Даша Литовская – Отец моего бывшего парня. Наследник Империи (страница 27)

Поджимаю губы, и складываю руки на груди.

— Что ж… — мой голос моментально заледенел. Господи, чувствую себя полной дурой. Я правда решила закатить ему сцену ревности? — Думаю, что мы оба понимаем, что это было ошибкой.

Отвожу глаза в сторону, упорно концентрируя взгляд на окне, на полках с книгами, на чем угодно, только не на нем.

Хочется закричать, заплакать. Хочется вновь к нему прикоснуться. Ощутить его горячую кожу под подушечками пальцев. Какого черта я произношу в слух совершенно противоположное тому, что чувствую?

Мужчина молчит. Спустя бесконечные несколько секунд он встает из-за стола, тяжелыми шагами пересекает кабинет и встает почти вплотную. Снимает очки, убирает руки в карманы и почти минуту просто смотрит.

Закусываю губу. Еще чуть-чуть и из глаз хлынут водопады. В нос бьёт его запах, и я моментально теряю рассудок.

— Послушай, Маша. — он делает длинную паузу, а я забываю, как дышать. В глаза по-прежнему не смотрю. Боюсь, стоит мне это сделать, как я не выдержу, и сама брошусь на него. — Я когда тебя вижу, членом могу стены пробивать. И заняться с тобой сексом было взвешенным решением. Поверь, я долго держал себя в руках. — он говорит это так спокойно, так рассудительно, что окончательно выбивает меня из равновесия. Я медленно поворачиваю голову и вскидываю на него взгляд. Нет, он не шутит. Сглатываю ком в горле. Внутри разливается ликование, а мужчина продолжает: — Ты сама прекрасно понимаешь в какой мы ситуации. Ты бывшая невеста моего сына. Между нами априори ничего не может быть. Но это случилось. Вешать ярлыки на наши отношения я не намерен, и тебе советую этого не делать.

— Но… — чувствую, как голос слабнет с каждой секундой, потому что я наблюдаю, как он медленно склоняется надо мной. В голове крутятся миллионы вопросов.

— Без всяких но. — четко произносит мужчина и касается пальцами моего подбородка.

— Твоя жена. — упорствую я до последнего, хотя его губы уже в миллиметре от моих.

Варламов раздраженно закатывает глаза и усмехается.

— Мы разводимся.

Значит между ними и правда ничего нет? Значит Костя сказал правду? Но почему они до сих пор были в браке? Из-за Дениса? Это глупо. И почему она даже не приехала на похороны сына?

Все же от его слов мне стало легче, хоть голову и забивали еще сотни догадок. Что у них с Ингой? Они до сих пор вместе? Он собирается спать с нами обоими? А может есть еще десяток таких как Инга? Нет, меня это не устраивает. Я так не смогу.

Найти бы в себе силы сопротивляться дьявольским глазам, но кажется сделать этого мне просто не суждено, потому что уже через секунду я обхватываю шею мужчины руками и отвечаю на его требовательный поцелуй.

Тело моментально бросает в жар, а по кистям рук разливается легкий тремор от голодного дикого желания.

Чувствую его ладони на своем теле, и от этого в душе рождается чистый восторг.

— Спасибо, что прислушался ко мне. Что вернул Косте работу. — прерывисто шепчу я в перерывах между поцелуями. Только закончив фразу понимаю, насколько нелепо это сейчас прозвучало, просто вдруг почувствовала острую необходимость его поблагодарить.

Мужчина подхватывает меня на руки, и я обвиваю ногами его бедра.

— Решила сейчас поговорить о Косте? — с усмешкой спрашивает он и кладет меня прямо на стол.

Делает шаг назад и расстегивает рубашку.

Впиваюсь взглядом в его тело, в выраженные мышцы на животе и все еще яркий шрам от ранения чуть ниже груди. Между ног все сводит, легкие жадно хватают воздух, а сердце грохочет где-то внизу живота.

Это снова произойдет. Я снова почувствую его. Клянусь Богом, я сейчас душу готова продать, чтобы он расстегивал чертову рубашку быстрее.

— Ошибка, значит, да? — он все сильнее вдавливает меня в поверхность стола. Листы бумаги, еще секунду назад лежащие там, теперь кружатся в воздухе, разлетаясь по полу. — Считаешь это ошибкой? — грубо повторяет он, а я с каждым толчком сильнее подаюсь бедрами ему на встречу, потому что не могу вымолвить и слова.

Новые ощущения будто затапливают мой разум. Внизу живота завязывается тугой жгучий узел, сковывая и освобождая одновременно. Я тянусь руками к его спине и с наслаждением впиваюсь в нее ногтями. В голове в этот момент звенит только одна фраза: «Ты мой!». Черт побери, ни за что бы не подумала, что я такая собственница. Неожиданно понимаю, что превращаюсь просто в дикую кошку при мысли, что к этому мужчине может прикасаться какая-нибудь дрянь. Кто-то кроме меня. Как не позволить эмоциям поглотить меня, когда он так близко? Как держать себя в руках, когда его взгляд будто гипнотизирует? Все это — заведомо путь в никуда. Такой, как Варламов никогда не будет принадлежать одной женщине. Он мне только что ясно дал понять, что даже наши отношения останутся без названия…

Но прямо в этот момент его сильные руки свободно гуляют по моему телу, заставляя плавиться, словно раскаленный воск в руках мастера. Я чувствую, как на моей груди собираются мелкие капельки пота. По телу проходит жгучая волна жара.

