Даша Черничная – Развод. Я ухожу из твоей жизни (страница 46)

Во всем этом мне видится не очень хороший знак, но я стараюсь думать о том, что это потеря старого, избавление от болезненного и проблемного прошлого.

Девочки забрасывают меня вопросами, я еле отбиваюсь от них. О своем положении пока молчу. В конце концов, я еще даже на учет на встала.

Да и не хочется трепаться с малознакомыми, пусть и, казалось бы, приветливыми девочками, рассказывая о себе налево и направо. Остаток дня отрабатываю с интересом, заканчиваю таблицу и отправляю ее Сергею. На часах семь вечера, я надеваю пальто и выхожу из кабинета.

Уже в лифте вспоминаю о том, что на работу меня привез Гриша и я не на своей машине. Он просил сообщить, когда я закончу, чтобы забрать меня, но я понимаю — пока он приедет, я успею добраться домой на такси.

Выхожу на улицу, собираюсь вызвать машину и немного подышать свежим воздухом.

— Настя? — оборачиваюсь. Ко мне подходит Сергей. — Тоже задержалась?

— Переделывала таблицу и увлеклась.

— Ты такси ждешь? Хочешь, могу подвести тебя, — он спрашивает вежливо, границ не переходит, но подтекст я считываю.

Хотя, может, это просто игра моего воображения, однако все-таки решаю отказаться и не нарушать субординацию.

— Спасибо, Сергей, но не нужно.

— Почему? — удивляется начальник.

— Потому что Настю забирает муж, — Гриша появляется как черт из табакерки и становится между мной и Сергеем.

Что Яшин вообще тут делает? Я же не говорила, ему во сколько закончу.

— Ты замужем? Я думал, в разводе, — Сергей контролирует эмоции, но удивление все-таки проскакивает в его голосе.

Гриша снова порывается вперед, так и не дав мне сказать ни слова:

— Настя замужем и разводиться не собирается.

Все-таки обхожу Гришу и становлюсь между мужчинами:

— Сергей, это Григорий, мой муж. Гриша, Сергей — мой начальник.

Нехотя пожимают друг другу руки.

— Настя беременна. Обязательно ее задерживать сверхурочно? — вступается за меня Яшин, а я закатываю глаза.

Вот кто его просил?

— Беременна? — Сергей поворачивается ко мне за подтверждением и машинально смотрит на живот.

Гриша, ревнивый гад, который решил обозначить свою территорию, задвигает меня себе за спину. Что, даже на мой живот смотреть нельзя?

— Да, беременна, — подтверждаю из-за спины мужа. — Я ошибочно полагала, что ты в курсе. Хотела сегодня сказать, но тебе позвонили, и мы прервались.

— Что ж, — Сергей включает профессиональный тон, — тогда полагаю, будет лучше, если сверхурочных не будет.

— Гриш, это была моя инициатива, Сергей тут не при чем.

— В любом случае, хорошо, что все прояснили, да? — спрашивает муж у Сергея.

— Безусловно, — он кивает нам. — Хорошего вечера.

Гриша подталкивает меня к машине и открывает дверь, потом сам садится за руль.

— Как ты вообще тут оказался?

— Приехал к окончанию рабочего дня и ждал, когда выйдешь, — отвечает спокойно. — Знал, что ты не позвонишь.

— Я замоталась и забыла, а ты ревнивый гад!

— Да нормальный я гад, — парирует. — И вообще, как мне не ревновать, когда вокруг моей беременной жены нарезает круги левый тип?

— Он просто предлагал меня подвезти.

— У мужиков никогда не бывает «просто», Настюш.

— Погоди, а куда ты меня везешь? Мой дом в другой стороне.

— Твой — да. А наш дом именно в этой, — улыбается как мальчишка. — Мы приготовили ужин вместе с Сеней. Он ждет тебя.

Узел в груди заворачивается, даже дышать больно.

Сенька-Сенька, мой светлый и хороший мальчик. Как же я соскучилась по тебе.

Даже если бы мы с Гришей развелись, перестали общаться, я бы никогда не смогла разорвать контакт с Сеней, он уже давно стал мне родным

Глава 50

Настя

Арсений с азартом рассказывает про школу и своих друзей.

Он счастлив, глаза блестят, улыбка не сходит с лица. Атмосфера на кухне невероятно уютная, по-настоящему семейная.

Я возвращаюсь во времена, когда мы только начинали жить вместе и притирки с маленьким Сенькой были позади.

Мы вот так могли подолгу сидеть вместе, радоваться каждой секунде в кругу родных и любимых.

Гриша с Сеней действительно приготовили вместе ужин. Вкусный, сытный. Это по утрам у меня проблемки с едой, а вечером все в порядке, так что я успеваю попробовать все блюда.

Ближе к девяти Арсений смывается к себе под каким-то нелепым предлогом, а мы остаемся с Гришей наедине.

Он придвигается ближе, берет мою руку, наклоняется и целует ладонь, а после поднимает взгляд на меня:

— Насть, возвращайся. Теперь все будет по-другому.

Конечно, я понимаю, что моя одинокая жизнь вот-вот закончится.

Да и не была она никогда одинокой, я всегда чувствовала, что не одна, даже когда находилась в другой стране за много километров от Гриши и Сени.

— Вернусь, Гриш. А пока отвези меня домой.

Стонет в голос:

— Давай завтра, чтобы ты взяла все, что нужно для работы, а потом отвезу на работу. Вечером будем собирать твои вещи.

— Вот значит как? — выгибаю бровь.

Гриша тянется, дергает мой стул так, что мы оказываемся лицом к лицу друг с другом:

— Насть, ты сказала: вернусь. Чего тянуть? Или это был намек на что-то? Я не понял нихера.

— Все так, Гриш, — не могу сдержать улыбки. — Все так. Тогда пойдем спать, что-то у меня глаза слипаются.

Засыпаем на нашей кровати. Я в Гришиной футболке, которая, кажется, очень мешает ее владельцу, потому что он запускает в нее руки и притягивает меня к себе, переплетает ноги с моими.

Меня штормит от тепла и ощущения дома и семьи, так что я засыпаю мгновенно. Сплю крепко, переворачиваюсь на другой бок и сквозь сон чувствую, как меня притягивают к себе.

А утро… утро для меня становится уже привычным.

Все спят, когда я подрываюсь и лечу в туалет. Наконец более-менее прихожу в себя, выскальзываю в коридор. Из кухни тут же выглядывает Гриша и подходит ко мне, гладит по лицу:

— И так каждое утро?

— Угу.