Даша Черничная – Тот, кто меня защитит (страница 11)
Опачки… сюрприз.
Олененок стоит на цыпочках максимально близко к зеркалу и пинцетом мурыжит свои брови. Меня не замечает.
Скорее всего, это оттого, что я передвигаюсь бесшумно, а из моей комнаты не падает свет.
У девчонки волосы собраны в пучок, на лице ни грамма макияжа. Белые шортики обтягивают упругую, сочную задницу. Белый топ на тонких бретелях едва прикрывает живот с пирсингом в пупке. Бирюзовый камень ярко сверкает из впалого живота. Поиграть бы с ним, покатать на языке.
Член, опережая мозг, активизируется и поднимается, а я замираю в моменте и любуюсь девчонкой. Готов поспорить, что она девственница. От нее за версту несет чистотой, и я сейчас не о геле для душа и чистой воде — о другом. О непорочности и наивности.
В груди что-то начинает колбаситься. Дребезжащие стены и девятибалльное землетрясение. Последние годы я шагал по жизни ровно. Не было ничего вокруг, только задача — и я шел ее исполнять, не думая ни о чем, кроме нее.
Бемби проникла в мою жизнь так органично, что это вызывает панику.
— Классная пижамка, — хмыкаю я, хотя внутри трясет всего.
Глава 12. Душ
Оля дергается, тихонько вскрикивает и растерянно смотрит на меня. Дышит прерывисто. От этого ее грудная клетка начинает ходить ходуном, и я машинально опускаю взгляд.
Гребаная белая ткань настолько отвратительно прозрачная, что не скрывает от меня очертаний ее груди и, сука, до абсолютного выноса моего болезненного мозга коричневых, нежных ореол и сосков, которые уже стоят.
От испуга или хер знает от чего.
Мне насрать на причины, я, как озабоченный девственник, не видевший ни разу в жизни телку, мыслями стекаю в собственный стояк.
— Ты охренел, Марат! — вскрикивает олененок и спешит прикрыться, отбрасывает пинцет и складывает руки на груди.
— Я не буду сидеть под дверью всю ночь и ждать, когда ты соизволишь освободить ванную, — говорю небрежно, будто меня ничего из происходящего не заботит, и прохожу внутрь.
Оттесняю офигевшую девушку от раковины и кидаю на бортик полотенце.
— Какого черта ты тут делаешь? — олененок заливается краской, но не уходит, а бешено водит взглядом по моему телу.
Замечает мой стояк, открывает рот в тихом «О!» Ну вот, теперь точно стало ясно — девственница, потому что, казалось бы, сильнее нельзя, но она смогла залиться краской еще больше и стала просто пунцовой.
Блять, я чокнусь рядом с ней. Нужно срочно выпустить пар, иначе я наброшусь на дочь Севера.
— Очевидно, собираюсь принять душ, — стараюсь говорить как можно безразличнее.
Оля тормозит конкретно, подвисает. Не может отвести взгляд. А мне надо, чтобы она свалила как можно скорее, иначе есть риск того, что моя прочность даст трещину, я не сдержусь и выебу ее прямо тут, не отходя от кассы.
Давай, малышка, сваливай по добру по здорову. Нехрен тебе пялиться на взрослых мальчиков. Но малышка как приклеенная смотрит на меня, не в силах опустить взгляд.
Хмыкаю и поднимаю бровь в надежде привлечь ее внимание, но куда там. У девчонки уже полное отключение от реальности.
Пока Бемби перезагружается, включаю воду в душе, разворачиваюсь к ней спиной и одним махом стягиваю с себя трусы.
— Мамочки, — тихое сзади, и далее громкий хлопок двери.
Правильно, детка. Так будет лучше.
Становлюсь под холодные капли, сразу же перехватываю ствол и сжимаю его у основания. Кровь приливает к головке, а у меня начинает пульсировать в висках.
Она охуенная. Такая… Мечта из несуществующей сказки.
Представляю ее пухлые невинные губки и то, как они обхватывают член, пропускают его в мокрый ротик… как она ведет языком по всей длине ствола и поднимает свои черные, сучье-охуенные глаза и заглядывает в мои, ловит взгляд, потом открывает рот и полностью погружает в него мой член.
Кончаю практически сразу, забрызгивая пол спермой.
Сердце херачит в груди как ненормальное. Все виделось так живо, так реально, будто она и вправду была тут, опустилась на колени и отсосала мне. Моюсь быстро, практически по-спартански.
Нервы шалят. Не помню такого за собой, чтобы настолько мощно выносило. Взъебала меня двумя фразами и выкинула за ринг одной левой.
