращайся.

Дорофеева кивнула, после чего задумчиво провела рукой по своим длинным, рыжим волосам.

— Я пойду, Егор Александрович. — девушка мягко улыбнулась. — Спасибо вам, что пришли тогда за мной. Простите, что игнорировала вас. Это было глупо.

Мужчина кивнул.

— Передавай привет остальным.

— Обязательно передам.

Когда Дорофеева, полная решимости изменить всю свою жизнь, вошла в гараж, то застала ребят уже в куртках. Инструменты были заботливо убраны. Обогреватель выключен и придвинут к стенке.

— Надо забрать на зиму поди. — кивнул Гриша в сторону инструментов. — Скоро ещё сильнее морозы упадут.

— А вы вообще куда собрались? — удивлённая Ангелина села на диван. — Я думала, мы ещё отрепетируем.

— А нам надо тебя в «Апрельские ласточки» посвятить. — Зоя спешно схватила свою сумку и закинула её себе на плечо. — Ласточку тебе набить.

Ангелина хмыкнула с благодарностью, смотря на друзей. Это был первый раз за год, когда она почувствовала себя счастливой.

Глава 17

Рука в чёрной перчатке сжимает фотографию рыжей девушки. Глаза её печальны, но на губах играет улыбка. На заднем фоне старая дача с покосившейся от времени крышей и цветущая яблоня. В один момент незнакомец разрывает фотографию, затем убирает оставшиеся куски в мусорное ведро. На его рабочем столе хаотично разбросаны другие фотографии. Глаза у них жирно зачёркнуты чёрным маркером. На некоторых снимках выжженные уголки. Под ними скрылись документы и листки с написанными от руки схемами и планами.

— Простите, Василий Анатольевич, и спасибо за вашу доброту.

Незнакомец щёлкает колёсиком зажигалки. Мужская рука подносит огонёк к лежавшим на столе снимкам. Уголок фотографии, сжигаемый пламенем, медленно сворачивается. Мужчина в спортивной кофте довольно улыбается, наблюдая за тем, как стремительно поглощает огонь улики. Отголоски огня мелькают в его глазах.

— Впрочем, вас тоже было за что наказать.

Мужчина вытаскивает из кармана поломанные очки и бросает их в стоящую рядом со столом корзину.

— Эксперимент должен продолжиться.

Снежинки продолжали размеренно кружиться в ночном небе. Ангелина наблюдала за ними через окно, сидя на полу в комнате Зои. Правое запястье было перебинтовано и слегка жгло. Оно напоминало о сегодняшнем вечере, когда друзья затащили её в небольшой подпольный салон старого приятеля Зои. Гриша и Кирилл постоянно шутили, рассматривая папку с фотографиями татуировок на голых женских телах. Зоя ела печенье, доказывая мастеру Олегу значимость в сюжете какой-то «Лиззи». Мастер же не особо сильно спорил. Его внимание было полностью посвящено ласточке, которая медленно вырисовывалась из-под иглы на запястье девушки.

После похода в салон ребята ещё некоторое время прогуливались по заснеженным улицам. Зашли в круглосуточную кофейню за горячим шоколадом. Ангелина с Гришей случайно соприкоснулись рукавами курток. Лебедев этого и не заметил, а вот Дорофеева почувствовала лёгкое волнение от этого, казалось бы, незначительного движения. Будучи по уши влюблённой в Егора, она не обращала внимание на своих сверстников, считая их слишком несерьёзными. Только вот если в то время это, возможно, было и так, то сейчас они уже давно не дети, и несерьёзность осталась уже в прошлом.

Карие глаза Гриши, такие добрые и уверенные, затронули что-то в душе Дорофеевой, и та весь оставшийся путь до дома Зои отводила глаза каждый раз, когда замечала на себе взгляд Лебедева. Девушка чувствовала себя подобно слепому, что вдруг за одно мгновение стал зрячим. За всё это время они так повзрослели, что слабо верилось, что когда-то они были глупыми школьниками.

