Даша Литовская – Наследница поневоле (страница 18)

— Через месяц. — тут же выдаю я. Глаза старика округляются. На секунду он замолкает, а потом словно вновь берет себя в руки.

— Ну и правильно! Нечего долго тянуть! Деток надо планировать! Ох, и порадовала же ты старика, Поляна! — от его счастливой улыбки мне становится стыдно.

Я обреченно прикрываю глаза на секунду, а потом собираю всю волю в кулак. Ну раз уж струсила, и не смогла рассказать деду правду — пойду до последнего.

— Гроздицкий оставил мне наследство. Теперь я смогу обеспечить для тебя хороший уход, пока ты восстанавливаешься. А жить мы будем в их семейном поместье. Там очень хорошо, тебе понравится. Природа, большой сад… И все такое… — дедуля нахмурился. — Там мой жених, не хочу жить с ним порознь. — мало того, что я врунья, так еще и наглая манипуляторша. Но оставлять дедулю одного в старой квартире, я точно не стану, а договор обязывает меня жить в поместье. Да и мне будет спокойнее, если он будет рядом, под боком.

— Лааадно. — с веселым вздохом произносит старик. — Но только чтобы молодых не разлучать.

Дедушка с задором пригрозил мне пальцем и лукаво прищурился.

— А я ведь сазу понял, как только ты вошла! Другая ты стала! Вот что любовь с людьми то делает! Я когда бабушку встретил, тоже ни на миг от нее отходить не хотел. Эх, Поялана, вот времена то были! А когда мы с ней только познакомились…,

Я люблю слушать дедулины рассказы, но сейчас мысли блуждают в сознании, словно потерявшиеся в лесу путники. Натыкаются одна на другую, и не видят выхода. Поэтому я лишь сдержанно киваю почти по инерции после каждого предложения, и думаю, как скоро его можно будет забрать из захудалой государственной больницы.

Глава 15

— Едрит твою налево… — дедуля вертит головой, с любопытством разглядывая все вокруг. Ему разрешили перевестись на домашний уход уже через пару дней. А у меня будто гора с плеч свалилась. Пока он был в больнице, я проводила там чуть ли не круглые сутки. — Да дай ты, я сам пойду. — возмущенно бормочет он и пытается встать с кресла — каталки, пока я везу его по зеленой аллее, ведущей в поместье.

Кладу ладонь ему на плечо и ускоряюсь.

— Доктор сказал никаких физических нагрузок ближайшие пару недель. — строго осекаю его. Вздыхает, а я прячу улыбку. Старики иногда как дети малые.

— Домина то царский… — с видом бывалого знатока произносит дедушка, когда за шуршащими кронами деревьев показалось верхушка поместья.

— Места много. И сад большой. Тебе точно понравится. — я будто все еще ищу аргументы «за», даже несмотря на то, что дедушка уже согласился жить там. Может, просто понимаю каково ему покидать родные стены на старости лет?

Холл встретил нас привычной тишиной. Обитатели этого дома явно не любят шум, предпочитают каждый находиться в своих покоях, изредка встречаясь за ужином. Для меня это все в новинку. Когда я жила с дедушкой и бабушкой вместе, не было и дня, чтобы мы не собрались на вечернее чаепитие, с теплотой выслушивая новости друг друга. Воспоминания об этих днях до сих пор живут в сердце, питая душу изнутри радостью и надеждой. Когда-нибудь у меня будет своя семья. Настоящая. И я обязательно верну эту маленькую традицию.

Комнату дедушке я предусмотрительно попросила подготовить на первом этаже. Все-таки для его здоровья сейчас даже лестница может стать непреодолимой нагрузкой. По крайней мере, так я думала, пока не увидела, что дедуля резко, и как-то слишком бодро подскочил с инвалидной коляски, и даже попытался ногой оттолкнуть ее от себя, мол «и не моё это вовсе».

Нахмурилась.

— Добрый день. — послышался высокомерный холодный тон голоса Раисы Альбертовны, которая как раз куда-то шла. На женщине все та же высокая, причудливая прическа, и роскошное платье, которое она предпочитает называть «повседневным». Взгляд безразлично скользнул сначала по мне, а затем по дедушке, пока она медленно, походкой самой настоящей светской львицы, плыла в нашем направлении. Нет, надо отдать ей должное, эта женщина — просто королева эффектных появлений.

Цепляю на лицо вежливую улыбку и встаю рядом с дедушкой. Понятия не имею, что она может выкинуть.

— Здравствуйте, Раиса Альбертовна. Это мой дедушка…,

— Геннадий Викторович. — перебил он меня. Я изумленно посмотрела на дедушку, потому что еще минуту назад хилый больной старик, вдруг подтянулся, выпятил грудь колесом, и с видом благородного рыцаря, потянулся к руке Раисы Альбертовны. Чинно отвесил легкий поцелуй и даже по-джентельменски слегка склонил голову. — Можно просто Геннадий. — закончил он немую сцену гортанным мужественным голосом.

— Эмм… — растерянно протянула я, но, кажется, до моего смятения сейчас и дела никому не было.

