Даша Коэн – Любовница. По осколкам чувств (страница 53)
Он не умничает, просто констатирует факты – я в заднице и его заложница.
- Ты мерзавец, Шахов.
- Да, Лера, мерзавец, – признается он спокойно и без всяких экивоков, добавляя, – помешанный на тебе.
На этом душещипательном моменте наш разговор прерывается появлением официанта, который выставляет с тележки на стол салаты и откупоривает бутылку вина, разливая благородный напиток по высоким хрустальным бокалам. После его ухода я демонстративно отодвигаю от себя тарелку и складываю руки под грудью, лихорадочно ища пути к отступлению.
Затем беру в руки договор и вчитываюсь в то, на что не обратила прежде внимания. Всё так – я, тупая корова, сама пошла за своим убийцей, получая в конце пути смертельный удар пневматическим пистолетом точно в лоб. И все, мне остается только болтаться безжизненной тушей вверх ногами и ждать пока мне вскроют артерии и вены.
- Поешь, пожалуйста, – вырывает меня из сумрака паники голос моего мучителя.
- Меня тошнит, – вырывается из меня рвано, – от тебя.
И я обжигаю его ненавистью своих глаз, в которых, вопреки моим мольбам уже собралась соленая влага.
- Не могу разделить твои восторги, – пожимает он плечами, методично вкидываясь едой со своей тарелки.
На какое-то время мы просто оба затихаем. Данил ест, а я давлюсь голодной слюной. В какой-то момент его очевидно вымораживают мои протесты, и он буквально рявкает на меня.
- Не будешь есть, затяну проект на годы. Поняла меня?
- Ненавижу! – хватаю вилку и угрожающе направляю на него зубцы.
- Так-то лучше, – неожиданно улыбается он миролюбиво, – злись на здоровье, только не веди себя, как дура.
Ничего не отвечаю на этот выпад, только орудую вилкой, не чувствуя вкуса еды. Не чувствуя ничего, кроме тупой, скребущей душевной боли. И когда тарелки убирают я уже почти в ауте, но четко понимаю для себя одно – я жалкая, глупая мышка, которая все-таки угодила в мастерски расставленную мышеловку.
Но если этот хищник думает, что он победил, то сильно ошибается. Да, я проиграла этот раунд, но главное сражение будет за мной. А он со своими писечными делами пусть идет лесом.
Или к своей дражайшей жене!
- Итак, Лера, давай подведем черту. Мы работаем или еще будут показательные выступления?
- Работаем, – рычу я, хотя внутри меня все протестующе скулит от такого исхода.
- Отлично, – деловито кивает Шахов и будто бы в момент расслабляется. Еще секунду назад он был натянут как струна. Свирепый хищник перед броском. А теперь все – спящий на солнышке кошак.
- Не сказала бы.
- Выводы будем делать после, – хмыкает и потягивает вино из запотевшего бокала, сосредотачивая свой жадный взгляд на моих губах.
Отворачиваюсь. Опять меня взрывает. Разлетаюсь на куски и не могу собрать себя даже в непрезентабельную кучку. Потрачено, черт возьми!
- Ну, раз работа с возражениями закончена, давай перейдем к делу. У меня по квартире предпочтений нет, и я склонен дать тебе абсолютный, безоговорочный карт-бланш. Если у тебя есть уже какие-то наработки, то я их с удовольствием посмотрю.
- Только мудборды, – сипло цежу я, не в силах встретиться с ним взглядом. Меня ломает внутреннее разочарование. Я так надеялась на оправдательный приговор, а по факту влипла по самые помидоры.
- Давай посмотрим твои мудборды.
Пока я вытаскиваю из сумки ноутбук и загружаю систему, Данил вдруг берет и вместе со стулом подсаживается ко мне ближе. Отшатываюсь тут же, но бегать от него по кругу стола не решаюсь. Только открываю эскизы и окунаюсь в свою страсть, рассказывая, чтобы я сделала с его квартирой и какую сладкую конфетку из нее слепила бы.
Вот только не слепая – вижу, что Шахов совсем не смотрит в монитор. Только на меня глядит неотрывно, высверливая ментальный дуршлаг в моей черепной коробке. Вся покрываюсь мурашками и дрожу, словно осиновый лист на ветру. Глушит. Распекает. Разбалтывает.
А потом и вовсе выносит за грани реальности, когда его ладонь внезапно накрывает мои холодные пальцы и чуть стискивает.
- Лера, – шепчет мне на ухо, запуская миллионы микротоков по моему растерзанному телу, – я хочу, чтобы ты знала. Когда мы познакомились, я был уже в процессе развода. Просто сказать тебе об этом по понятным причинам побоялся.
