Даша Коэн – Пора взрослеть, девочка (страница 26)
Мать моя женщина?
И силуэт приветственно помахал мне рукой, а затем что-то напечатал в телефоне, и мне прилетело новое сообщение:
Я зажала рот рукой и зажмурилась. Потрясла головой и снова посмотрела в окно, но картинка по-прежнему оставалась до абсурда необъяснимой. Макс Хан каким-то непостижимым образом оказался на территории элитного жилого комплекса, в котором нашей семье принадлежал просторный двухуровневый таунхаус с отдельным внутренним двориком, частным бассейном и террасой, где мы всей семьей так любили завтракать.
И вот сюда, практически под нос к злобному церберу сунулся этот самоубийца? Да он спятил! Папа же его в порошок сотрет, если узнает, что Макс Хан ошивается где-то поблизости от моей персоны. А уж дядя Данил так и подавно. У него при упоминании сыновей дяди Марка глаза кровью наливаются.
Ой, кошмар!
Это вышка! С меня просто хватит! Я более не вынесу подобных фокусов! И отвечать этому безумному сталкеру больше не буду. Пусть там себе в темноте сидит и чахнет, а у меня дела поважнее есть, например, сон до самого утра. И ни разу больше про Макса Хана я не подумаю, чтобы он там о себе не возомнил. И мне он ни капельки не нравится. Ни грамма! Нисколечко! Просто нет и все — я иду в кровать, лажусь в нее и сплю!
Но время шло, а у внутри меня все бурлило и кипело. Кровь превратилась в лаву, из черепной коробки почти валил пар, а сама я была в паре шагов от того, чтобы свихнуться!
Четверть часа минула…
Я лежала на кровати. Хан все еще сидел в беседке, но сообщения больше мне не писал. Ждал с моря погоды, видимо. Как бы не сдох за этим делом, ведь я ни за что и никогда не поступлюсь гордостью и принципами ради какого-то там мужика, пусть и даже сногсшибательного, как сердечный приступ.
Еще пятнадцать минут мимо…
Я, кусая губы, смотрела на его поникший силуэт, но с места так и не сдвинулась.
Но спустя еще пятнадцать минут, Макс все-таки встал со насеста, оглянулся по сторонам, а затем понуро пошагал прочь от своего ночного поста.
И вот тут меня, как плитой железобетонной придавило. Я, как была, всего лишь в тоненькой шелковой пижамке, кинулась на выход из комнаты, успевая прихватить со спинки кровати только легкий халатик, и бросилась со всех ног бежать.
К нему!
Анализировать, почему я это делаю, не стала. Лишь старалась двигаться быстро и абсолютно бесшумно по давно заснувшему дому. Невидимой тенью скользнула не через входную дверь, а через заднюю террасу и припустила к той самой беседке, где так долго и покорно меня ждал Хан.
И не дождался…
Я, запыхавшись, разочарованно осматривала пустую лавку и почти что не плакала, злясь на себя за трусость и нерешительность. А теперь все — я не узнаю, зачем Макс приехал сюда, что хотел мне сказать и что со мной сделать. Я, дура, вернусь в свою комнату, хотя могла бы прямо сейчас тут с ним смачно ругаться, пререкаться и чувствовать себя до усрачки счастливой, а не вот это вот все!
— Даша, — услышала я за спиной тихий мужской голос и резко обернулась, а затем замерла, видя всего лишь в паре шагов от себя поджарую мужскую фигуру.
Что-то внутри меня со звоном треснуло и разбилось, а я резко выдохнула, когда парень решительно подался ко мне ближе. И вот мы уже дышим одним воздухом на двоих. Он пахнет грозой, темным шоколадом и карамелью…
Вау!
Но мне так страшно смотреть в его глаза…
— Так соскучилась или нет? — его хриплый шепот запускает волну электрических мурашек бродить по моему звенящему от шкалящих эмоций телу.
— Нет, — задыхаясь, отвечаю я и прячу глаза.
— Я так и знал, — заключив мое лицо в свои горячие ладони, произнес Макс, а затем резко сократил последние миллиметры между нами и накрыл мои губы своими губами.
А я, вместо того чтобы оттолкнуть наглеца, зачем-то обвила его руками за шею и покорно, со стоном, приоткрыла рот, пропуская его язык внутрь и за мгновение сходя с ума от облегчения.
Боже, да…
Сумасшествие, да!
Но какое сладкое.
И я позволяю себе на пару минут в нем раствориться. Полностью. Без оглядки на нормы морали и те слова, что я с запалом когда-то кричала этому парню. А теперь вот — я выгибаюсь в его руках и разрешаю себе ответить на этот безумный поцелуй. Касаюсь языком его языка и ловлю хлесткий удар молнии в позвоночник.
Боже!
Это за гранью!
И почему рядом с ним? Не понимаю, но продолжаю накачивать себя вкусом и запахом Хана, перебирать пальчиками короткие волоски на его затылке и сдерживать рвущиеся стоны. Но это невозможно! И мы в унисон мычим, не выдерживая сладости этой близости.
— Боже, я так скучал…
Я почти отвечаю: «я тоже…». Но в самый последний момент гашу в себе этот запал, приказываю прийти в себя и вспомнить, кто я такая. И кто этот парень, что уже нагло пробрался под мой халатик и по-хозяйски сжал пятерней ягодицу.
Будто бы зная, что я больше не скажу ему «нет».
— Девочка моя…
Да, ага, сейчас! С дуба он не иначе как рухнул.
— Так, — отбиваюсь я от него, — руки прибери.
— А губы? — буквально впивается он в меня, и я на краткий миг теряю связь с реальностью, жадно хапнув сладкой эйфории.
— И губы тоже, да, — но голос звучит до ужаса неубедительно. Сипло. Хрипло. И так, будто бы я давно перед ним капитулировала.
Позорище!
— Всё! — собрала я все свои силы в кулак и оттолкнула парня, а затем на ватных ногах отбежала от него на несколько шагов, боясь снова оступиться и полететь в пропасть головой вниз. И тогда уже неизвестно, чем все это кончится.
Пора признать, он мастерски умеет пудрить мне мозги!
— Даша, постой!
— Думаешь, напал тут на меня в ночи неожиданно, и я на все согласная сразу, да? — насупилась я, а сама все дальше отступала от парня, чувствуя каждой клеточкой собственного тела ярый протест.
Ну вот что за фигня, а?
— Даш…
— Ты чего сюда приперся?
— Сама знаешь чего.
Нет, не знаю! Мне нужны признания! Вот прямо сейчас. А зачем? Ну это уже вопрос десятый.
— Без малейшего понятия!
— Даша, блин!
— Не рычи на меня!
— Да я сожрать тебя готов! Я больше недели тебя толком не видел, а ты опять начинаешь исполнять!
— Не начинаю, а продолжаю, — задрала я нос повыше, — и вообще, я вышла сказать тебе, чтобы ты более мне не писал и не звонил. Понял? Мне проблемы с родителями не нужны. Если отец узнает…
— Да не узнает он ничего!
— Ну, точно.
— Точно! Потому что я тут уже несколько дней обитаю. И я ждал, пока папа Рома благополучно свалит по своим неотложным делам.
— Ну ты и гад, — покачала я головой, понимая, что ко мне, кажется, основательно прилепился сталкер.