Даша Литовская – Клянусь тебя ненавидеть (страница 25)

И разум накрыло неоновыми волнами блаженства. Каждый миллиметр моего тела прошелся вибрацией. Энергией. Страстью. Похотью. Болью!

В темноте зажмуренных глаз сияли яркие вспышки. Уплывали, растворялись и вновь накатывали. Тело до краев наполнилось запретным блаженством, а затем в миг расслабилось. Обмякло. Опустошилось.

Я сделала последний вдох и открыла глаза. Поймала взгляд мужа и тут же вернулась в действительность. Он улыбался. А затем без сил рухнул на меня, припечатывая к новой реальности.

- Эл… - на выдохе сдавленным шёпотом. И я не стала его поправлять.

Дождалась, пока мужчина отдышится и освободит от тяжести тела. Потянулась за краем халата, но он перехватил мою руку.

- Одна ночь. А ни единоразовый секс. – тихо сказал, с глупой улыбкой на истерзанных поцелуями ярких губах.

И я не смогла устоять. Согласилась. Покорно прикрыла глаза, давая понять, что эта ночь наша.

Дамир облачился в банный халат, и легким движением стянул с полки возле бассейна мягкое белоснежное полотенце.

Приблизился и присел на корточки. Заботливо укутал меня в махровую ткань от пяток по самые плечи. И взял на руки.

А я снова не сопротивлялась. Положила голову на его грудь и прислушалась к размеренному биению сердца. Тепло его тела оставляло неизгладимый отпечаток на моей замёрзшей душе.

Так мы прошли почти по всему дому, не встретив ни единой души.

Он отнес меня к себе в спальню и уложил на кровать. Заботливо прикрыл одеялом. И было в этом что-то невероятно трогательное, щемящее. Когда последний раз обо мне кто-то заботился? Когда ко мне относились словно к ребенку? Когда вот так же беспокоились и укладывали в постель?

Теперь у меня у самой есть ребенок. Я должна всегда быть сильной и собранной. Должна сделать так, чтобы над его жизнью не нависала угроза.

Но в этот вечер меня сломили. И пусть в голове я четко осознаю, что это всего лишь на время. Пусть уходить теперь будет больнее. Но я заберу себе эти маленькие мгновения. Проживу, испытаю их. И навсегда уберу в тот темный сундук с самым ценным.

Мужчина лег рядом, не разрывая нашего взгляда. Обнял меня.

- Я хотела сказать, что не поменяю… - тихо начала, посчитав честным избавить бывшего мужа от ложных надежд.

Но он мягко приложил палец к моим губам и просто продолжил смотреть.

- Я уже понял, Эл. Ты не сможешь меня простить. Я причинил тебе столько боли, что искупить ее смогу лишь отпустив.

И в этих словах было всё. Смирение. Тоска. Признание собственной вины.

В тот момент я поняла – что бы я не думала о Дамире, это не будет настолько плохо, как он сам думает о себе.

Сердце надрывно дернуло пульс и застучало ровнее.

Мужчина нашел мою руку под тяжелым стеганным одеялом и сжал ее.

Неожиданно навалилась усталость, будто все силы в миг высосали, а веки налились тяжелым свинцом. Не стала сопротивляться. Прикрыла глаза.

- Эл, завтра утром я уезжаю на неделю. Ты сможешь без препятствий покинуть дом. Никто тебя не остановит. Просто знай, что ты спасешь меня, если останешься рядом. – донеслось до ушей уже сквозь плотные волны сна.

Померещился ли мне его голос, или же это было в реальности? Проснусь ли я завтра в его руках или больше никогда не увижу?

Я не знаю. Отчетливо уловила лишь тонкую энергию в этот момент - Дамир знал, что я не останусь. Он прощался.

***

Солнце слепило даже сквозь плотно задёрнутую ткань штор. Сначала я почувствовала его теплые лучи на плече, шее, а затем оно добралось до щеки, будто играя со мной. И, наконец, осело на веках, выдергивая из сна.

Я поморщилась, желая еще хоть на миг остаться в сладости сновидения. Там счастье лилось через край, наполняя меня. В сознании еще отдавал звонкий смех Тима. Таким я помню моего мальчика. С тех пор как он заболел – практически перестал улыбаться. Нас окружала высота зеленой травы и запахи летнего луга. Над головой красивое голубое небо с пушистыми облаками в виде животных. А затем я вдруг увидела на сыне руки мужчины. Сильные и такие знакомые. С извилистым рисунком татуировок. Тим прижимался к рукам и что-то неразличимо бурчал. А потом вновь засмеялся. Я не видела лица этого мужчины. Но точно знала, кто это.

И уже здесь, в этой реальности, почувствовала слезу, украдкой притаившуюся в уголке глаза. Она и заставила меня окончательно вынырнуть из счастливого сна.

Память вчерашнего дня пробиралась в сознание медленно, не торопясь. В голове запестрили картинки бассейна, секса, разгоряченных тел. А затем мягкой кровати и слов «Просто знай, что ты спасешь меня, если останешься рядом.»

Я тут же распахнула ресницы. Взгляд застыл на окне.

И опустевшей кровати.

