Со временем твой отец начал изменять Свете. Я знал об этом, но дочери сказать не решался. Это окончательно разбило бы ее сердце. Ведь она любила мужа, каким бы он ни был…
А потом… родилась ты. И все изменилось. Понимаешь, Полина. Ты все изменила. Ты подарила нам счастье. Пусть и такое не долгое…
С тех пор, если твои родители и ссорились, то по пустякам и все реже и реже. Но однажды Света уличила мужа в измене. Все вскрылось на одном из светских мероприятий, когда туда заявилась его любовница и объявила моей дочери, что беременна. Потом выяснилось, что девушка лишь блефовала и беременностью хотела привязать твоего отца. Но об измене Света все же узнала.
Света звонила мне вся в слезах. Не хотела верить, и мне ничего не оставалось. Я подтвердил неверность ее супруга.
Это был мой последний разговор с дочерью.
Тем же вечером, когда они возвращались в поместье, попали в аварию. Они ссорились по дороге. Твой отец был сильно расстроен, машину занесло, и он не справился с управлением. Твои родители погибли на месте, Полина. Скорая помощь приехала моментально, но спасать уже было некого.
Я не могу вспоминать без слез мою дочь. Мою Свету. Она была моим смыслом жизни. Ее мать, твоя бабушка, умерла при родах, оставив в этом мире такую прекрасную частичку себя.
Я любил этих женщин больше жизни. Но не смог уберечь. Иногда я думаю, что если бы моя жена, моя прекрасная Паулина, не встретила бы однажды меня, то была бы жива. Она была удивительной женщиной, и я дал тебе имя в ее честь. Уверен, что и ты вырастешь не менее достойным человеком… И что обязательно найдешь мужчину, который будет любить тебя так же, как я твою бабушку.
А затем началось самое страшное. Однажды пережив похороны супруги, мне пришлось хоронить нашу дочь.
Я не сберег обоих своих девочек, Полина. Ведь я мог рассказать Свете раньше, или не говорить вовсе. Кто знает, быть может если бы правда открылась заранее, они бы и не попали в ту страшную аварию, которая унесла их жизни.
И я жил с камнем вины на плечах. Но это мой крест. Я несу его. И буду нести до самой смерти. Не всем суждено уберечь свой смыл жизни. Мне дано не было. Я с этим не справился.
Оставалась только ты. Милая крошка. Мой ангел.
Если бы только знала, как сильно я тебя люблю. Всей душой и всем сердцем. Твои румяные круглые щечки и пухлые детские пальчики. Порою мне казалось, что ты самый прекрасный ребенок в мире.
Но я боялся за тебя, мой ангел. Я был до смерти перепуган, что не смогу уберечь и тебя. Я просыпался по ночам в холодном поту, когда мне снилось, что я тебя потеряю.
Я принял решение. Самое тяжелое решение в моей жизни, Полина. Самое страшное и неправильное решение, на которое только был способен отчаявшийся старик.
Я отдал тебя чужим людям.
Мне все время казалось, что, если ты останешься рядом, что-то обязательно случится. Что-то произойдет, и я потеряю тебя.
Мне было так страшно, что мозг затуманился.
И тогда я нашел нужных людей. Престарелую пару, которым было не дано иметь своих детишек. Я знал твою приемную бабушку, Зинаиду Сергеевну. Несколько лет назад она работала на моей фабрике. Я знал, что она хорошая женщина, и у нее прекрасный муж Геннадий Викторович Орлов. Я узнал о них все, и даже то, что они обращались в приют, чтобы усыновить ребеночка, но поскольку оба были уже на пенсии, им этого не одобрили.
Я договорился с приютом, дал денег кому нужно, привез тебя в тот день, когда они должны были забрать. Им позвонили, и сообщили, что готовы отдать на воспитание чудесную девочку.
Ангелочек мой, если бы только знала, как больно мне было. Сердце рвалось на части, когда я смотрел как, счастливые старики забирают тебя из приюта. Но я был уверен, там тебе будет лучше. Там тебя не настигнет страшный рок судьбы, что не щадил каждую женщину, которую я любил.
С тех пор я следил за твоей жизнью постоянно.
Я уволил твоего преподавателя в институте, Тамару Вартановну, которая от чего-то не возлюбила тебя с первого взгляда и мешала. Не хотела ставить тебе хорошую оценку за свой предмет. Не позволяла получить заслуженный красный диплом, ради которого ты так долго старалась. Я заставил уехать из города того подонка, что разбил твоё сердце. Да, я помню его. Ты ведь совсем молоденькая была, когда вы начали встречаться. А потом он гулял направо и налево. Я заставил его извиниться тогда перед тобой и навсегда уехать. Я помог тебе устроиться работать в библиотеку. И пусть это не самое перспективное место, но этого захотела ты. А я лишь помогал, но не вмешивался. Я оплачивал лечение Зинаиды Сергеевны, твоей приемной бабушки. Я до последнего боролся за ее жизнь, и даже привез в государственную больницу лучших докторов, заставив работать там и говорить вам что лечение бесплатное. Но даже они не могли ее спасти.