Щедро напудренные щеки Раисы Альбертовны вдруг вспыхнули розовым румянцем. В глазах промелькнуло что-то, незнакомое мне до этого момента. Но женщина тут же взяла себя в руки и уже через миг вернула себе привычный, непроницаемо — спокойный вид.

— Раиса. — но подумав с секунду, закончила. — Альбертовна. — слегка усмехнулась, глядя на дедушку. — Добро пожаловать в поместье. — и тут же удалилась, оставляя за собой осязаемую ауру кокетства и загадочности.

— Вот это дааа… — я склонила голову и приподняла брови, уставившись на деда во все глаза.

Он завороженно проводил женщину взглядом и мечтательно вздохнул.

— Какая женщина… — на выдохе произнес старик. Мои брови от удивления поднялись уже так высоко, что теперь готовы и вовсе покинуть пределы лица.

— Эммм, это мать моего жениха. — зачем-то поясняю я. Хотя, наверное, и без слов все понятно. Вряд ли кто-то из персонала дома выглядел бы столь же величественно и высокомерно.

Дедуля лишь кивает в ответ, но кажется думает о чем-то совершенно ином.

— О, кстати, вот и он! — веселее, чем надо, восклицаю я, завидев Андрея краем глаза. Мужчина подходит к нам важно, сложив руки за спиной, вымеряя каждый свой шаг словно павлин, распушивший хвост.

Дедуля тут же кинул в его сторону заинтересованный взгляд, вынырнув из своих мыслей.

Я предупредила будущего мужа о сложившейся ситуации еще вчера. Он явно был не особо то рад, что теперь придется играть влюбленную пару еще и перед моим дедом, но возражать не стал. Однако, горький опыт подсказывает, что ожидать от него можно чего угодно, поэтому сейчас я на стороже.

Не теряя времени, подскакиваю к красавчику, и почти силой кладу его руку на свою талию. Давлю счастливую улыбку и целую его в щеку.

— Знакомься, дедуля, это Андрей. Мой будущий муж. — торжества в моем голосе сейчас хоть отбавляй. Я будто королеву Англии представляю, а не жениха.

Дедуля внимательно сканирует красавчика с ног до головы. Взгляд сочится вековой мудростью. Мое сознание нервно затрепыхалось. А вдруг дедушка сейчас увидит насквозь его гнилую натуру? Ведь Андрей без зазрения совести устроил мне столько проблем, а это значит, что он способен и на более гнусные поступки. Я всю жизнь старалась обходить таких людей стороной, и дедушка прекрасно об этом знает.

Наконец, первый зрительный контакт между мужчинами был окончен, и они молча протянули друг другу руки, скрепив знакомство крепким рукопожатием.

— Геннадий Викторович, дедушка Полины. — строго произнес дед. — Я человек прямолинейный, Андрей. И внучку свою очень люблю. Так что, если будешь обижать её… — старик подозрительно сощурил глаза, а у меня будто все сжалось внутри.

— И я ее очень люблю. — неожиданно ответил красавчик, на мгновение скользнув по мне взглядом, в котором и правда читалась что-то наподобие прекрасных возвышенных чувств, и сильнее прижал меня к себе. — Так что можете быть спокойны, Геннадий Викторович. — заверив старика в серьезности своих намерений, он тут же перевел тему, словно обходя минное поле стороной. — Надеюсь Вам у нас будет комфортно. Ваша спальня уже подготовлена, а весь персонал к Вашим услугам. Но если что-то понадобится, можете обращаться и ко мне, я с радостью помогу.

Второй шок за десять минут, это уже перебор. Я хлопаю глазами, пытаясь взять себя в руки, пока Андрей с гордостью наблюдает за дедулиной улыбкой, расцветающей на морщинистом лице.

Старик одобряюще тряхнул головой. От сердца отлегло.

Я повернулась к Андрею, и, впервые за все время нашего знакомства, прониклась к нему искренним чувством благодарности. За деда я готова любого порвать на американский флаг, но оказывается подкупить меня так же легко, как и разгневать. Достаточно лишь проявить капельку теплоты и заботы к дорогому для меня человеку.

Нашу идиллию нарушили громкие шаги. Повернув головы как по команде, мы уставились на Ярослава, явно чем-то рассерженного. Он оценивающе посмотрел на ладонь Андрея, мирно покоящуюся на моей спине, и криво усмехнулся. Я опустила глаза.

За прошедшие пару дней, мы столкнулись с ним всего раз, на лестнице. Сухо поприветствовав друг друга, прошли мимо. Я старательно ограждаю себя от мыслей об этом мужчине и том, что между нами было. Но оборона трезвого рассудка трещит по швам, а в сознание то и дело проникает вкус запретного плода. Останавливает лишь одно, поддаться глупым чувствам сейчас — значит обрушить на свою голову огромное количество возможных проблем. А мне их и так предостаточно.

Мужчина поравнялся с нами, быстро преодолев расстояние огромного холла размашистыми шагами. Поспешно представился дедушке. Его аура напряжения буквально накрыла нас с головой.