В момент внутри тоже все опустело. Я не ждала, что увижу его с утра. Так даже легче. Мне не придется ловить неловкие взгляды и бояться, что в последний момент он передумает меня отпускать. Но душа вдруг воспротивилась разуму. Заставила его отбиваться от всплесков тягучей грусти.

Я взяла себя в руки. Встала с кровати и подхватила оставленный на краю банный халат. Сначала сжала ткань в пальцах и вдохнула знакомый запах. А потом облачившись в него, в последний раз оглядела спальню мужчины.

Взгляд замер на маленьком бумажном прямоугольнике на столе. Я медленно подошла. Взяла его в руки. И замерла, желая расплакаться.

Передо мной был чек от Дамира. Внизу стояла свежая подпись. Вверху моё имя. А графа с суммой оказалась пустой.

Глава 21

Конвульсивный протяжный вдох и я прячу чек в широкий карман халата. Никогда и не думала, что на сердце может быть тяжело и легко одновременно. Слишком не просто поверить в то, что Дамир действительно готов меня отпустить. Но реальность доказывает обратное…

Теперь мне не придется расплачиваться за лечение сына краденными деньгами, ведь графа в чеке позволяет вписать туда абсолютно любую сумму.

Больше не цепляюсь взглядом за стены спальни Дамира. Слишком боюсь позволить себе остаться тут еще хотя бы на миг. Быстро развернувшись, двигаюсь в свою в комнату. И тут же бросаюсь к кровати. Сумка на месте.

Наспех привожу себя в человеческий вид, переодеваюсь, аккуратно сложив халат на краю постели. А затем, подумав еще секунду, вынимаю наличность из сумки и оборачиваю ее в тот самый халат. Нести ее в сумке будет слишком рискованно и вызовет много вопросов, стоит мне встретить кого-нибудь. А так - будет шанс сделать вид, что просто хочу отправить вещь в стирку.

Однако, по пути в кабинет Дамира, я никого не встречаю. Кроме неожиданного препятствия – дверь оказывается закрытой. Я безуспешно дергаю ручку раз, второй. И окончательно убедившись, что внутрь попасть не смогу – беспомощно озираюсь по сторонам.

Что делать?

Я должна, я хочу вернуть эти деньги. Нет, изнутри не сжирает чувство стыда за украденные купюры. Но уйти, оставив о себе память воровки, когда надобность в этом отпала – мне вовсе не по душе.

Сжимаю ткань халата сильнее и усиленно соображаю. Кабинет на первом этаже, можно было бы попробовать пробраться через окно, если бы на нем не красовалась решетка. Да и дом слишком тщательно охраняется. Это внутри его обитатели могут обладать правом на личную жизнь и уединенность, а снаружи – всё утыкано камерами и зорким взглядом охраны.

Отчаянно дергаю ручку еще раз. Ничего.

- Элина? – слышу неожиданный голос и чуть не роняю халат с пачками денег внутри, из рук.

- Боже, ты! Ты… Вернулся из больницы? Тебя выписали? Так быстро? Как ты? – беспокойно чащу, пока Фархат окидывает меня внимательным взглядом. Задерживает его на халате.

- Что это? – прищуривается.

И я обреченно вздыхаю.

- Не спрашивай. Мне нужно попасть в кабинет Дамира. Ты знаешь, как открыть дверь? Клянусь, я ничего не украду. Скорее даже… наоборот.

Брови мужчины удивленно поползли вверх.

Он медленно подошел к кабинету и оттеснил меня в сторону. Достал из кармана маленький складной нож. Пришло моё время удивляться. Но я лишь затаила дыхание, молясь всем Богам, чтобы у него получилось пропустить меня внутрь.

Пока Фархат возился с замком, я разглядывала его изувеченное лицо. Множество кровоподтеков, которые из фиолетовых уже становились приторно – желтыми. Еще не зажившие мелкие ссадины на щеках и на шее. Запястье правой руки перебинтовано. А корпус неестественно согнут – наверное, удары Дамира, что пришлись на живот были слишком сильными, чтобы пройти без следов.

Стыдливо отвела взгляд в сторону и тихо шепнула «Прости». Он не стал ничего отвечать, но точно понял за что я извиняюсь сейчас.

- Фархат, почему ты не позволил сказать ему про Тимура?

Мужчина взглянул на меня, но ничего не ответил. Продолжил молча ковыряться с замком.

И, наконец то, дверь распахнулась.

- Спасибо! – я облегченно выдохнула и тут же юркнула внутрь комнаты. Со скоростью света подлетела к железному сейфу, ввела код, разложила пачки наличности. Оглядела деньги еще раз, пытаясь вспомнить как именно они лежали вчера. И, решив, что все сделала правильно – ни секунды не сомневаясь, захлопнула тяжелую дверцу.

Сейф закрылся и на душе стало легче. Снова схватила чертов халат и пулей вылетела из кабинета.

Еще немного повозившись, мужчина закрыл дверь на замок и указав мне взглядом идти за ним, отправился в мою спальню.

- Он просил передать тебе это. – пасмурный тон и недоверчивый, хмурый взгляд. Фархат вынул из кармана свернутые трубкой бумаги, как только мы закрыли дверь спальни.