Он двигается с дьявольской силой. Жадно, с каким-то диким остервенением сжимает мою грудь, будто злится на меня за свое желание. Будто хочет сделать больно настолько, чтобы у меня и мысли больше не возникло подойти к нему.

Но это проигрышный вариант, потому что я не испытываю боли от его движений. В этот момент мы оба понимаем, нас тянет друг к другу, так сильно и так отчаянно, что ни один живой человек на свете не смог бы противиться этому желанию.

Еще несколько минут, и тело простреливает тысячи иголок, заставляющие мышцы обмякнуть, расслабиться. Между ног теплая влага. Я все еще лежу на голой столешнице и тяжело дышу, в попытках прогнать сверкающие вспышки света перед глазами от накрывшего оргазма.

Медленно разлепляю глаза, и вытираю пот со лба тыльной стороной ладони. Варламов смотрит на меня еще пару секунд и усмехается.

— Кажется, я тебя умотал.

— Вот еще. — возмущаюсь я. — Я полна сил и энергии и готова повторить еще раз, или даже два. — на самом деле нет, и мне нужно хотя бы несколько минут, чтобы полноценно наполнить легкие кислородом, но ему об этом знать необязательно.

Мужчина надевает рубашку и заправляет ее в брюки. Я тоже одеваюсь. Медлю. Кабинет вдруг снова принял оттенки неуютности. Как мне себя вести? Просто уйти? Поцеловать его? Пожелать хорошего дня? Господи, ну почему рядом с этим мужчиной я постоянно чувствую себя идиоткой?

— Маш, мне надо работать. — сухо бросает Варламов, вновь цепляя на нос очки, и подбирая с пола разбросанные бумаги.

На мгновение задержала на нем взгляд. Вот так вот просто? Мне надо работать? Душу кольнула обида. Неприятно. Ощущение, будто меня… использовали.

Но я быстро беру себя в руки и гордо вздёргиваю подбородок. Поправляю складки на блузке.

— Что ж, отлично. — надменно заявляю я и сама не узнаю свой голос. — У меня тоже есть дела. — наверное большей глупости я сморозить не могла. Ну какие к чертовой матери у меня могут быть дела? Не забыть поесть и выйти на прогулку вовремя? Варламов после этой фразы удивленно вскинул бровь и уставился на меня. — Хорошего дня. — закончила я официально и потопала к выходу.

Надеюсь, он не думал, что я буду навязывать ему свою компанию, после такой фразы?

И почему я каждый раз от него чего-то жду? Этот черствый сухарь не способен понять, что ранить можно и словами. «Надо работать». Ты только что был во мне, черт побери. Можно было как-то по вежливее сообщить мне, чтобы я убралась из твоего кабинета и не отвлекала тебя от твоих безусловно очень важных дел!?

Нет. С этим надо заканчивать. Что это за отношение вообще? Злость внутри нарастает все больше с каждой секундой, а потом вдруг за миг утихает.

Разум озаряет яркая вспышка. Черт, я ведь сама не заметила, как с каждым его прикосновением считаю что имею право требовать все больше и больше. Еще час назад я готова была все на свете отдать, чтобы вновь почувствовать его, а сейчас меня не устраивает его отношение? Но ведь он мне в чувствах не признавался. «Готовность пробивать членом стены» еще далеко не признак серьезной симпатии.

Я уже было взялась за резную ручку двери, чтобы поскорее убраться из кабинета и не наговорить ничего лишнего, как мужчина произносит:

— Маша. — его голос, как всегда, спокойный. Будто пять минут назад мы не задыхались, жадно поглощая друг друга. Я замираю на месте. — У меня правда много дел.

Скажи это кто другой, я бы решила, что он оправдывается. Но у Варламова все иначе. Он произносит это так, что мне становится стыдно за собственные мысли. И вообще за то, что пришла сюда и трачу его бесценное время. Без какой-либо иронии.

Я медленно оборачиваюсь и улыбаюсь.

— Все в порядке. Я понимаю. — да, моего понимания хватит еще на десяток таких как ты, и плевать, что еще секунду назад я кляла тебя на чем свет стоит.

Он отвечает мне сдержанной улыбкой.

Коротко киваю. Пауза затянулась. Кажется, он сказал все, что хотел.

Но и тут я ошиблась.

— Думаю, ты слегка заскучала. — неожиданно произносит мужчина, а на его лице появляется задорное мальчишеское выражение.

Непонимающе вскидываю брови.

— Поужинаешь со мной сегодня?

— Но мы и так почти каждый вечер ужинаем. — несмело лепечу я в ответ.

— Я приглашаю тебя в ресторан. — он щурит глаза и оглядывает меня с ног до головы.