Даша Коэн – Любовница. По осколкам чувств (страница 88)

Оба замираем на острие наслаждения, а затем вместе срываемся в сокрушительный оргазм.

Разлетаемся.

Выпадаем за грани реальности.

Дрейфуем…

Но, прежде чем уснуть, я всё-таки нахожу в себе остатки сил, чтобы сказать этому мужчине то, что было у меня сердце. То, что он должен был услышать.

— Я тоже с тобой счастлива.

И тихо пискнула, когда Данил прижал меня к себе ещё сильнее.

Глава 49 – Миленько

Лера

Рабочий понедельник у меня явно не заладился. Сначала на квартире у Шахова оказалось, что ремонтная бригада напутала с проводкой в кухонной зоне и придётся снова штробить стены и всё переделывать. Затем оказалось, что выкрасы интерьерных красок, которые мне должны были подготовить для спальни и гостиной, все придётся забраковать и подбирать заново, так как ни одна проба не устроила меня. Слишком много оказалось рефлексов, которые, в конечном счёте, испортили мне всю малину.

Пришлось вновь ехать в салон и начинать всё сначала. Благо только, что времени у меня теперь было выше крыши, а Данил больше не давил, чтобы ускорить процесс, позволяя всё делать так, как мне хочется. И с удовольствием.

Ну а вишенкой на торте в этом дерьмовом дне стал бензин в баке моего автомобиля, который решил неожиданно закончиться прямо посреди бесконечных столичных пробок. Как успела доехать до заправки? Чудо, не иначе.

И вот она я — сижу с умным видом, но в полном ахере и смотрю перед собой, но абсолютно не догоняю, как в этом чуде технике открывается бензобак. До этого дня заправлял мою машину исключительно Данил.

— Тупица, — ворчу сама себе под нос, жуя нижнюю губу и раздумывая над тем, как быть дальше.

— Вам помочь? — слышу стук в окно и слишком знакомый голос. Тут же вздрагиваю, а затем замираю, так как вижу прямо перед собой улыбающееся лицо моего несостоявшегося жениха.

— Денис? — выдыхаю я удивлённо и опускаю стекло.

— Лера? — ничуть не меньше меня, выпадает в осадок от неожиданной встречи Шибаев.

— А я тут, — криво улыбаюсь и зачем-то указываю на приборную панель, — пытаюсь разобраться, как открыть лючок бензобака. Должна быть какая-то кнопка, наверное…

— В этой модели таковой нет.

— Как нет? — ещё раз недоумённо оглядываю приборную панель со всех сторон.

— Нужно просто нажать на лючок, и он откроется.

— О, вот как? — улыбаюсь смущённо. — Спасибо!

— Не за что, — кивает Денис, а затем делает всё за меня, пока я выхожу из машины и топчусь рядом: открывает бак и вставляет в него пистолет с нужной мне маркой топлива, а затем отжимает автомат на ручке, чтобы залить бензин по максимуму.

И пока он делает это, взгляд его всё больше темнеет.

— Классная тачка, — красивые губы кривятся в безрадостной усмешке, а глаза с жёстким прищуром скользят по моей фигуре. По дорогим лаковым туфлям на высоком каблуке, по шелковому чёрному платью от известного модного дома, по золотым часам на запястье и идеально уложенным волосам.

Он всё подмечает и зачем-то кивает, поджав губы. Будто бы делает какие-то неприятные выводы на мой счёт.

— Спасибо, — сухо принимаю похвалу.

— Лямов тридцать стоит, не меньше. Нормально, нормально так, Лера. По красоте вообще.

— А ты тук какими судьбами? — перевожу тему с себя, так как мне совершенно неприятен такой излишний интерес к собственной персоне. Спрашиваю намеренно, потому что точно знаю — у Дениса не было автомобиля.

— Да вот тоже заехал заправить свою ласточку, — кивком головы указывает на серебристый седан, который стоит у соседней колонки, — взял автокредит в прошлом месяце. Не жалею.

— М-м, — тяну я, потому что мне больше нечего сказать или добавить. Шибаев мне стал совершенно чужим человеком, но я уже не злюсь на него. Напротив. Я ему благодарна за то, что когда-то он мне изменил и подтолкнул к встрече с настоящим счастьем.

— Готово, — убирает пистолет на место Денис, и я благодарно ему улыбаюсь, кивая на прощание, а затем иду в сторону административного здания, чтобы оплатить топливо. Попутно покупаю ещё бутылочку воды и мятные драже. Поблагодарив продавца, возвращаюсь обратно к своей машине, но сесть в неё не успеваю, так как снова слышу голос Дениса.

Злой. Взбешённый. Полный желчи.

— Значит, ты всё-таки ему продалась.

— Что, прости? — поворачиваюсь и вопросительно смотрю на парня, наклонив голову набок.