Удовлетворения не наступило. Пока вытирался, член снова встал, потому что мозг, издеваясь, воспроизводит картинки из горячей фантазии.
Тело взбунтовалось по всем фронтам и настойчиво толкает меня в соседнюю комнату.
Надо валить. Короткий разговор с Анжелой, свежая одежда, пара указаний охране, скорая ночная дорога и вот я у ее двери.
Безотказная элитная шлюха призывно хлопает глазами и пропускает меня в квартиру.
Рыжие волосы накручены, белье, чулки — все, как всегда. В комнате горят свечи, витает аромат предвкушений. Анжела ждет прелюдий, но я прямо тут, в коридоре, разворачиваю ее и толкаю на тумбу.
Сдвигаю стринги, достаю пылающий член, трясущимися руками натягиваю презерватив и врываюсь в девку. Вколачиваюсь в нее бешено, как ненормальный. Откровенно ебу Анжелу, а она орет как сумасшедшая:
— Яд... ДА! Как хорошо!.. А-а-а… Боже, Я-а-ад!!!
Быстро кончаю, стягиваю презерватив и выкидываю его в урну возле входа, тут же беру со столика салфетки и привожу себя в порядок. Анжела съехала на пол, сидит у меня в ногах и быстро дышит. Красная, растрепанная, глаза блестят.
— Плохой день? — спрашивает и улыбается, как сытая кошка.
— Плохая жизнь, — парирую, подмигиваю ей и ухожу.
Еду в дом Севера медленно, выкуриваю по пути три сигареты и все равно до конца успокоиться не могу.
Подъезжаю к воротам. Жду, когда они отъедут в сторону и пропустят меня, а сам интуитивно смотрю на темное окно на втором этаже. Мне показалось или занавеска действительно дернулась?
Сердце мгновенно ускоряет ритм.
Заезжаю, паркуюсь.
Окончательно осознаю: как раньше уже не будет. Никогда.
Глава 13. Без видимых причин
У него огромный!
Никогда ранее я не видела вживую член. Ну ладно, даже через ткань трусов. Порно не в счет.
У Марата он огромный! Пол моей руки.
«Да блин, Оля, еще скажи ноги», тут же вставил свои пять копеек мозг. Ну хорошо, не полруки и уж тем более ноги, но огромный!
После того, как я выскочила из ванной словно ошпаренная, я тихонечко пододвинула стул под дверь общей комнаты. Это очень глупо, ведь основная дверь из коридора открыта, в нее можно войти в любой момент.
Запрыгиваю в кровать и накрываюсь с головой простыней. Сердце барабанит в бешеном ритме. Так и удар можно получить, в девятнадцать-то лет.
Щеки горят и успокаиваться не собираются. Как мышка, забившись в угол кровати, я ловлю каждый звук из ванной. Марат быстро принимает душ, и уже через три минуты хлопает дверь его комнаты.
Он что же, ушел?!
И куда?
Ладно, Ольга, девочка ты не маленькая, сама должна понимать куда. Куда еще ходят парни со стояками? Ясно же — к другим девушкам. Телкам. Блядям. Ну кто у него там может быть? Явно не нежный цветочек, ждущий дома, как верная жена ждет своего моряка из плавания. Тем более я знаю, что он живет один и никаким цветочком там не пахнет.
Поднимаюсь с кровати и слежу за тем, как машина выезжает с территории дома. Марат окончательно превратился в Яда: газанул так, что колеса заревели, подняли пыль над землей — и был таков.
Меня разрывает изнутри от незнакомых ранее чувств: с одной стороны, я чувствую облегчение, давление на голову пропало, я могу спокойно выдохнуть и легко ходить по своей комнате.
С другой стороны, злость зарождается где-то внизу живота и поднимается выше, принося в горло горечь. Отчетливо осознаю — я не хотела, чтобы он уезжал к другой. Меня будто макнули с головой в грязь.
Неужели обязательно это делать? Нельзя справиться со своим стояком самостоятельно?
Тут же даю себе мысленную пощечину, пытаясь прийти в чувства. Ну кто я такая, чтобы решать, что ему делать с собственным стояком? Он может пойти и засунуть его куда угодно: хоть в свою руку, хоть в чужую вагину.
Эти мысли еще больше обволакивают меня чернотой и грязью.
Так, ладно, Марат просто крутой тип, от которого потекла моя крыша. А что, может, мне послушать совета Алехандро и действительно переспать с Ядом? Почему нет? Решу две проблемы одним махом: и девственности лишусь, и мрачного надзирателя. Уверена, наша интрижка не останется незамеченной отцом, и Яду обеспечен пинок под зад. Север не простит своему подчиненному связи с родной дочерью.