Даша Коэн – Любовница. По осколкам чувств (страница 79)

— Не против, если ты меня поцелуешь, — медленно, слово тигр, крадусь к ней, а через пару секунд набрасываюсь на девушку, жадно ощупывая каждый сантиметр её божественного и такого желанного тела.

— Дань, что ты…?

— Молчи, женщина! Время грешить…

Прихватил за шею, врываясь языком в её сладкий рот, а затем крутанул девчонку и подтолкнул к обеденному столу, где уложил её грудью на его крышку. Задрал подол футболки и сладко оттрахал.

Заебись!

— Вот теперь точно доброе утро, — принялся покрывать её поясницу короткими, отрывистыми поцелуями, довольный как слон.

Лера же в ответ могла только удовлетворённо улыбаться и смотреть на меня абсолютно поплывшим от кайфа взглядом.

К столу мы вернулись только спустя минут двадцать, когда оба сходили в душ и привели себя в порядок после чувственного марафона. Райская снова вернулась к недоготовленным в духовке загадочным рулетикам, а я принялся варить себе кружку бесстыдно крепкого кофе, спрашивая между делом Леру в лоб:

— Тебе как прежде? Зелёный с лимоном? — выдал базу и завис, сам не понимая до конца, зачем запомнил любимый напиток девушки.

— Да, спасибо, — кивнула она и указала на машину, которая уже перемалывала кофейные зёрна, — а там у тебя лунго?

— Да, — просто ответил я и улыбнулся Лере, удивляясь уже привычной волне тепла, окатившей мои внутренности.

Приятно, чёрт возьми.

— Ладно, товарищ кофеман, садись, попробую тебя накормить.

— Почему попробуешь?

— А вдруг тебе не понравится? — и я неожиданно заметил, что Лера, стараясь это скрыть, страшно волнуется. Её выдали руки, которыми она отчаянно стискивала кухонное полотенце и губы, которые она нервно покусывала.

Глупышка.

— Понравится, Лера. Я в восторге от всего, что касается тебя.

Тут же покраснела и отвела глаза. Ну какая же милая. Так бы и сожрал вместо этого чёртового завтрака. И вообще, ей бы одной питался утром, в обед и вечером. И ночью бы тоже хомячил без перерыва на грёбанный сон. П-ф-ф, кому он нужен вообще?

Хотя, признаться честно, слова свои, так необдуманно сказанные, пришлось тут же взять обратно, потому что Лера реально умела готовить. Я умял всё, что она мне предложила: овсянку с ягодами и орехами, запечённые в духовке яйца в беконе и с овощами, а также нежную творожную запеканку.

Клянусь, если бы я уже не был женат, то в тот же миг, сытый и довольный, выпалил бы ей, что-то типа «выходи за меня?». Но так как я был на веки вечные несвободный, то мне оставалось лишь уминать всю эту вкусноту за обе щеки и любоваться счастливым личиком Райском, которой было в высшей степени приятно, что я заценил её стряпню.

Какое-то ходячее бинго, а не девушка. Повезло мне? Однозначно!

После завтрака и двух десятков жарких, нежных поцелуев, я велю Лере собираться за покупками.

— В футболке твоей поеду? — прыскает она нервно.

— Блин, забыл совсем, — стучу себе ладонью по лбу, — где мой телефон?

— В твоём пиджаке, который ты вчера скинул на пол. Я аккуратно повесила его в гардеробной.

— Ты чудо! — целую её в лоб и поспешно направляюсь наверх.

Там включаю предварительно вырубленный мобильник и получаю вал пропущенных звонков и сообщений. Первым делом набираю Лёню, который уже два часа трётся внизу у квартиры. Прошу его подняться и занести вещи для Леры. Они были куплены мною на заказ ещё вчера, пока я ехал к ней на пожар. Это классические джинсы, мягкий кашемировый пуловер, городские кроссовки и стёганое пальтишко. Размер подсмотрел из детализации той самой траты по подаренной мной карте.

Райская хмурится, когда примеряет всё это добро, а затем качает головой, когда видит ценники.

— На эти деньги можно было безбедно жить полгода, Шахов, — ворчит она, пока шнурует обувку.