Повзрослели все, кроме неё самой. Гриша стал более рассудительным, ответственным. Даже выражение его лица изменилось. Усталый взгляд да кое-где проявившееся маленькие морщинки теперь дополняли его лицо. Кирилл слегка опух. С того времени, как они учились в школе, Зоя, можно сказать, пополнела. Но дело тут даже было не во внешности, а в чём-то внутреннем. В том, что отражалось в их глазах. В их поступках. Лебедев свалил на свои плечи благополучие семьи. Кирилл работает, Зоя, как и все остальные, работает над группой. Ребята живут со своими головами на плечах, как и все взрослые люди, строя свой путь. А она всё так же осталась ребёнком, целиком и полностью зависимым от своего отца. Пошла учиться на нелюбимую профессию, даже выглядела всегда так, чтобы отец что-то против сказать не мог. Но, наверное, самым главным всё же оставалось то, что в глубине души она всё ещё чувствовала себя ребёнком, что не имеет права перечить взрослым и ходит за другими хвостиком, ибо своя голова ещё не работает.

Именно сегодня настал тот самый день, когда она подумала о том, что совершенно ничего по-настоящему и не знала о себе. Вся её жизнь была идеально подбита под виденье её отца. Всё её детство переполнял страх перед собственной семьей. И даже первая любовь, которую Дорофеева так свято хранила в своём сердце, была вызвана лишь коротким проблеском внимания и безмерным состраданием. Её личность, молчавшая, запуганная, дёрганная и падающая к ногам любого, кто будет сильнее её, вызывала у девушки отвращение и тошноту. Словно зритель, она смотрела на себя прошлую, подобно критику, оценивающему первую работу писателя, и отзыв был не утешительным. Её жизнь уже никогда не будет прежней, но именно это и изменило её, сломав, а потом возродив.

— Ну что, ты готова расстаться с прошлым? — поинтересовалась Зоя, входя в комнату со специальными ножницами. — Ещё есть время передумать.

— Нет, режь! — уверенно заявила Ангелина. — Мне больше такая длина не нужна.

— Тогда я сейчас ребят поставлю. Дай мне стул, пожалуйста.

Ангелина доползла до стоящего рядом со столом стула и, как просила Зоя, потянула его на себя. Поставив на сиденье книжки, девочки разместили на них телефон так, чтобы смотрящим на них через экран своих телефонов парням было хорошо их видно.

— Ну, что такого страшного ты хочешь нам сказать, Кирилл? — насмешливо спросила Зоя, усаживаясь на кровать и придвигая к себе Ангелину. — Почему раньше не обсудил? Виделись же только что!

— Сказал человек, решивший сделать стрижку в час ночи! — Гриша щелкнул включателем настольной лампы. Мягкий свет помог сделать картинку на телефоне ярче. — Родители ругаться не будут?

— Они в гости ушли с ночёвкой. — улыбнулась Зоя.

— Послушайте, новость правда важная! — Кирилл случайно стукнулся коленкой об стол, из-за чего изображение его камеры дёрнулось. — Пришёл домой, а мне мать говорит, что нашего бывшего классного сегодня судили.

— Судили? — в один голос переспросили Гриша и Зоя.

— Почерк в записке совпал с почерком Василия. А вот список, что нашли у Олега, был тоже написан Василием. Этого хватило для того, чтоб произвести обыск. Оказывается, наш завуч хранил в каморке небольшой тайник. Какое-то углубление… В общем, там были обнаружены вещи умерших ребят.

— Я не верю. Просто не верю. — Гриша залез пальцами в свои волосы, оттягивая их назад. — Да не, бред какой-то.

— Только вот как он это провернул, им не понятно. — продолжил посвящать друзей Кирилл. — Единственная зацепка — те самые визитки с его именем, но тот утверждал, что это просто сайт для развлечения. Конечно, из-за случаев с группами смерти этот сайт проверили. Спецы долго играли, но ничего кроме ставок и крутящегося барабана не было. Более того, в той самой книжке на последней странице была надпись: «Он следит за мной», а потом ниже: «Он угрожает мне». Так появился вариант, что у учителя был какой-то компромат или что-то подобное. Суд перенесли, так как одних вещей для обвинения не хватает. Василия взяли под домашний арест до выяснений обстоятельств. Большего не знаю. Не разглашают детали. Кстати, Олег тоже под подозрением.