Даша Черничная – Училка для маленького бандита (страница 14)
— Значит, разнюхал.
Киваю.
— Сына через отца остановить можно, так что тебе снова к Шиловскому на поклон идти надо.
— Не пойду… Что мне делать, Лер?
— Ты не хочешь с ним спать? Он как мужчина тебе совсем не нравится? — спрашивает с надеждой.
— Не в этом дело. Нравится, — признаюсь честно. — Но я не хочу… так.
— Ты хочешь долго и счастливо, — кивает понимающе. — Белое платье, голуби в небе и клятвы верности. Чтобы носил тебя на руках, детей помогал растить и ужины готовить. В мире и согласии до конца ваших дней.
— Хочу, — киваю покорно.
— Знаешь, сколько крови у него на руках?
Сглатываю.
— Он не тот человек, которого ты себе нафантазировала, Веста. Красивый, да. Девки с ума сходят по нему, лишь бы внимание привлечь, из трусов выпрыгивают. Но он не будет держать тебя за руку, детка. Он плохой мальчик.
— Я понимаю, — говорю шепотом.
— Тогда выдыхай. Отказала и отказала. Позовет — еще раз откажешь. А лучше вообще залети от кого-нибудь другого, чтобы у тебя на руках подтверждение беременности было, тогда отпустит.
— Боже, Лерка, ты чего!
— Боюсь, что иначе никак, цветочек, — сжимает мою руку.
В дверь кабинета раздается стук.
— Цветкова! Митрошина! Вы тут?!
Лерка округляет глаза и идет открывать.
Но пороге секретарь директора.
— Цветкова, еле нашла тебя! Сумку с телефоном в учительской оставила, черт-те что!
— Люд, что случилось? — наступает на ее Лера.
Людмила переводит взгляд на меня:
— Веста, к директору, немедленно.
Лерка выставляет руку, чтобы я не могла пройти.
— Что случилось, Людка? — наступает на секретаря.
Та испуганно переводит взгляд на меня:
— Сверху приказ спустили. Цветкову поднять до должности завуча. А Инну Андреевну на пенсию.
Лера поворачивается ко мне, в глазах паника и… жалость.
— Не отпустит, Весточка. Не отпустит.
Евы Стоун Бывший муж у меня на пороге
Глава 14
Цветкова Веста Егоровна
Это похоже на театр абсурда.
Я не верю в то, что все это происходит на самом деле.
На негнущихся ногах иду за Людой, а сама оборачиваюсь к Лере, которая остается стоять в коридоре у кабинета. Дрожащими пальцами она касается своих губ, в глазах столько паники, что мне кажется, она сама сейчас свалится без сознания.
— Люда, — обгоняю девушку, — как такое возможно? Ведь еще утром ничто не предвещало.
— Думаешь, о таком обычно предупреждают? — она выгибает бровь и не сбавляя шага продолжает: — Я, когда утром получила письмо с приказом, подумала, что это какая-то ошибка. Ей же только шестьдесят исполнилось, какая пенсия? Никого так на пенсию не отправляют, понимаешь!
Люда трясет головой.
— У нас вон сколько немолодых учителей, двоим по шестьдесят, астроному шестьдесят два. И никто их не трогает, а тут такое… Я позвонила в министерство, мол, наверное, ошибка. — Делает энергичный жест рукой. — А они мне: нет, все верно. Вот приказ, увольняйте Инну и назначайте Цветкову.
— Я не понимаю ничего, Люд! — выпаливаю.
— Думаешь, мы понимаем? Андрей Палыч звонить начал, выяснять.
— Да это же ошибка какая-то! Нелепая причем.
— Если бы, — Люда вздыхает и останавливается у двери в приемную директора: — Совершенно точно не ошибка. Так что благодари своего покровителя, Цветкова. Двадцать три, а уже завуч! Люди годами стаж и связи нарабатывают, а ты…
Смотрит на меня с презрением. Будто это я подсидела Инну!
— Иди, Цветкова, — Люда кивает на дверь.
Я выдыхаю и захожу в кабинет.
Андрей Павлович сидит за столом. Увидев меня, он поднимает голову.
— Здравствуйте, — говорю тихо.
— Здравствуйте, Веста Егоровна, — отвечает устало.
— Я никакого отношения к происходящему не имею, — выпаливаю тут же.
— Напрямую, может, и нет, а вот косвенно… — директор сжимает губы в тонкую линию. — В общем, так, Веста Егоровна: с понедельника вы назначаетесь завучем по учебно-воспитательной работе. Инна Андреевна уходит на пенсию. Сегодня ее последний рабочий день.
Я дохожу до ближайшего стула и тяжело опускаюсь на него.
Андрей Павлович вздыхает:
— Ну а вы, Веста Егоровна, скажите спасибо своему другу. Не каждому удается получить такую должность в вашем возрасте, практически не имея никакого опыта.
Я закусываю губу и слепо мажу взглядом по кабинету.
— Я ничего не знала, Андрей Павлович, и тем более ни о чем таком никого не просила! Инна… Инна Андреевна подруга моей матери, я бы так никогда с ней не поступила!
Директор кивает.
— Я в курсе ваших отношений, оттого и тошно. Как вы могли? — хмурится.
— Говорю же вам: для меня эта новость такая же неожиданность! — выпаливаю со злостью. — Мне не нужны должности, которые получены таким способом!
— Так вы правда не знали ничего? — его густые брови ползут вверх.
Отрицательно качаю головой, а потом выдаю резко:
— Я знаю что делать! Я уволюсь!
Андрей Павлович качает головой:
— На приказ об увольнении Инны Андреевны это никак не повлияет. Он подписан и вступил в силу. Тут надо действовать иначе: тому, с чьей подачи это было сделано, надо донести мысль о том, что вы не хотите эту должность.
— И вернуть Инну, — киваю и поднимаюсь на ноги. — Вы говорили с ней?