Даша Коэн – Любовница. По осколкам чувств (страница 94)

Отключаюсь и, нарушая все возможные правила дорожного движения, я мчу к своему единственному другу. Тому, кто меня всегда поддержит, поймёт и не осудит. В отличие от того, кому я сейчас решилась перейти дорогу.

На диком адреналине и в рекордное время я долетаю до городской квартиры Амира. Сердце захлёбывается эмоциями и периодически глохнет. Скорее не паркуюсь, а тупо бросаю машину как попало и в неположенном месте. А после облегчённо выдыхаю, потому что Амир уже стоит на тротуаре, ожидая моего появления.

В костюме и белой рубашке. Чисто выбрит. Видно, что собирался куда-то, а тут я нарисовалась с очередной драмой.

Очередной? Простите, оговорочка по Фрейду. Скорее, нескончаемой.

— Я испортила тебе свидание? — бормочу я, с сожалением заглядывая в глаза друга.

— Забудь, — отмахивается и кивает в сторону парадной, а затем молча проводит меня через консьержа и пропускает в лифт, который несёт нас на самый последний этаж в холостяцкую берлогу Бахтиярова.

Поднимаемся в абсолютной тишине. Амир молча, но хмуро смотрит, как я отчаянно мучаю пуговицу на собственном пиджаке. Я же гипнотизирую взглядом складку, что залегла у него на переносице, и только сейчас, кажется, замечаю, что Амир перестал быть тем мальчишкой, что ходил со мной в один класс, разделял детские шалости и помогал воровать с кухни песочное печение, пока наши мамы пили чай и сплетничали.

Он стал мужчиной. А я и не заметила, будучи сосредоточенной на собственной жизни и бесконечных проблемах. Но мы так редко общались в последнее время. Когда мы виделись в последний раз? Месяц прошёл или два?

— Тебе идёт щетина, — говорю я зачем-то, но Амир только пожимает плечами и кивает мне на выход.

— Приехали.

Проходим в его квартиру, приятно и знакомо пахнущую морской солью и бергамотом. Я разуваюсь и топаю на кухню, где взбираюсь на высокий барный стул и жду, пока друг нальёт мне и себе по чашке чаю.

— Данил мне изменяет, — произношу я, когда Амир наконец-то садится напротив меня.

Кружку из моих рук тут же забирают, а на её место ставят резной рокс и наполняют его янтарной жидкостью.

— Вот это новость! И давно ты прозрела, Айза?

— Ну…

— И ты мирилась с этим откровенным блядством, свято веря в то, что однажды твой мартовский кот нагуляется и разглядит тебя среди всей этой вереницы разношёрстных баб?

— Ты утрируешь, — отмахнулась, пытаясь скрыться от неприглядной правды.

Всё не так! Мне было за что бороться! Было!

Я влюбилась в Данила Шахова сразу же, как только увидела. Помню, как мы сидели с Амиром в беседке на улице и готовились к экзамену по истории, когда в нашем доме появился высокий и статный мужчина. Он прошёл в кабинет к моему отцу, а спустя несколько часов вышел и даже остался на ужин.

Бахтияров тогда спросил у меня:

— Кто это?

А я с улыбкой ответила:

— Мой будущий муж.

Два года я шла к своей цели. Вот только отец не желал отдавать меня Данилу, проча мне в мужья брата Амира — Мурата, который был наследником состояния Бахтияровых. Он был на пятнадцать лет старше меня, уже с залысинами и неприятной полнотой, а ещё вдовец с двумя взрослыми дочерями. Но отцу было плевать на это, да и рокировку было сделать нельзя, так как в семье Бахтияровых не было девушки на выданье, которую можно было бы отдать в жены моему старшему брату Камилю.

Но неожиданно случилось чудо. Судьба буквально в последний момент подарила мне золотой билет, и я тут же им воспользовалась. Невеста брата разорвала договорённости между нашими семьями, и я снова пошла к отцу, требуя своё.

Да, я всегда считала и сейчас свято верила в то, что Данил мой. Мой мужчина. Мой единственный. Мой любимый. И мне было абсолютно всё равно, что он не любил меня, когда брал меня в жены.

Я была настроена решительно свести его с ума своей красотой. Да и не зря же говорят, что стерпится — слюбится. А у нас вся жизнь была впереди. Только вместе и никак иначе, потому что развод был практически невозможным. Слишком многое обе семьи поставили на карту.

И каждый мог потерять всё в случае, если бы кто-то решил выйти из сделки. Мы обменялись кольцами и дороги назад уже не было.

