Даша Черничная – Развод. Я ухожу из твоей жизни (страница 21)

Настя

Спать душно, тесно, некомфортно. Но я настолько устала, что не могу проснуться.

Я не знаю, который час, когда открываю глаза. За окном сереет зимний рассвет, и, кажется, снова зарядил снег.

Моргаю несколько раз, пытаясь окончательно проснуться, чтобы увидеть… Митю, лежащего рядом со мной.

Даже не так. Он лежит не рядом, а практически на мне. Одна его нога перекинута через меня. Рука лежит на моем животе.

Я цепенею. Я не понимаю, что произошло. Вчера я уснула — нет, просто вырубилась на диване. Совершенно точно помню, что засыпала именно на кухне. Сейчас же я лежу в комнате, на кровати.

Сама бы я не пришла сюда. Да, я выпила вчера одну рюмку водки, но на этом все. Я не была в неадекватном состоянии, я помнила, что делала, а что нет. А значит, перенес меня сюда сам Митя. Тем более он вчера говорил, чтобы я ложилась рядом с ним. Настойчиво так предлагал.

И сейчас я, как никогда, понимаю, насколько правильное решение приняла, оставшись спать на кухне, потому что рядом с Митей мне некомфортно.

Рядом… вот так… С переплетенными ногами и руками, с жаром чужого тела рядом.

И пусть мы разводимся с Яшиным, это не значит, что для меня абсолютно нормально просыпаться с чужим мужиком.

Мне становится настолько не по себе, что к горлу даже подкатывает дурнота. Перед глазами все начинает слегка плыть.

Невольно думаю о том, что обвиняла Гришу в измене, а сама-то? И попробуй докажи, что ты не валенок и добровольно сюда не приходила.

Понимаю, что чем дольше я лежу рядом с Митей, тем хуже мне становится.

Аккуратно, чтобы не разбудить мужчину и избежать неловкости, вылезаю из-под него и смываюсь в ванную комнату. Меня бросает то в жар, то в холод.

Я открываю кран — вода ледяная — и щедро брызгаю ей в лицо. Помогает. Кожа аж немеет от холода. Вытираюсь полотенцем и смотрю на свое бледное отражение в зеркале.

М-да уж.

Нет, все-таки хорошо, что это последнее приключение такого рода. Решение завязать с поисками — самое правильное. Теперь буду сидеть в офисе, ходить на стабильную работу в режиме пять-два и работать от звонка до звонка. Ни больше, ни меньше.

Займусь собой. Наконец покрашу волосы, дойду до косметолога, у которого не была три года, соберу то, что распалось. Пройдусь по всем врачам, куплю новую одежду, запишусь на какие-нибудь курсы йоги или экстремального вождения.

Из ванной выхожу нерешительно. И как теперь общаться с Митей? Вот именно поэтому я не хотела этих движений. Ни к чему они.

Ставлю на плиту чайник и бросаю пакетик в кружку.

Семеныч вчера принес печенье, вот и позавтракаю им.

Пока вода закипает, сканирую новостные группы нашего города и края. Везде пишут, что выпало аномальное количество снега, что всю ночь работала снегоуборочная техника.

Может, есть шанс свалить отсюда сейчас? Очень хочется домой.

Ближе к одиннадцати мне неожиданно пишет Сеня. Он спрашивает, нашли ли мы человека, которого искали. Не передать словами, как я рада, что Арсений первым вышел на связь.

Я действительно очень скучаю по мальчику.

Общаемся с ним в переписке, и я рассказываю — мужчину мы нашли, описываю, как он попал в капкан, и говорю, что застряла в поселке. Сеня тоже жалуется, что город замело, а потом вскользь упоминает о том, что плохо себя чувствует и отец разрешил остаться ему сегодня дома.

Я сомневаюсь несколько секунд, а потом спрашиваю у Сени, можно ли приехать навестить его?

Он тут же присылает мне счастливые смайлики и гифки, на которых прыгают коты.

В нерешительности замираю над контактом Гриши. Это больше не мой дом, и завалиться туда вот так просто я не могу, поэтому, выдохнув, набираю мужа.

— Что-то случилось? — отвечает он вместо обычного приветствия. Я даже теряюсь с ответом.

— Э-э, нет…

— Прости, — говорит Гриша уже спокойнее. — Просто ты обычно не звонишь просто так, да и уехали вы вчера на поиски хрен знает куда.

