Даша Коэн – Любовница. По осколкам чувств (страница 98)

Конечно, я бы мог не шокировать публику своим видом и просто позвонить на ресепшен, но мне приспичило прогуляться. И плевать, что на часах всего лишь половина седьмого утра. Вот вообще до фонаря.

Добрался до пункта назначения, пахнул знатным перегаром в лицо управляющего и улыбнулся словно безумный.

— Доброе утро!

— И вам не хворать, — икнул я и хохотнул, поражаясь самому себе и тому трешаку, что я вдруг принялся исполнять. И ведь из-за кого?

П-ф-ф, я был о себе лучшего мнения…

Всё! Пора кончать газовать. И вообще, синька — зло и ничего не решает.

— Чем могу помочь?

— Мне бы рассольчику.

— Простите? — опешил мужик и чуть ослабил свой галстук.

— Рассол, — поднял я руки вверх и развёл пальцы во все стороны, — водичка такая живительная, в которой маринованные огурчики плавают. Смекаешь? Мне очень надо бы её, чтобы…

— Стать огурчиком?

— Именно, — щёлкнул пальцами и подмигнул управляющему.

— Ещё что-то?

— Разумеется. Еды бы мне. Мясо. Стейк тендерлоин с кровью. Литр брусничного морса. И ещё, пожалуй, овощную тарелку с зеленью. Да, вот так нормально будет, — кивнул управляющему, развернулся и снова отправился на прогулку до своего номера.

Через час я уже чувствовал себя человеком, изрядно потрёпанным, конечно, но всё же. Принял душ, сытно поел, вкинулся обезболивающим, потому что башка трещала по швам как неугомонная, и вызвонил Лёню, запоздало приказывая сменить замки в моей квартире и привезти мне чистую одежду. Но из отеля не выписался.

И хрен его знает почему.

За руль сесть тоже не рискнул после двух дней активного алкомарафона, но в офис всё-таки поехал, потому что был уверен на все сто процентов в том, что с китайцами вопрос застопорился. Что, собственно, оказалось недалеко от правды. Всё, на что был способен Ильясов-старший — так это перенести рабочие моменты и показать ребятам из Поднебесной, что Moscow действительно never sleeps.

Ну, в принципе, молодец.

Ситуацию за день я разрулил и с каким-то больным рвением окунулся в работу, всячески фильтруя свой круг общения. До конца недели трижды отказал во встрече с Ветровым. Максимально морозился от отца, который всё порывался заняться моим воспитанием, но в итоге просто был послан в дальние дали. Алим Бурханович был умнее и благоразумно ко мне больше не совался, в отличии от его тупоголового сына.

И вот на этом недоразумении по имени Камиль я и срывал всех своих демонов, которые с каждым днём все больше зверели, скалились и требовали сожрать поскорее хоть кого-нибудь со всеми потрохами.

Почему? Потому что! На календаре был уже понедельник новой недели, а я по-прежнему задерживал дыхание до болезненных судорог в лёгких, когда мой телефон звонил, но на том проводе была не Она. И даже пресловутого пропущенного с припиской «ой, я случайно тебя набрала» я и то не дождался.

И внутри меня от этого томительного, но бесцельного ожидания что-то омерзительно скреблось и противно ныло. И это что-то жалило меня куда-то за рёбрами, нарушая концентрацию и срывая к херам все рабочие процессы. И это гадливое чувство, кажется, с каждой минутой только набирало свои обороты. Я, то и дело, ловил себя на мысли, что меня всё и все бесят с какой-то невообразимо страшной силой. Но я планомерно терпел.

Потому что мозгами ещё понимал, что ничего из ряда вон выходящего в моей жизни собственно и не произошло. Нет причин напрягать булки и греть голову. Да, сейчас меня чуть штормит, но скоро всё стабилизируется, надо просто немного подождать, и я снова стану прежним.

Вот только на всю следующую неделю мне всё-таки пришлось уйти в глухую оборону. Я элементарно начал опасаться, что тупо поувольняю к чертям собачьим на этой явно нездоровой волне всех своих замов, ибо один прецедент всё-таки имел место быть. Ничего особенного, просто человеческий фактор. Случилась банальная лажа, а я вцепился в неё, словно питбуль и начал драть несчастного, превратившись в злобное и кровожадное чудовище.

Я тогда сам с себя выпал в астрал. А потом списал всю эту херню на переутомление.

И ведь немудрено, потому что я впахивал по шестнадцать часов в сутки, потом ехал в зал, где скрупулёзно колошматил грушу, а затем без задних ног валился на кровать, где тут же забывался поверхностным сном, наполненным уродливыми образами.

В квартиру так и не вернулся. Не то чтобы не смог, просто не хотел окунаться снова во всё это дерьмо. А спустя две недели после инцидента отель встал мне поперёк горла до такой степени, что я всё-таки вспомнил о наличии у меня дома. И плевать уже было на то, что там обитает ненужная мне женщина.

Просто сел в тачку и поехал туда, мечтая выспаться в собственной постели, а не на казённых простынях, пусть и дорогого, но отеля.