И я почти достигла своей цели! Осуществила мечту! Мы с Данилом были так счастливы в первые месяцы нашего супружества. Почти не вылазили из постели и наслаждались друг другом. Он усиленно пытался заделать мне ребёнка, даже не догадываясь, что это пока совершенно невозможно по причине того, что я ещё до свадьбы начала пить противозачаточные. Я не планировала рожать. Я планировала купаться в любви своего мужа. Но потом…

Я до сих пор не понимаю, что случилось. Где мы свернули не туда? Но я была намеренна вернуть своего мужчину обратно в нашу супружескую постель. Ему было хорошо со мной однажды. Значит, будет и снова.

Потому что я всегда получаю то, что хочу!

— Итак, Айза, кто же или что же заставило тебя открыть глаза на реальное положение дел? — вернул меня с небес на грешную землю голос Амира, который и себе неспешно наливал выпивку, добавляя в рокс несколько кубиков фигурного льда.

— Его бывшая любовница, — подбородок задрожал, и я быстрым движением смахнула со щеки солёную каплю, — некая Эллина Безрукова. Она сама назначила мне встречу еще на прошлой неделе и вывалила на меня всю правду о развесёлой жизни моего мужа.

— Она ещё жива? — хохотнул Амир и чуть приподнял бокал, призывая опустошить его до дна, что тут же и сделал, пока я всего лишь пригубила огненной жидкости и скривилась.

— Жива, — кивнула я, — её жизнь и без того неплохо потрепала.

— Жги дальше, я само внимание во плоти, — друг подпёр рукой подбородок и уставился на меня во все глаза.

— Ну, в общем, оказывается, это из-за неё Данил прятался на Шри-Ланке. Там было не просто покушение. Муж этой самой Безруковой нанял людей, чтобы убрать Шахова за то, что он поимел его жену.

— Красивая?

— П-ф-ф, да курица, — отмахнулась я, — чёрт его знает, что Данил там в ней нашёл. Но, знаешь, она говорит, что имело место принуждение со стороны Шахова, а я думаю, что эта Эллина сама его хотела, а он её раз попробовал и больше не позарился. А иначе зачем бы она, спустя столько времени бегала бы за мной с нарытым на него компроматом?

— Компроматом?

— Да, — тяжело вздохнула я, — Амир, оказывается, Данил всё это время не на работе зашивался, разгребая происшествие на Севере, а жил с другой девушкой.

— Я тебе об этом говорил ещё когда?

— Но…

— Айза, нереально, что взрослый мужчина в самом расцвете лет не хочет свою молодую и красивую жену на протяжении нескольких месяцев.

— Я думала у него дисфункция половой системы на фоне стресса!

— Это у тебя дисфункция мозгов на фоне тупости и наивности, милая моя чукотская девочка!

— Я красивая! На эти сиськи, Амир, не встанет разве что у покойника! А задница! А губы! Ты посмотри, — и я тут же спрыгнула с барной стойки и покрутилась вокруг собственной оси, ладонями обрисовывая все свои изгибы и выпуклости.

— Без них было лучше, — как-то грустно потянул Амир, отводя взгляд в сторону.

— Ты просто не понимаешь.

— Да куда уж мне?

— Сейчас так модно. Никому не интересна эта пресная природная красота.

— Мне интересна, — слишком агрессивно выпалил мне в лоб Амир.

А я тут же замерла на месте, а потом словила в сердце резкий и болезненный спазм.

— Я её видела.

— Кого? — замер Амир.

— Ту, с которой он живёт в своей городской квартире.

— Когда?

— Сегодня.

— Как?

— Я сделал слепок с его ключей. В эту субботу, когда мы с Данилом были на дне рождения у Ветровых.

— Ты сдурела? — вспыхнул как спичка Бахтияров. — Так унижаться?

— А что я должна была делать? Эта Безрукова дала мне неопровержимые доказательства того, что у Шахова и его новой подстилки всё зашло слишком далеко. Он на неё две квартиры переписал, Амир! Машину подарил. Свой день рождения провёл вместе с ней на Бермудах, пока я тухла в нашем пустом доме совсем одна! Я должна была поставить её на место!

— И как? Получилось?

— Да. Меня просветили насчёт этой девки. Детдомовская. Мать в пьяном угаре умерла, не сумев пережить уход мужа из семьи. А после и отец от неё отказался ради новой женщины. Я знала, куда давить, Амир. Там и не соперница мне, по сути, а так — наивный божий одуванчик.

— А что ты будешь делать, когда о твоей выходке узнает Данил?