— Да, уехали и застряли. Снег засыпал все дороги, но местные приютили нас, — и тут же, чтобы избежать лишних вопросов, меняю тему: — Я с Сеней разговаривала, он сильно заболел?

— Температурит, кашляет. Вчера долго на улице с пацанами гулял, пришел домой в насквозь мокрой куртке и обуви, зато весь двор снеговиками залепили.

Гриша смеется, и я отвечаю тем же. Мы ведем очень теплый разговор двух людей, которые близки, которые важны друг другу. Но возможно так только кажется и это лишь мои ощущения.

— Гриш, можно я к нему приеду сегодня?

— Приезжай, Насть, — то ли согласие, то ли приказ.

Прощаемся с Гришей. В этот момент как раз выходит Митя и смотрит на меня совсем не так, как раньше.

Глава 24

Настя

Я решаю начать с наезда:

— Зачем ты перенес меня ночью к себе?

Митя спросонья, помятый. Он даже не сразу соображает, что именно я ему говорю, а затем подбирается:

— Во-первых, не к себе. Это не мой дом и не моя кровать. А во-вторых, ты вообще видела, в какой позе спала? Тебе же было неудобно на диване.

— До того, как ты перенес меня, было нормально. Я не жаловалась. И то, как я сплю, Митя, тебя не касается. Кажется, я вчера ясно выразила свое мнение насчет этого.

Добрынин растирает ладонями лицо:

— Не так я себе представлял утро, — вздыхает и садится на табуретку напротив меня.

— А как ты себе все представлял?

Рывком поднимаюсь и отхожу в сторону. Не хочу сидеть за одним столом с ним, это слишком близко, а я слишком зла.

— Насть, тебе не кажется, что ты создаешь проблему? Мне не понравилось, что ты осталась спать на кухне. Ночью я пришел, хотел предложить тебе перебраться, но ты уже спала. Прошу заметить, спала ты скрючившись, как эмбрион! Я не стал тебя будить, аккуратно перенес на кровать. Не приставал, не раздевал и не делал ничего предосудительного. Между прочим, Настя, мы знаем друг друга хренову тучу лет, и я вообще ничего возмутительного в этом не вижу. Мы оказались в сложном положении, мы не рассчитывали задерживаться, но так вышло. Это природа, и мы никак не можем на нее повлиять. Поверь, вместо того чтобы застрять тут, я бы с удовольствием оказался дома, выспался на нормальной кровати, выжрал вискарь и не парился.

— Проблемы бы не вышло, не подумай ты, что можешь принять решение за меня. Мне было нормально спать тут, а вот с тобой нет. Я не просто так отказалась, Митя, а потому, что мне некомфортно спать с чужим мужчиной.

Митя нервно, даже как-то зло усмехается, поднимается с табуретки и проходит мимо меня:

— Видимо, Яшин был безупречен. Куда ни глядь — образец для подражания: и муж хороший, и отец, и бизнесмен. Все у него правильно и четко, никаких проколов. Настолько безупречен, что изменил тебе. Вот какой у тебя идеал, да, Настя? Как же жаль, что я не дотягиваю до него!

От шока я открываю рот и бросаю Мите в спину:

— Какого черта… Кто дал тебе право говорить все это?!

Добрынин пинает ботинки, которые сушились у печи, и разворачивается резко:

— Дай-ка угадаю правильный ответ? — у него на лице безумное выражение, ноздри раздуваются, как у огнедышащего дракона. — Никто? Я же тебе никто, да, Настя? Ты в последнее время не забываешь об этом упомянуть. Конечно, я пустое место для тебя. Подумаешь, знаем друг друга больше десяти лет, это же так, херня?

— Да что с тобой, Добрынин? — в моем голосе слышен страх.

Я правда не понимаю, что происходит.

Наши отношения всегда были понятными и простыми. У меня своя жизнь, муж, Сенька. У Мити своя. Жена. Потом вторая жена, третья. Ни с одной он долго не прожил, но я не лезла к нему, ведь это не мое дело.

Митя дышит тяжело, широкая грудь вздымается. Он испепеляет меня взглядом, будто пытается пробраться глубоко, докопаться до чего-то.

— А ты как думаешь, Яшина?

Открываю и закрываю рот как рыба, выброшенная на берег. Найти слов не могу.

А может, могу, просто думать об этом я не хочу. Гадать и анализировать тоже.

Я лишь хочу, чтобы все осталось как есть.