— Блядь, Райская, я поверить не могу в то, что вижу, — лохматит он свою светлую шевелюру. Его движения резкие и нервные.

— К чему сейчас это всё, Денис? — медленно выдыхаю я раздражение и стараюсь говорить спокойно и монотонно, будто передо мной несмышлёный ребёнок.

— Ты реально тупая или просто умело это симулируешь?

— Так, остановись! Хватит, — поднимаю я руку, но Шибаеву по ходу плевать на мои просьбы. Он с каждой секундой всё больше и больше заводится и звереет.

— Хватит? Хорошее слово. Нужное! Важное! И твоему богатому любовнику его неплохо было бы выучить.

— Я не понимаю…

— Ах, не понимаешь? Знаешь, я тоже не понимал, за что меня избили тогда в аэропорту, после того как я всего лишь встретил тебя и попытался поговорить. Я всего-то хотел извиниться за свой поступок, а меня отпинали как собаку.

— Что? — округляю глаза.

— Ой, а ты была не в курсе, да, Лер? Твой хахаль спустил на меня своих мордоворотов с одной лишь целью — заполучить тебя. И ему было плевать на то, что он полностью, до самого, мать его, основания разрушил мою жизнь. У меня теперь никого нет. Ни друга, ни отца, ни тебя. Я грёбаный одиночка и всё из-за прихоти какого-то спятившего мудака.

— Мне жаль, — отвела я взгляд в сторону.

— Ах, тебе жаль? И это всё, что ты можешь мне сказать? Столько лет, Лера! Столько лет, блядь, а у тебя, кроме жалости, для меня больше ничего нет? Обидно, знаешь… А я, дебил, встречи с тобой искал. Домой к тебе ездил, но наткнулся только на свежее пепелище.

— Да, проводка замкнула.

И после этих моих слов Шибаев сначала выпучил на меня глаза, а затем заржал, словно припадочный.

— Проводка? Что, реально, Лера? Бля…И ты так просто съела это дерьмо?

— Денис, хватит, — рявкнула я, вконец выведенная из себя.

— А то, что? Снова натравишь на меня своего цербера, м-м? — в момент успокоился парень и посмотрел на меня, словно на конченую пакость. — Так мне насрать! Абсолютно, чёрт тебя дери! Беги, жалуйся, моя дорогая. Только сначала заверни к своему бывшему дому и послушай, о чём народ говорит. Там для тебя будет много интересной информации.

— Всего хорошего, Денис. Не буду врать, что была рада нашей встрече и прощай, — отмахнулась от парня, как от назойливой мухи, и тут же села за руль, выруливая с заправки, но всё ещё слыша позади себя ненормальный, визгливый и истеричный смех бывшего жениха.

Вот только выкинуть из головы его слова всё никак не получалось. Они звенели нескладным роем и требовали, чтобы их сложили в удобоваримое предложение. И их гул с каждой минутой становился всё громче и громче, пока вовсе не оглушил меня. Свернула в дорожный карман, стараясь успокоиться и дышать размеренно. Прийти в себя наконец.

Но не выходило. Ни капельки.

Я не могла даже мысли допустить, что в словах Дениса было зерно истины, но в то же время не могла игнорировать его решительную уверенность, в том, что он говорил. И тот факт, что Шахов действительно умел давить и играть грязно.

Запугать. Манипулировать. Шантажировать. Угрожать. Чёрт с ним — может быть избить. Но…

Нет! Я не могу даже мысленно произнести эти уродливые подозрения, пока у меня не будет хотя бы одного исчерпывающего доказательства против Данила.

Но проверить глупые домыслы и грязные наговоры Шибаева я была обязана. Именно потому я тут же забила в навигаторе адрес своего сгоревшего дома и притопила в его сторону, нервно кусая губы и гоня от себя страшное «а что, если?».

И только на месте, когда я вышла из машины, у калитки своего сгоревшего жилища, я поняла тщетность совершенного поступка. Ну, приехала я сюда, а дальше-то что?

— Дважды тупица, — пробормотала я и только уже собралась убраться отсюда максимально быстро, как вдруг услышала позади себя тихий окрик.

— Лерочка, это ты, девочка?

Лера

Тут же оглянулась. У ограды, поправляя на голове, видавший лучшие времена, цветастый платок, стояла моя соседка — сухонькая и сгорбившаяся старушка, которой я частенько, пока жила здесь, помогала по хозяйству, да бегала в магазин за продуктами.

— Я, баб Зин, — кивнула и тут же направилась к ней. Бабулька же опасливо заозиралась по сторонам, а потом махнула мне, давая понять, чтобы я зашла в её дом.

Что я тут же и сделала, точно так же, как и она, оглядываясь по сторонам. Никого. Только два облезлых, но закормленных до безобразия дворовых кота дремлют на теплотрассе.