Даша Коэн – Девочка Грешника (страница 18)
И снова жаркая судорога прошивала низ живота, выбивая из меня жалобный скулеж, и стальная раскаленная пружина вновь начинала скручиваться внутри меня. Еще чуть-чуть и еще, пока позвоночник не прострелила молния.
И снова стоп!
— Рома, м-м-м….
Я сучила ногами, шарила руками по его спине и была в одном шаге от того, чтобы начать умолять подарить мне разрядку.
— Пожалуйста, — неожиданно сорвалось с губ, и я чуть не захныкала, когда его пальцы в очередной раз замедлились.
— Я тоже хочу тебя, маленькая моя, — и впился в мои губы настолько развратно и глубоко, что меня распяло от электричества, которым загудело перевозбужденное тело.
— Но…
— Позволь мне войти в тебя, — змеем-искусителем шептал он мне между поцелуями.
— Рома…
— Совсем чуть-чуть, вот так, — и его головка скользнула в меня и замерла, немного покачиваясь туда-сюда и посылая микротоки по моим истерзанным нервным окончаниям.
— М-м-м, — мычала я, не в силах выдавить ни одного слова от накатывающего цунами эйфории.
— Вот так, — приговаривал он, делая еще один более глубокий выпад вперед и одновременно продолжая натирать мой клитор.
И это было как контрольный выстрел в голову. Бам — и все мозги вылетают из черепной коробки, оставляя после себя только зияющую пустоту. Потому что он во мне и на мне. А я под ним, и меня мелко трясет на его члене.
— Скажи мне свое «да». Тебе ведь это нравится? Нравится то, что я с тобой делаю, Соня?
— Да! — всхлипываю я, а потом вздрагиваю от острой вспышки боли, которая тут же глохнет от непередаваемо сильных судорог оргазма, что сотрясают меня всю. Я бьюсь в его руках и чувствую, как Рома полностью заполнил меня собой.
До предела.
А потом начал двигаться, пока я плавала в мареве оглушительного кайфа. И с каждой минутой толчки внутри меня становились все размашистее и глубже. И сквозь наши хриплые стоны я слышала, как соприкасаются наши тела.
Будто со стороны я видела, как он берет меня. Как широко раздвинуты мои ноги для него, как жестко намотаны мои волосы на его кулак, как он поршнем двигается надо мной.
И все это снова заводило меня, выдергивало из нирваны и кидало в новый шторм.
Секундная заминка, но только чтобы сменить позу. И вот уже Рома приподнимается, присаживается на подогнутые ноги и снова насаживает на себя, жестко придерживая меня за бедра.
А я, чувствуя его взгляд, открываю глаза и вижу, что его собственные пристально шарят по моему телу, тогда как сам парень, чуть прикусив нижнюю губу, трахает меня и наращивает темп, возвращая одну руку к моему клитору. Я чувствую, как он еще больше наливается во мне. А его следующие слова разносят в щепки мой внутренний мир и выдержку.
— Давай, маленькая, кончай.
И все! Во мне разом перегорели и оплавились все предохранители. И я содрогнулась, и улетела в рай… А Рома последовал за мной, с рычащим стоном изливаясь мне на живот.
Глава 11. Спасибо
Когда все закончилось, я впала в полнейшую эмоциональную кому. Бездумную. Пустую. Абсолютно отрешенную. И только спустя несколько минут на меня с устрашающей скоростью покатились мысли о том, что же я, глупая, позволила с собой сделать.
Осознание случившегося прибило меня железобетонной плитой: я подарила свой первый раз парню, о котором совершенно ничего не знаю, и встречи с которым можно пересчитать по пальцам одной руки.
Боже!
Я фантастическая идиотка!
А он только откатился от меня и расслабленно завалился на спину рядом, прикрывая глаза и выводя пальцами странные узоры на моем бедре. Затем протяжно выдохнул и без единого слова поднялся на ноги, уходя в ванную и оставляя меня одну. И только я хотела бы разреветься, как Рома вернулся обратно, как-то совсем по-деловому вытирая с моего живота остатки былой страсти.
Стыдливо свела ноги вместе и прикрыла грудь, зажмурилась и приготовилась умереть со стыда, но не успела, потому что меня тут же подхватили на руки и понесли. В душ.
— Я тебя немного испачкал, — поставил меня на ноги в душевой и закрыл створку кабинки, а затем врубил воду, и я взвизгнула под прохладными каплями.
— Ну, Рома!
— О, живая! А я уж было решил, что ты спятила от двойного оргазма, — тихо рассмеялся парень за спиной, пока его руки неспешно путешествовали по моему телу.
