Даша Коэн – Любовница. По осколкам чувств (страница 26)
- Да, действительно. Пошли.
Снова подхватываю на руки и снова несу, но теперь уже в джакузи, где сразу же к ней присоединяюсь, включая пузырьки и разливая шампанское по высоким бокалам.
- Я не буду пить, – отворачивается, вздыхает несчастно и смотрит в бесконечную ночь за окном.
- Это Москато. Очень вкусно, Лер.
- Я передумала. Давай, – и залпом опрокидывает его в себя, – да, не соврал. Вкусно.
- Еще?
- Угу, – наливаю еще и в этот раз она только чуть-чуть пригубляет напиток, откидываясь на бортик джакузи и прикрывая глаза.
- Ладно, рассказывать все сама ты, очевидно, не собираешься, а потому я буду пытать тебя.
- Опять? – укоризненно смотрит на меня одним глазом.
- А кто молчал? – тут же парирую я.
- А это что-то бы изменило? – и голос ее звучит так грустно, что я тут же тяну её за руку и укладываю девчонку себе на грудь.
А затем честно раскладываю по полкам все, как есть.
- Нет, это бы ничего не изменило, Лера. Мы бы все равно сделали это сегодня. Но, может я бы постарался быть немного нежнее.
- Немного, – фыркает.
- Прости, я себя перемариновал. Не смог остановиться или сдержаться. Перекрыло. Сильно больно было?
- Сильно! Ты вообще видел свою эту дубинку между ног? Ей только невинных дев пытать! – смешно округляет глаза, и я не могу сдержать улыбки.
- В следующий раз будет пытка наслаждением. Обещаю тебе.
- А может не надо? Что-то как-то не верится мне в такие радужные перспективы…, – пока она бурчит, переплетаю наши пальцы.
Её ладошка такая маленькая и хрупкая. Короткие ноготки выкрашены в бесцветный лак – мне нравится. По венам бродит хмельной дурман. Я сыт, я доволен, я хочу еще. И Лера рядом со мной такая настоящая, светлая, чистая.
Если только…
Чёрт! Меня передергивает и в кровь мгновенно впрыскивается почти убойная доза норадреналина.
Резко выдыхаю ярость и поджимаю губы, а потом приказываю себе притормозить и выведать все по порядку, не спеша и в полном объеме. Что там за бывший такой расчудесный у нее был. Итак, поехали.
- На самом деле, у меня вариантов немного. Первый – твой Денис был несовершеннолетний и ты боялась, что загремишь по статье за растление малолетних. Так?
В ответ только звонкий смех.
- Нет, Дань. Денис на год старше меня, так что…
- Так что нихрена не понятно. Ладно, едем дальше. Он у тебя глубоко верующий и набожный идиот-семинарист, который считает, что секс должен быть только после свадьбы?
- Он мне изменил, ты забыл?
- Поправочка – секс после свадьбы должен быть только у тебя, а он законченный эгоист и отказывать себе в удовольствиях не привык. Я прав?
- Ну…, – замялась она и я нахмурился.
- Нет, это бред какой-то, – размышляю, мозги скрипят, – если твой Дениска нормальный мужик, то он бы перед тобой не устоял и…
И моей выдержке приходит пиздец!
Сминаю пальцами ее губы, чуть разворачиваю к себе, заглядывая Лере в глаза. Меня изнутри душит эфемерная стальная ладонь. А в ответ хочется точно так же придушить её или этого гребаного Дениса.
Волна негатива сбивает мне крышечку с мозгов, внутренности обваривает кипяток. Я почти срываюсь в бешенство.
- В рот у него брала? – спрашиваю обманчиво спокойно.
- В рот…? О чем ты толкуешь? Я не понимаю…
- Сосала ему, спрашиваю?
- Что? – сводит брови к переносице и недоуменно смотрит на меня.
Секунда и она наконец-то постигает суть моего вопроса. Я жду и, честно говоря, знаю, что буду делать, если увижу, что она лжет мне. А я это увижу – факт! Но да, черт возьми, я брезгливый эгоист. И если Лера делала что-то, что должна делать только со мной, то уже спустя час она сойдет на берег и мы больше никогда с ней не увидимся.
Точка.
17.1
- Ты больной? – рычит она.
- Сосала или нет? – в тон ей парирую я, жестко прихватывая ее за руку, так как Лера отталкивает меня и рвется прочь.
Да щас, ага!
- Иди в зад, Данил! – всхлипывает, подбородок начинает дрожать.
Будто бы я смертельно ее обидел. Но…
- Как-то же вы с ним перебивались между его изменами. Что-то же он себе позволял? Что именно, Лера?
Я сам себя не узнаю. В голове вспышками мелькают до безобразия уродливые картинки. Я смотрю на ее пухлые, сочные, такие невероятно красивые губы и понимаю, что скалюсь, представляя, что она могла ими делать.
- Отвечай мне, – голос глухой, свистящий от едва сдерживаемого раздражения.
- Это несправедливо, Данил, – шарит глазами по моему лицу, но мне плевать на ее мораль.
Наклоняюсь к ее лицу почти вплотную и коротко рублю.
- Да или нет?
- Нет! – орет она, – Господи! Ты совсем спятил спрашивать у меня такое! Это может быть твои знакомые шалавы берут всякую гадость в рот, а я…я…никогда!
Пристально слежу за каждым её движением, каждой эмоцией и мимикой. Облегченно выдыхаю.
Не врет.
За-е-бись!
- Ладно. Давай дальше – он трогал тебя?
- Я не знаю! – выдает с психом, супится, как малое дитя.
- Что значит «не знаю»?
- Через одежду считается?
Да, блядь, считается! Я ему руки переломаю…
- Допустим нет, – цежу.
- Послушай, все эти допросы с пристрастиями совершенно неважны, потому что…
Замолкает. Отводит взгляд. Нервно отпивает из бокала шампанское и снова смотрит на меня с отчаянием.
- Потому что, что?
- Потому что…в общем…