— Дурочка моя, — дёргаю её на себя, а затем целую так, чтобы она навсегда забыла про то, что деньги это её забота.

Моя. Только моя.

Но девочка не перестаёт и позже возмущённо таращить глаза, когда я принялся скупать в элитных бутиках для неё одежду, обувь и нижнее бельё. А уж когда дело дошло до нового ноутбука, то вообще расплакалась.

— Ты чего? — увидел я, как Лера украдкой отирает слезу.

— Дань, это расточительство. Ты с ума что ли сошёл? Я так не могу…

— Я могу. Поняла? — жёстко осадил я её. — Ты моя женщина. Я твой мужчина. Чувствуешь причинно-следственные связи?

— Нет, — качает она головой, — я лишь чувствую себя куклой.

— Ну что за бред опять?

— Никакой это не бред! — обиженно выпятила губу.

Ну, приплыли. Я первый раз в жизни вижу девушку, которой действительно не нравится, когда мужик на неё сливает хренову тучу бабла. Я в шоке. Срочно вызывайте реанимацию!

— Нет, Лера. Это он — бред. Самый что ни есть натуральный. Я с тобой, будто бы в персональный рай попал, наконец-то получив возможность дать тебе всё, о чём мечтал. Быть с тобой, холить, лелеять, баловать в конец-то концов. А ты мне что выдаёшь в ответ?

Мнётся неуверенно, пристыженно отводя от меня глаза. А затем всё-таки капитулирует.

— Прости. Я больше так не буду.

— То-то же. Расслабься и получай удовольствие…

Глава 45 – Осторожно, злая собака!

Данил

На рабочий понедельник я успешно забил вчера, но сегодня мне всё-таки пришлось явиться в офис. Правда планировал я на это неблагодарное дело выкроить всего пару утренних часов, пока Лера сладко спит в моей постели.

Почему забил?

Ну могу я хотя бы немного побыть простым смертным, которому до безобразия необходима передышка на кайф с желанной девушкой?

Могу! Так что…

Вопрос снят.

Почти разгребаю со срочной текучкой и уже прибываю на низком старте, планируя убраться из этой обители цифр, графиков и финансовых показателей далеко и надолго, но не успеваю. Хотя для начала у меня в планах имеется ещё одно важное дело, а именно поездка в некую ветеринарную клинику, которая прямо напрашивается на неприятности.

Да, сегодня я узрел, что долбанутый на всю голову и, видимо, сохранившийся Гаранин посмел вновь потянуть свои склизкие щупальцы к моей женщине. Ну вот и как бы зря. Четыре пропущенных и два слезливых сообщения, которые Лера (на её счастье) проигнорировала, а я не смог оставить просто так.

И только было я, праведным гневом преображённый, выдвинулся по нужному адресу, как выросло на моём пути непреодолимое белобрысое препятствие.

Ветров. Чтоб ему всю жизнь икалось.

— Что тебе надо, чудовище? — спрашиваю, когда Рома без стука входит в мой кабинет. Распоясался совсем окаянный.

— И тебе не хворать, друг сердечный, — буквально мурлычет мне тот, вольготно разваливаясь в кресле напротив.

— Как некстати ты приперся, — смотрю на часы и жалею потерянного времени наедине с Райской.

— А ты чего такой недовольный? Не рад меня видеть, Данечка-лапочка?

— Не рад, — честно отвечаю я и показательно натянуто улыбаюсь во все свои тридцать два зуба, — зато ты, судя по бодрому виду, прямо цветёшь и пахнешь, Ромашка моя ненаглядная, — мило воркую, а сам корчу противную гримасу.

Ржёт. Придурок!

— А что мне грустить? У меня всё зашибись, — довольно наглаживает свой стальной пресс.

— М-м, рад за тебя, но… изыди, ты меня бесишь.

— Неправда. Я милашка, — ржёт Ветров.

— Милашка? Если по тебе пускает слюни моя сестра, то это ещё не значит, что я должен терпеть твоё назойливое общество. Давай, до свидания!

— У-у, суровый дядя отругал мальчика почём зря! Нехороший! Я всё маме расскажу.