Даша Коэн – Девочка Грешника (страница 41)
— Соня…
— Пусти! Ты не имеешь никакого права удерживать меня!
Остаток пути до моей квартиры я молча слушал поток обвинительных речей и гневных сентенций. И нет, это не была типичная бабская истерика. Просто Соня реально пыталась сбежать от меня, сверкая пятками. А я никак не мог этого допустить.
Меня прям выворачивало от одной только мысли, что она смоется от меня и нафантазирует себе проблему галактических масштабов. У баб это вообще любимое занятие.
И я не готов был ее отпустить. И.… даже получал какой-то извращенный кайф от того, что Соня больше не равнодушна, как днем ранее, а наоборот хлещет эмоциями, которые все до единой принадлежат мне одному.
Но как-бы там ни было с этим всем спектаклем пора было кончать. Поругались и хватит, пора переходить к следующей стадии.
Ввалился в квартиру и направился прямиком в ванную, где закинул брыкающуюся и бранящуюся девчонку в душевую кабину. А дальше, пока она еще не пришла в себя, жмакнул на вентиль подачи воды.
— Рома! — завизжала девчонка и потрясенно замерла с открытым ртом, ошарашенно разведя руки в стороны.
— Сонь, давай мириться, — шагнул я к ней и тоже промок.
— Ты совсем охренел? Я как теперь домой поеду?
— Никак, — протянул я руку и расстегнул пуговицу на ее блузке.
— Руки свои убрал от меня! Иди своих кошек драных ими трогай!
— Ты моя кошка и сегодня пока еще не драная. Непорядок. Давай исправлять? — шаг ближе, быстрый поцелуй в шею и еще одну пуговицу долой.
— Не трогай меня! Рома! Пожалуйста! — в ее глазах плещется паника, а я почти выдыхаю напряжение из легких.
Все, почти добил.
— Я не могу тебя не трогать, Соня. Рад бы тебе угодить, да не могу. Я плотно подсел на тебя, другие не вставляют. Вообще! Ну как же ты этого не видишь? Мне на этих телок было насрать! В голове только ты.
— Нет! Не верю!
— Да!
— Ты только о сексе и думаешь! — обвинительно ткнула меня пальцем в грудь, когда я расстегнул еще две пуговицы.
— К черту секс, только прости меня!
Губы к губам. Целую жадно. Загораюсь за секунду. Вспыхиваю. Но Соня не отвечает, дрожит вся в моих руках, но упрямо стоит на своем. Гордая, упрямая, охуенная.
Моя!
Медленно раздеваю ее. Расстегиваю юбку, тихо ругаюсь матом, когда вижу под ней ажурные чулки и слишком сексуальный пояс с трусиками. На хер я, дебил, писанулся?
В штанах давно все колом. Болезненно скручивает от невозможности быть немедленно внутри нее. Но я терплю. Только планомерно срываю с нее мокрые тряпки. А потом и с себя.
— Мне домой надо, Ром, — почти хнычет.
— Тебе надо быть со мной. Больше нигде!
Наливаю в руку ягодный гель для душа и начинаю медленно мыть ее, вопросительно и просительно заглядывая в голубые, обиженные глаза. Прохожусь по соскам, по округлой попке, ныряю между ног, дотрагиваясь до нежных губок, и все шепчу без остановки:
— Прости меня, прости, прости…
Спустя минут пять, когда она уже прерывисто дышит и подрагивает в моих руках, вытаскиваю ее из душа, кутаю в огромное банное полотенце и несу в комнату, где аккуратно укладываю на кровать.
— Рома, пожалуйста, уйди, — натягивает на себя одеяло, — мне надо побыть одной и подумать. Прошу тебя.
Нашла дурака! Обиженным девочкам думать противопоказанно!
Качаю головой и ложусь рядом с ней, кутая ее и прижимая к себе ближе. Целую веки, нос, щеки, нежно прикусываю за подбородок, осторожно провожу губами по ее губам. И почти умираю от желания, пытаясь сдержать свое же обещание.
— Спи, — шепчу и сам прикрываю глаза, ощущая внутри себя гребаным героем в лосинах и плаще.
Уболтал! Сука, медаль мне!