Айза встретила меня с порога. С улыбкой и вся разукрашенная, как новогодняя ёлка. Она не выглядела красиво в моём понимании. Она выглядела жалко. Будто бы, кроме как побрякушками, вульгарной одеждой и боевым раскрасом ей больше нечем меня привлечь.

— Данил! Любимый… — кинулась она ко мне, но тут же притормозила, испугавшись моего коронного взгляда, которым я смерил её с головы до ног.

— На хрен пошла отсюда, — обманчиво тихим голосом произнёс я.

— Что?

— Пошла, я сказал! — один шаг в её сторону, и она испуганно пискнула, а затем взлетела по лестнице, но остановилась на верхней площадке и принялась трепать мою, и без того уделанную в хлам, нервную систему.

— Ты бросил меня в этом доме, Шахов! Ты не приезжал сюда месяцами, не отвечал на мои звонки и сообщения! Ты не постеснялся жить с другой женщиной, делая ей безумно дорогие подарки! И это при живой жене! Что я, по-твоему, должна была делать?

— Кто донёс? — подошёл ближе и облокотился предплечьями на перила, взирая на Айзу с изрядной долей скуки.

— Твоя бывшая любовница! — закричала девушка и топнула ногой, словно малое дитё.

— Которая из? — медленно улыбнулся я и облизнулся, наслаждаясь её потрясённым и обиженным видом. А не хрен было совать нос туда, куда не просили. Раньше я максимально старался не насиловать её мозги своим мудачеством, но теперь. Жри правду, детка. И смотри не подавись.

— Эллина!

— Эллина? Что-то не припоминаю такую.

— Безрукова!

— Ах, эта Эллина. Ну и ладно. Но ты мне скажи, тебе хоть легче стало? Как-то может кардинально поменялась твоя жизнь после той во всех смыслах тупой выходки, м-м?

— Ты здесь, — тихо выдохнула она, и подбородок её задрожал.

— Я здесь не из-за тебя, Айза, — голос мой стал резким и твёрдым, чтобы намеренно ударить каждым словом побольнее, — я здесь только потому, что не могу быть там, где мне того хотелось бы.

От этой болезненной правды я чуть не согнулся пополам, но тут же взял себя в руки, упорно делая вид, что мне всё нипочём.

— Но…

— Хочешь правду, дорогая моя жена?

— Не надо. Ты не в себе! Скажешь, а потом тысячу раз пожалеешь, что наболтал лишнего, — она отвернулась и только было вознамерилась убежать, но я заставил её остановиться, сознательно закидывая словесными гранатами.

— Ты не нужна мне, Айза. И если бы я мог, то я давно бы уже отделался от тебя, но, увы и ах. Мне приходится терпеть тебя в этом доме, твой перекачанный силиконом зад и перед, уродливые губищи, которые ты себе надула, и пластмассовые опахала вместо ресниц.

— Я всё это сделала ради тебя! — неожиданно и как-то по театральному расплакалась она, но как же мне было насрать на это. Слёзы — последний бабский аргумент, когда заканчиваются удобоваримые доводы.

— А я тебя об этом просил?

— Я хотела быть красивой! Я думала, что ты снова полюбишь меня! А ты нашёл себе простушку с улицы и бросил меня тут одну подыхать от тоски.

— Снова полюбишь? — захохотал я в голос, не веря в то, что слышу. — Послушай, дорогая, найди себе уже кого-нибудь и не еби мне мозги. И запомни наконец-то — ты мне не нужна даже по требованию и это обстоятельство никогда не изменится, чтобы ты не сделала.

Развернулся и ушёл прочь, игнорируя жалобный вой своей жены. За что боролась — на то и напоролась. С меня какой теперь может быть спрос? Я как был упоротым мудаком и эгоистом, так им и остался. А люди, как известно, не меняются.

Прошёл в кухню, где в это время готовила ужин помощница Айзы по дому, и попросил подать еду в рабочий кабинет. А там уж плюнул на данное себе обещание и прихватил из бара бутылку вискаря с роксом, намереваясь вечер встретить в пьяном дурмане. В ином состоянии в этом доме находиться было просто нельзя.

Пока начислял себе первую убойную дозу, обнаружил два пропущенных от Хана и один от Ветрова. Оба настойчиво искали встречи, а я как последний идиот врубал Динамо. Не хотел никого видеть. Я и от себя с удовольствием бы избавился, потому что не хило так затрахался. Лёг бы в спячку, а через время проснулся уже прежним и не знающим проблем.

Но, увы…

И тут же снова зачем-то открыл телефонную книгу, где в избранных до сих пор была Лера. Развернул карточку контакта и вперился в её улыбающееся на аватаре лицо.

Схватил ментальный инфаркт. Скривился. Вырубил телефон и отшвырнул его от себя подальше.

Какого чёрта я до сих пор это терплю? Давно надо было подчистить всё за Райской. Вызвать клининг, вытравить её запахи из квартиры, собрать её манатки и отправить по новому адресу. И забыть эту девку навсегда! А я все сиськи мну…