Даша Коэн – Пора взрослеть, девочка (страница 29)
— Так работать. Я тут вовсе не прохлаждаюсь, как ты думаешь, если что. Но вечер весь твой, обещаю.
— Во сколько? Я слиняю от мамы.
— А официально знакомиться? — наклонив голову набок, спросил Хан, а меня в холод бросило.
— Нет! — едва ли не завопила я. — Пожалуйста, не надо!
— Отца боишься или мне не доверяешь?
— Пожалуйста, Макс! Ты не понимаешь! Он увезет меня от тебя на Северный полюс, посадит в неприступную башню, а ключ от нее выбросит где-нибудь на Луне!
— И что ты предлагаешь? До пенсии от папы Ромы бегать теперь?
— Ну, не до пенсии, конечно, но…
— Даша!
— Дай мне время, Макс, — с мольбой посмотрела я в его прекрасные глаза.
И он сдался. Кивнул, хотя желваки его так и играли на скулах.
— Я дам тебе все, что ты захочешь.
А я снова от этих слов едва ли не расплакалась.
— Иди сюда, — обнял он меня и прижал к своей груди, — Даша моя…
Глава 17
Не по фен-шую
Макс
— Кто это? — услышал позади себя голос лучшего друга и тут же свернул все окна на мониторе компьютера, недовольно поджимая губы.
— Глеб, тебя стучать не учили? — рявкнул я, но этому пронырливому засранцу было хоть бы хны.
— Не-а, — легко покачал головой Харитонов, закидывая в рот целую жменю соленого арахиса и разваливаясь напротив меня в кресле, — так кто она?
Я же только закатил глаза и шумно выдохнул, смотря на парня с изрядной долей скепсиса. Я не любил, когда пытались лезть мне в голову, копались там и наводили свои порядки.
— Ты правда думаешь, что это твое дело?
— Ага. И знаешь почему, Хан?
— Ну и почему же? — усмехнулся я.
— Ну, во-первых, я твой закадычный корефан, а еще партнер по бизнесу и все такое. А, во-вторых, ты уже второй месяц медитируешь на эту блондинку, когда думаешь, что тебя никто не видит. Вот я и подумал, что может уже хватит секретиков, а?
Нет, в сроках Глеб прилично ошибся. Я уже почти полгода слегка, так скажем, не в себе. Сначала ничего не предвещало беды. Я листал новостную ленту в сети, а потом кликнул на новый пост сестры, где та опубликовала несколько снимков в обнимку со своей лучшей подругой. И я неожиданно для себя завис.
Нет, я, конечно же, видел эту блондинку пару раз прежде, так как наши родители дружили. Она была совсем еще девчонкой с острыми коленками и смешным пучком белокурых волос на макушке, в ту пору, когда я еще жил на родине. А тут аж повело — уставился и взгляд отвести не могу.
А там, к слову, было на что посмотреть, ведь фотографии сестра выложила не абы какие, а сразу с мясом: в купальниках. Так что я мог, не отходя от кассы, оценить масштаб того, как выросла за все эти годы Даша Ветрова, как охренительно она округлилась во всех нужных местах. И как у меня радостно зашевелился член в штанах при виде таких замечательных метаморфоз.
Ну и ладно бы, да? Посмотрел и забыл. Так нет же! Уже на следующий день я перешел на профиль девчонки и прошерстил его до самого момента основания, заторможенно вылизывая взглядом пухлые губы, огромные и бездонные глаза, курносый нос и маленькую родинку на щеке. Из угловатой, смешной девчушки она превратилась в самую настоящую секс-бомбу, которая подорвала мой устаканенный и размеренный внутренний мир к чертям собачьим. А просмотр ее фотографий стал моим ежедневным ритуалом.
Когда я понял, что слегка тронулся головой?
Ну, наверное, тогда, когда, трахая очередную безымянную девчонку, я настолько забылся и растворился в своих фантазиях, что, кончая, выдохнул в полубреду:
— Даша…
И все, пробки окончательно перегорели.
С тех пор прошло две недели, и маразм мой с каждым днем только крепчал. Я пялился на фото Ветровой, которую толком даже не помнил, но уже не мог не делать этого. Прикидывал бессчётное количество раз, как бы так написать ей, но не находил достойных причин для старта. Да и боялся, что она просто меня проигнорирует или кинет в бан.
— Ее зовут Даша, — все-таки выдал я другу спустя продолжительное молчание.
— И?
— И она подруга моей сестры.
— И?
— И я на ней завис. Кажется.
— Кажется?
— М-м, нет, не кажется, — покачал я головой, тяжело вздыхая, — точно завис.
— А она сейчас где?
— В России.
— Да, далековато, дружище, — хмыкнул Глеб и высыпал в рот остатки арахиса, прожевал его и наконец-то снова подал голос, — и чего ты к ней не едешь, раз так прижало? Поговаривают, что секс с понравившейся девчонкой решает все проблемы. Слышал о таком?
— Слышал, но…
— Что? Она занята? — нахмурился друг.
— Да, вроде бы нет, — отрицательно качнул я головой, точно зная, что Ветрова ни с кем не встречается. И не встречалась. Я словно полубезумный сталкер качественно навел справки — по нулям.
— Тогда я не понимаю, — скривился Харитонов, а устало потер я виски.
— У меня такое ощущение, что я уже не просто хочу ее трахнуть, Глеб.
— Очень интересно, но все равно ничего не понятно.
— Мне определенно не хватит одного раза.
— Ну так не беда, Макс. Трахни ее парочку раз. А не хватит, так всю Камасутру переберите. Делов-то?
— А если я захочу ее насовсем? — провел я ладонями по лицу. — Ей всего восемнадцать. Она студентка. А тут я, как нарисуюсь, да? И такой: «привет, меня зовут Макс, и я решил, что хочу тебя себе. Насовсем. Смекаешь? Так что, собирайся, мы едем в Китай на ПМЖ».
— План так себе, конечно, — рассмеялся Харитонов, а я невесело хмыкнул.
— О чем и речь.
— Так, погоди, я не ослышался? Ты хочешь ее сюда перевезти? В Китай?
— Ну я же тут живу, Глеб, — развел я руками, — и есть подозрения, что я не просто так на ней двинулся, а потому у нее нет никаких других вариантов, кроме как быть со мной.
— Вангую: ее родителям такой расклад придется не по душе.
— Как минимум, — вздохнул я, воскрешая в памяти образ родителей Даши — Романа и Софию Ветровых. Мама у нее была по моим воспоминаниям очень добрая и светлая женщина. Но отец — вот кто все время коршуном следил за единственной и горячо любимой дочерью. И я уже сейчас понимал, с кем именно у меня могут быть капитальные проблемы и расхождения во взглядах.
— Все равно странно, Макс. Ну ты эту девчонку только на фотках видел. А вдруг там характер не подарок, и она реальное бревно в постели? Или, что еще хуже, твоя Даша храпит по ночам и верит, что Земля плоская?
— Глеб, осади, — фыркнул я.
— Или в носу ковыряется и ест свои козявки, пока никто не видит.
— Глеб! — заржал я.
— Косолапая, ворчливая, непроходимо тупая?
— Прекрати!