— П-ф-ф, какой же ты, — вспыхнула я.
— Офигенный?
— Офигенный, да! Офигенный индюк ты, Рома!
— Спасибо! Это лучший комплимент в моей жизни. Давай еще?
— Перетопчешься, — буркнула я, а сама резко уперлась рукой в кафель и прикрыла глаза, приказывая себе не стонать.
Ведь он опять творил со мной страшные, совершенно бесстыжие вещи. Трогал, мял, пощипывал, нежно поглаживал, и все совершалось так виртуозно, что я невольно задумалась о том, на скольких девушках он смог отточить свое мастерство?
Ведь я всегда думала, что потеря невинности — дело грязное и крайне неприятное. Девочки в институте рассказывали, что в свой первый раз им было адски больно, и даже в следующие заходы приходилось не легче. А одна еще жаловалась, что уже целый год имитирует оргазмы со своим парнем, хотя на самом деле ровным счетом ничего не чувствует. А тут…
Просто вау-вау-вау!!!
Только… картинки, где он берет других девушек, как только что брал и меня, чересчур больно ударили по мозгам. Размозжили, а потом и вовсе смешали в кашу серое вещество. Блондинки, брюнетки, рыжие. Он любил хоть кого-то из них? Целовал так же, как и меня?
Повелительный тычок в спину, и я послушно выгибаюсь. Еще один посильнее, и приходится наклониться ниже, подставляя ему попку. Ладони обрисовывают ягодицы, мнут их, а потом неожиданно громко шлепают так, что я тихо вскрикиваю и вздрагиваю.
— Загоняешься, да, Сонь? — насмешливо тянет сзади, прихватив меня за волосы и оттягивая голову назад.
— Нет, — беспомощно цепляюсь за стену.
— Загоняешься, — всей пятерней проводит у меня между ног и ощутимо прихватывает, — ах, я дала ему на втором свидании. Ах, я такая распутница. Ах, как я могла? Ах, ах, ах…
— Не надо, Рома, — скулю жалобно, потому что его слова бьют металлической плеткой по просоленным ранам.
Но в ответ он только резко поднимает меня и разворачивает к себе, прижимая к кафелю, и набрасывается на мой рот. Жадно. Глубоко. Развратно.
— Уже все случилось, Сонь, — рычит он мне в губы, — ахать теперь будешь подо мной.
— Ах, — непроизвольно вырывается из меня, когда его раскаленный и потяжелевший член касается моих складочек.
— Вот так, хорошая девочка, — приподнимает одну мою ногу и ставит на высокий выступ душевой.
И продолжает руками и губами поджигать во мне фитили страсти. Я уже слышу их шипение. Еще немного, и произойдет детонация, потому что низ живота знакомо и сладко тянет, а конечности превратились в дрожащее желе. Но Рому это не останавливает, он перехватывает мое, почти повисшее на нем тело и продолжает раскручивать меня в своей адской центрифуге.
Я теперь реально в неадеквате, ничего не соображаю и только отчаянно за него цепляюсь, пока его пальцы творят свои чудеса, но все же улавливаю звук входящего звонка на моем мобильном.
— Вот же черт! — выдыхаю я и проваливаюсь в свое наслаждение, пока Рома тихо смеется, прикусывая и оттягивая мою нижнюю губу.
— Мама потеряла? — кивает он в сторону не умолкающего гаджета.
— Баба, — выдыхаю я, до сих пор не в силах прийти в себя.
— Оу…
И все. Рома проворно обмывает мое разомлевшее тело, выносит из ванной, на ходу доставая откуда-то полотенце и заворачивая в него, усаживает на кровать и снова исчезает в душевой, оставляя меня наедине с собой.
Оглядываюсь назад и отрешенно рассматриваю несколько алых пятнышек на белоснежной простыне в какой-то безымянной квартире. Дура. Конченая. Что тут еще скажешь?
Медленно встаю на ноги. Морщусь, но все-таки достаю телефон из сумки. Там пропущенный от бабушки и второй от Мани. Перезваниваю подруге, затем родному человеку. Все нормально, Рябинина прикрывает, но просит скорее закругляться.
И никто из них даже не догадывается, что я натворила.
Спустя минуту в комнату входит Рома с моими уже сухими вещами. Голый, и в нем ни капли стеснения, пока я снова красная, как рак, кутаюсь в полотенце, а потом и вовсе убегаю в ванную, чтобы переодеться.
— Готова? — спрашивает парень, когда я выхожу к нему.
— Нет, но надо ехать.
— Надо, — кивает Красавин и идет обуваться.