Даша Коэн – В активном поиске (страница 52)
— Я сейчас передумаю!
— Бессердечная!
Спустя полтора часа мы уже покупали попкорн в кассе кинотеатра, а затем прошли в темный зал с удобными, мягкими диванчиками на двоих. И расселись по углам, будто бы были незнакомцами. Правда через минут двадцать фильма, Саша немного подался ко мне, спрашивая разрешения попробовать мой карамельный попкорн. А потом еще раз, когда хотел попить моей колы. А затем приобнял меня и устроил максимально удобно у себя подмышкой.
И мне бы наплевать на это все, но отчего-то стало вдруг дышать тяжело, и сердце забилось чаще. Я тянула носом его парфюм, чувствовала, как жжет он своими невесомыми прикосновениями мою ладонь, и не понимала, чего хочу больше: отпрянуть от него или прижаться сильнее.
А еще невыносимо хотелось целоваться.
Пф-ф, конечно, не с ним. Фу! Бородатое чудовище. Но сама атмосфера как будто располагала к этому.
— Вик, — тихо позвал Вельцин, и я вскинула на него глаза, почему-то зависая в этом мгновении, словно муха на липкой ленте.
Раз — и все, уже не вырваться.
Глаза в глаза, а я только и делаю, что на губы его смотрю безотрывно и понимаю, что захлебнусь внутренними противоречиями, если прямо сейчас что-нибудь не произойдет между нами. Хоть что-нибудь...
А в следующее мгновение мы синхронно подались друг к другу ближе. Столкнулись носами. Глаза сами собой закрылись. Вздрогнули, когда губы лишь едва соприкоснулись, высекая первые искры. Зависли в этом мгновении.
А затем сорвались вниз, резко сталкиваясь языками и со стоном начиная накачивать друг друга собой. Жаром. Страстью. Желанием. И еще чем-то сладким, и пьянящим, названия чему я не знала. И не хотела знать.
Не сегодня.
Каков итог?
Фильм мы не досмотрели. А наутро я не уехала к родителям. Проснулась опять в постели Вельцина и предпочла ничего не анализировать. Списала все на случайность.
Подумаешь потрахалась опять, не страшно...
Глава 32 — Дурные мысли
Вика
— Привет! — кричу я через всю комнату, замечая, что на экране появилось лицо Романовой. — Ну наконец-то мы состыковались по времени и смогли созвониться.
— Прости, Викусь, что-то за последние недели вообще выпала из этой системы координат, — устало потерла кончиками пальцев глаза подруга и тяжело вздохнула.
— А что такое? Так и не смогла найти подход к своей вредной ученице? — уточнила, а сама склонилась вглубь шифоньера, пытаясь разыскать пакет с новым нижним бельем, которое я купила еще пару месяцев назад, да так и не нашла случая, чтобы его надеть.
Такое порой бывает у нас, у женщин. Урвешь, такая вся радостная, что-то на распродаже по дикой скидке, а потом, уже дома, смотришь на себя в зеркало и задаешься вопросом: а есть ли вообще мозги в черепной коробке?
Так и у меня: купить-то купила, а вот надеть на себя это развратное кружево я что-то все никак и не осмеливалась. Да и для кого? А теперь вот крутила перед собой невесомые тряпочки и чувствовала, как по позвоночнику медленно крадется электрическая волна, которая жаром бьет между ног.
Так что в сторону подобные дурные мысли!
— Нет, Вик, — вырывает меня из задумчивости Нежка, а я даже теряюсь на пару мгновений, не совсем понимая, о чем она толкует, — как раз наоборот. Настя оказалась девочкой смышленой, а потому мы довольно скоро нашли общий язык и темы для разговора. Адаптация прошла, конечно, не без проблем, но сейчас все устаканилось.
— Тогда почему ты такая убитая и потерянная? — спросила я и принялась дальше рыться в шкафу. Так, так, так, а вот и платье у меня как раз не выгулянное есть: открытая спина, пайетки, расклешенная юбка до середины бедра — атас!
То, что нужно, чтобы свести с ума мужика. Такого, как лысый австралопитек, так и подавно. Хотя мне это ни капельки и не нужно.