Спустя минут пятнадцать Соня все-таки засыпает. Дыхание ее выравнивается, а тело расслабляется. А я не могу последовать за ней. Я рядом с этой девчонкой похотливый ебарь-террорист, да! И я не понимаю, что с этим всем делать, кроме того, чтобы…
Чуть опускаю вниз одеяло и жадно рассматриваю ее шикарное тело в свете ночного города. Сглатываю и все-таки прикасаюсь пальцами к ее пупку. Веду ниже, прохожусь подушечками пальцев по ее девочке и закатываю глаза, потому что член дергается, желая туда — в нее.
Вот прямщас!
Склоняюсь, облизываю сосок, легонько втягиваю его в себя и снова, почти умираю от желания, когда слышу ее тихий сонный стон.
Ну, пиздец!
Совсем откидываю одеяло и осторожно развожу ее ноги в стороны, а потом смотрю на нее во все глаза, понимая, что впервые в жизни хочу целовать девушку там.
Я никогда этого не хотел. Даже не думал об этом и уж тем более никогда этого не делал. А вот Соню хотел. Хотел вылизать ее всю, чтобы ее разорвало от наслаждения. И я не стал себя сдерживать, согнул ее ноги в коленях, подхватил под попу, склонился над ней и тут же влажно накрыл ее клитор своим ртом.
И чуть не кончил от кайфа. От ее вкуса и запаха. И от того, что она чуть приподняла ко мне свои бедра и со стоном выдохнула:
— Рома… ах… что ты делаешь?
— Ты первая, Сонь. Только тебя вот так хочу…
А дальше мы оба улетели за грань. Я мучил Соню и себя, ласкал ее языком, пока она в голос не начала меня умолять о пощаде, но даже тогда я не остановился. Почти зашвыривал ее в нирвану, но тут же возвращал обратно, легонько шлепая по напряженному клитору или вовсе останавливаясь, дуя на разбухшие складочки. А затем снова врезался в нее языком и губами, чуть растягивая вход пальцами.
Пока окончательно не добился своего.
— Рома! Рома! Пожалуйста…
— Никакого секса, Сонь, я же обещал.
— К черту!
И меня не нужно было просить дважды. Мой раскаленный член только этого и ждал. И я ворвался в нее, сразу переходя к жесткому, размашистому темпу. Соня кончила тут же, а потом еще раз спустя минут десять, а я почти последовал за ней, но в самый последний момент понял, что опять забыл о защите.
Рывком встал с кровати и подтащил к себе разомлевшую в конец девчонку. Потянул ее за руку, приподнял и вложил свой член в ее ладошку.
— Я не умею, — стыдливо.
— И слава Богу, — почти зарычал я, стоило мне только представить, что она могла хоть с кем-то в этом практиковаться.
А уже в следующее мгновение позабыл обо всем и чуть не сдох от острого приступа кайфа, что прошил меня полностью с ног до головы. Потому что ее губы обхватили мой стояк, а затем и язычок несмело скользнул по чувствительной головке.
Большего мне было и не нужно, чтобы попасть в свой персональный рай. Окунулся в него с головой, нахлебался наслаждением, а потом понял, что вот так хорошо мне не было никогда.
Только с ней. С девочкой, которая была сестрой моего самого заклятого врага. И пора было с этим что-то решать. Потому что я был не готов ее отпустить. Она мне была просто нужна и черт его знает почему.
— Ты ужасный человек, Рома, — уже засыпая пробормотала Соня, кутаясь в моих объятиях.
А я только улыбался и тихо ответил, когда она уже заснула:
— Ты даже не представляешь себе насколько…
Глава 25. Решение, решение…
Такое чумовое утро. Я не один. Я с Соней и ее сонное, податливое тело в моих объятиях. Руки рефлекторно блуждают по ее соблазнительным изгибам. Медленно, не спеша, смакуя то, как постепенно начинает просыпаться для меня ее тело. Как наливается ее грудь, как твердеют горошинки сосков, как набухает ее киска и становится влажной.
Меня вставляет капитально.
В голове сплошной сладкий кисель. Мне так это нравится — вот так изводить ее еще в полудреме.
Член ломит от возбуждения, но я не тороплюсь, только вожу головкой по скользким губкам, а сам легонько покусываю ее за плечико, наблюдая как по идеальной коже начинают бегать мурашки.
Что-то мурлычет сдавленно и оттопыривает попку, выпрашивая более тесного контакта, но я сегодня нехороший мальчик и не собираюсь так быстро завершать то, что только начал и чего так долго ждал.