- Данил, – выдергиваю руку, но он тут же ловит ее обратно и прижимает тыльную сторону к своим губам.
Языком касается.
Почти убивает меня!
- Я что не человек? Ошибиться не могу?
- Мне плевать! – рублю я, обильно сбрызгивая свою душу ядами, ибо зернышко сомнений уже кинуто им в благодатную почву.
И если оно прорастет, то мне крышка.
- Не плевать. Не ври, пожалуйста, – тянет на себя, но я отбиваюсь, а потом и вовсе вскакиваю на ноги, оглушенная страхом, паникой и гребаными сомнениями в собственной правоте.
- Ты женат, – заколачиваю я все «но» под крышкой гроба, – ты женат, Данил! Что тут еще можно обсуждать?
- Да до хрена! – взрывается и он тоже.
- Нечего, – рассекаю я ладонью воздух, – милые бранятся, только тешатся. Сегодня тебя переклинило, и ты в разводе, а завтра снова решишь, что семья – это главное. А я в этом неравносильном уравнении не хочу быть слабым звеном. Ясно?
Откидывается на спинку своего стула, смотрит на меня долго и сердито, а потом выдает, погружая меня в зыбучее болото разочарования.
- Ясно, Лера. Вернемся к мудбордам.
Что б его!
Глава 32 – Недоволен
Лера
- Мне всё нравится, – подытоживает Данил мои распекания, в которые я погрузилась за последние минут тридцать, а то и все сорок.
- Всё нравится? – моргаю я часто-часто, стискивая в руках стилус и реально опасаясь переломить его, так нервничаю рядом с Шаховым. – И возражений нет?
Стыдно признаться, но в глубине души, я хотела, чтобы этот мужчина меня похвалил за мой вкус, чувство стиля и знание прекрасного. И вот это случилось. И в груди распустился огненный цветок радости, а ментальный хвостик счастливо завилял из стороны в сторону за моей спиной.
- Всё нравится. Возражения есть.
- Какие? – опасливо кошусь на него и шумно сглатываю.
Меня трясет. Конкретно так телепает от его близости, запаха, что забил мне все рецепторы и раскалившейся между нами атмосферы. Кажется, что еще немного и рванет. Big Badda Boom – ни больше, ни меньше!
- Ты не хочешь возвращаться ко мне, – разводит руками и хмыкает, будто бы озвучивая очевидные вещи. А в следующее мгновение резко подается ко мне.
- Данил, – отшатываюсь и в страхе протестующе поднимаю ладони.
- Я пиздец какой по тебе голодный, Лера. Ты даже не представляешь, что я уже сделал с тобой в своих больных фантазиях пока ты болтала о своих мудбордах. Я тебя мысленно уже десять раз раздел и отымел на этом чертовом столе.
- Боже, замолчи! – но уже поздно молить о пощаде. Меня будто бы в жбан с кипятком закинули, и я уже варюсь в нем. Без надежды на спасение.
- Не могу я, блядь, молчать. У меня член, как гребаный компас, стоит круглосуточно, ориентируясь только на тебя одну.
- Я не хочу это слушать! – зажимаю ладонями уши и протестующе трясу головой.
Но Данил не собирается сдаваться, он хватает и притягивает меня к себе вплотную, а потом и вовсе закидывает на колени.
- Во имя чего эта гордость, Лера? У меня нет детей, которых бы я бросил после ухода из семьи. С хера ли я вдруг превратился в отрицательного персонажа? И когда это развод стал смертным грехом, скажи мне, блядь? – рычит, руки мне за спину закручивает, обездвиживает.
А мне рыдать хочется. Грудь ходуном ходит и раскаленный воздух со свистом вырывается из легких. Голова кружится, я не в силах удержаться в этой раскрученной его словами реальности.
Остановите планету, я сойду!
Неожиданно замолкает, склоняет голову и прижимается носом к моему виску. Дышит шумно, тяжело вздыхает. Стонет хрипло. А затем обжигает мочку огнем своего языка.
Почти вырубаюсь от того мощного разряда электричества, что проходит через все моё тело. Выгибаюсь в его руках, закатывая глаза, потом тихо всхлипываю, потому что Шахов вдруг смещает меня на своих коленях спиной к себе, и я явственно ощущаю его железобетонную эрекцию.
Чуть толкается в меня и шепчет, словно сам Сатана, выторговывая себе мою душу:
- Вернись ко мне, Лера. Я дам тебе все, что пожелаешь. Деньги, драгоценности, квартиру, машину. Всё, что попросишь…ты ни в чем не будешь нуждаться.
Круто звучит правда?