— Потому что порнодоктор оказался братом моего работодателя, — на протяжном, измученном выдохе, простонала Романова, а я тут же отбросила в сторону платье и злосчастное белье и метнулась к ней, смотря на девушку во все глаза.
— Повтори, что ты сказала? — даже меня, блин, перекосило.
— Ой, Вика…
— Родной брат или какой?
— Да какая разница какой, если я ничего не могу ему противопоставить? Я шарахалась от него все время, пока он жил здесь, в доме Воронцова, но все равно сдалась, стоило этому вралю великовозрастному прижать меня разочек к стенке.
— Ты, что ли, опять с ним переспала? — охнула я и на стул рухнула, не веря в то, что моя нежная, милая, рассудительная Снежана Денисовна сделала то, что сделала.
— Что ли, — кивнула подруга, — и я до сих пор не знаю, как это получилось, Вика. Вот я вроде бы стою и говорю, чтобы он убирался прочь и не смел протягивать ко мне свои грабарки, а потом — бац — и меня уже трахают, как портовую шлюху.
— Так, погоди. Не гони коней, Нежа. То, что он брат твоего работодателя, я уже поняла. То, что он жил вместе с тобой какое-то время — тоже, но где этот твой герой-любовник сейчас, после того как вы опять... ну, это... совокупились?
— В Москву укатил, — закусила губу подруга, а я заметила, что она из последних сил сдерживает слезы.
— Молча?
— Да нет, в этот раз великодушно предложил мне и на обратной дороге ему компанию составить.
— Это как? — нахмурилась я.
— Вот так — вернуться назад. А зачем и для чего? Не спрашивай — то неведомо.
— Вот же сука! — подорвалась я от такого рассказа.
— Не стану спорить.
— И до сих пор тишина?
— Угу.
— А ты как? — задала я риторический вопрос, хотя невооруженным глазом видела, как моей подруженьке плохо.
— Я? Норм, — фыркнула Нежка, — только стыдно, что мной опять попользовались и в утиль списали.
— Странные трусы, — покачала я головой, стуча задумчиво по нижней губе указательным пальцем, — и эффект от их работы странный. Видимо, дырка на заднице во всем виновата — вот тебе и принц дырявый потому попался. Гони его в шею!
— Я и погнала.
— Молодец!
— А ты как? Куда-то собираешься?
— Пф-ф-ф, да не то, чтобы, — закатила я глаза, — просто Вельцин предложил в клуб сходить. Я, конечно, ему отказала, но попутно решила свои залежи тряпочек перебрать. И вот.
— А чего отказала?
— У нас же только секс. Забыла?
— Странная ты, Вика. Локации для секса же тоже менять надо, а то приестся однообразие. Я бы сходила на твоем месте, повиляла задницей бы перед мужиком, подразнила его, а потом поорала бы под ним, как резаная, когда он, перевозбужденный меня приходовал.
— Хэй, Романова, это мой любовник! Губу закатай! — наехала я пылко на подругу, и сама себя испугалась.
Чего это я, собственно?
— Смешная ты, Крынская, — совсем не обиделась на меня Нежка, а только улыбнулась как-то понимающе, а потом и вовсе рассмеялась. — Платье, кстати, крутое. Ну то, что ты достала. Я помню, как мы его с тобой покупали еще в прошлом году. Да и ты в нем смотрелась отпадно. У Вельцина бы точно случился отек мозга.
Она права. Хорошее платье. Надо надевать и идти в клуб. И бельишко это развратное тоже, только без лифа, чтобы только трусики и до груди, в случае чего, можно было бы побыстрее добраться.
Все, уговорили.
Так, где мой телефон?
Отыскала его под грудой тряпья, срочно распрощалась с подругой, приказывая ей более не хандрить, и набрала номер своего бородатого недоразумения.
— Клубника, ты там не заболела ли часом? Опять первая звонишь, опять мне...
— Клуб еще в силе? — спросила я, пока не растеряла запал смелости.
— Разумеется. Все, как я и обещал: посидим, выпьем, кальян покурим, чуть расслабимся. Я так умотался за эту неделю между тобой и работой, что мне срочно нужна смена обстановки. Спасай, Вика-Клубника.
— А с другом своим лучшим чего не идешь в этот клуб?