Если бы только знала, сколько раз я хотел помочь вам деньгами открыто. Без вымыслов о неожиданных компенсациях со строгого завода, где работала твоя бабушка, или выдумках о помощи старикам от государства. Но делать это отрыто было бы слишком опасно.
Рано или поздно ты бы все поняла, и начала бы задавать вопросы.
А я ответить на них не мог. Не было ни сил, ни храбрости. Ты бы меня не простила…
Время шло. Ты росла. А я вновь женился. Никто бы не смог заменить мне мою Паулину. Никто бы не смог заполнить пустоту в этом доме после тебя и моей дочери.
Но одиночество меня убивало. Я взял в жены другую женщину. Я не любил ее, да и она меня тоже. Она вышла за меня по расчёту. А мне было просто достаточно, что по утрам на кухне есть кто-то кроме меня. Тишина больше не сдавливала сердце.
Но теперь я чувствую, что моё время пришло. Я уже слишком стар, чтобы прожить на этом свете хоть год. Я не тороплюсь здесь остаться. Я спешу к своей дочери и жене. Верю, что ждут там.
Но здесь остаешься ты, мой ангел.
Я не знаю, наберусь ли я смелости, и встречусь ли с тобой, или смерть заберет меня раньше. Но я хотя бы оставляю это письмо. Я передам его, и свое завещание семейному нотариусу. Его зовут Вайнберг Измаил бен Зохар. Он разыщет тебя, если со мной случится что-то раньше, чем мы увидимся.
Полина. Внучка моя. За всю свою жизнь я успел скопить состояние.
Но расплатился несчастьем за это.
Прочти завещание. И не держи на меня зла.
Твоя бабушка и мама были для меня светом. Светом была и ты. Но я сам отрёкся от собственной внучки. Ангел мой, если ты когда-нибудь найдешь на этой земле свой свет — береги его. Береги как никого другого. Отрекаться от любимых людей очень больно, поверь мне…
Я возьму на себя смелость говорить и от лица твоих родителей тоже.
Полина, мы тебя очень любим.
И пусть никому из нас не дано было побыть рядом с тобой достаточно времени, помни — наши сердца с тобой будут всегда. И там, на небесах, мы будем оберегать тебя.
Прощай, внучка.
Твой дедушка.
Я усилием воли давлю надрывные всхлипы и читаю письмо до конца. Слезы крупными градинами текут по щекам, и падают прямо на пыльный листок.
В горле поселился сухой ком.
Пальцы дрожат, и буквы расплываются, но в конце концов я откладываю письмо на пол и обхватываю колени руками. Блинчик, все это время, сидящий радом, жалобно поскуливает и принимается лизать мои волосы. Приходится его крепко обнять, глуша тяжелые рыдания.
Внутри настоящая адская смесь различных эмоций от облегчения до все того же непонимания. Раз дедушка так сильно меня любил, зачем же заставлял выйти замуж не по любви?
Кое-как взяв себя в руки, я дотаю еще один лист и разворачиваю его.
Завещание.
Но когда я вижу, что там написано, то вовсе перестаю дышать.
«Завещание.
Я, Гроздицкий Николай Федорович, завещаю все свое имущество, а именно:
Швейный завод, что на углу Старой и Нарвежской улицы, постройка под номером 78, Обувной магазин «Мастер Каблук» по адресу Зареченская, дом 6, Пекарня по Конной улице, строение 15…, А также фамильный особняк в поселке Конёво, площадью 515 квадратных метров и все, что в нем находится, включая старинные драгоценности в сейфе. Счета в Швейцарском банке. И фамильную ценность — колье Айседоры, стоимостью большее шести миллионов долларов.
Своей родной внучке — Орловой Полине Андреевне.»
Далее следуют номера документов, и подпись! Подпись Вайндберга! С печатью!
Вот он… Подлинный документ… А тот, что показывал нам нотариус раньше — подделка…?
Выходит, мерзавец знал о настоящем завещании? И даже заверил его! Но видимо дедушка не успел его передать, надеясь до смерти увидеть меня лично… Спрятал…
Я в ужасе прикрываю рот ладонью и роняю лист завещания на пол. Значит он сам выдумал и эту нелепую сделку, и все остальное только лишь для того, чтобы иметь доступ к семье и в поместье в качестве проверяющего лица? Выдумал и нелепые условия? И договор?
Господи… По телу растекается адреналин, заставляя мозг отчаянно соображать.
Значит он просто хотел подгадать удачный момент, чтобы выкрасть колье? Вот и весь план?
Вайндберг знал, что, если он передаст мне настоящее завещание, его работа будет закончена. Больше повода приближаться ко мне и к поместью не будет. Он знал, что рано или поздно Андрей захочет показать колье на невесте всему высшему свету и сыграл на его слабости. А этот позер и жать себя не заставил. Надел его на меня на первый же праздничный бал.
