Даша Черничная – Развод. Тот, кто меня предал (страница 9)

Что за насмешка судьбы такая?

Господи, как я хотела ребеночка! Сколько свечек поставила тебе в церкви. Во скольких святых местах побывала, голову в пол клонила. Молила, молила. Просила тебя, уговаривала, угрожала, клянчила, требовала, заклинала. И что? Ты был глух к моим словам!

А сейчас, когда мне нечего тебе сказать, когда не нужно, опостылело, сгорело все — ты даешь мне ребенка?!

— Надо бы к врачу сходить, Гош. Причем срочно. Ты худая пипец, это ненормально, так можно и бейбика потерять, — Аленка толкает меня плечом и улыбается.

— Может, оно и к лучшему? — произношу эти слова и сразу жалею о них.

Глупая, бессердечная идиотка, настолько погрузившаяся во тьму, что кроме этой самой тьмы ничего не видишь!

— К лучшему — вот это, — Алена указывает подбородком на кучку тестов, лежащую на крышке унитаза.

— У тебя есть проверенный гинеколог?

— Так у тебя же свой хороший? — удивляется Алена.

— Хороший. Но мой врач знает Мирона, а я пока не уверена, нужно ли сообщать ему о ребенке.

— Как это? — подруга, нахмурившись, смотрит на меня.

— Вот так, — я развожу руками.

— Так неправильно, Ритусь. Двое делали, оба должны отвечать.

— Я не хочу видеть Мирона, Ален. Как ты не понимаешь? Мне больно. А он будет рядом, и станет еще хуже. Вдруг он уже завел себе кого-то? Я не смогу наблюдать за всем этим со стороны.

— Так, — бодро хлопнув себя по коленям, Аленка поднимается и протягивает мне руку, помогая подняться. — Утро вечера мудренее. Запишу тебя к своему врачу, а дальше будем смотреть по обстоятельствам.

 

Глава 9. Беременность

— Маргарита, с вашим образом жизни и питанием нужно что-то делать. Все показатели низкие: витамины в дефиците, анемия, истощение. Мне придется отправить вас на больничный. Будете в дневном стационаре, пропишу вам капельницы. Маргарита, вы слушаете?

Доктор Алены — женщина в возрасте, доброжелательная, с мягкими чертами лица и дружелюбной улыбкой. Обследование показало, что с ребенком все в порядке. А вот со мной нет.

— Маргарита? — врач объясняет и объясняет мне что-то, а я смотрю на календарь, стоящий на ее столе, и понимаю, что сегодня день, когда Мирон впервые заговорил со мной много лет назад.

— Привет, Кудряшка, — говорит мне самый популярный парень универа.

Он старшекурсник, а я зеленая первокурсница. Его отец крупный бизнесмен, известный во всем городе, мой папа работает на заводе.

Он живет за городом в огромном доме с бассейном, где каждые выходные устраиваются вечеринки, я живу в общежитии и варю суп из пакетика.

Мы совершенно разные.

— П-привет, — мигом начинаю заикаться и оборачиваюсь по сторонам.

Может быть, он ошибся и обращается не ко мне? Но тут нет никого, мы одни в длинном коридоре. Пары закончились, я задержалась в библиотеке, а он… он стоял под дверью и ждал… меня? Мирон высокий, яркий. Широкоплечий молодой мужчина с темными вихрами? волос, беспорядочно-сексуально торчащими в разные стороны. Его улыбка такая… лучезарная, живая.

— Вот, держи, — протягивает мне мою же тетрадь.

Я потеряла ее пару дней назад. Ума не приложу, куда она запропастилась, а оказывается, вот, у него.

— С-спасибо, — забираю свои конспекты, но Мирон не собирается выпускать их из рук; держит крепко и смотрит лукаво на меня. — Отдай, пожалуйста.

Епифанов широко улыбается и разжимает пальцы, а я трясущимися руками запихиваю тетрадь в рюкзак. Так усердствую, что углы мнутся.

— Как ты узнал, что это моя тетрадь? — доходит до меня запоздало.

Мирон пожимает плечами и отвечает игриво:

— Я знаю всех симпатичных первокурсниц, — брякает и тут же одергивает себя, указывает пальцем на рюкзак, в котором скрылась тетрадка, — там написаны твои имя и фамилия, группа. Найти тебя несложно.

— Ну, я пойду тогда. Спасибо еще раз и пока, — тараторю и разворачиваюсь, чтобы позорно сбежать.

— Куда это ты собралась, Лебедева? — журит меня, легко хватает за руку и разворачивает к себе. — А как же благодарность?

— Чего ты хочешь? — спрашиваю дрожащим голосом.

— Свидание! — уверенно выпаливает он.

— Что? — опешиваю я и даже рот открываю от шока.

— Сходи со мной на свидание?...

— Вам обязательно нужно контролировать свой рацион — только здоровая и сбалансированная еда, дробное питание, частые приемы пищи. Ну и стандартно — избегать стрессов, гулять на свежем воздухе и радоваться жизни.

Врач видит мое состояние и поэтому говорит нарочито позитивно, а я не могу поверить в происходящее. Я беременна. Ношу в себе маленького. Как такое возможно?

— Доктор, скажите, почему так получилось? Мы с мужем… кхм… бывшим мужем не могли зачать ребенка целых восемь лет! И вдруг все получается неожиданно и, будем говорить откровенно, не вовремя.

Женщина снова улыбается, разводит руки в стороны и обводит кабинет:

— Знаете, Маргарита, сколько я повидала разного за свою многолетнюю практику? И волшебство, и трагедии. Я ознакомилась с результатами ваших более ранних анализов. Там действительно все чисто, ни одной причины для диагноза «бесплодие» нет. Поэтому объяснить вам, почему вы не забеременели, скажем, три года или три месяца назад, а случилось это сейчас — не могу. Разве что сослаться на Божий промысел.

— Божий промысел… — говорю в пустоту и снова смотрю на календарь.

Когда мы пошли с Мироном на наше первое свидание, выпал первый снег. Улицы мигом запорошило ледяной мукой, а мы ютились в маленькой кофейне, смотрели в панорамное окно на то, как город тонет в метели, как белая пелена застилает набережную, и говорили.

— Маргарита, вы слышите меня? — снова зовет меня врач.

— Да-да, простите, я стала очень рассеянной, — извиняюсь перед ней и стараюсь слушать как можно внимательнее.

— Я так понимаю, вы с мужем в разводе?

— Верно.

— Но рожать планируете?

— Планирую? — переспрашиваю и ойкаю. — Планирую. Да, простите, планирую.

— Тогда вот рекомендации, направление на анализы и в дневной стационар.

— Спасибо, — говорю я и иду на выход, неся в руках бумажку, на которой написано: «Беременность, срок 5 недель».

Аккуратно складываю листик и прячу его в сумочку. Бреду из женской консультации домой пешком. Прохожу через парк, пинаю ногами влажные желтые листья, сбившиеся в кучу вдоль тротуара.

Странная ты штука, судьба. Или правильнее сказать — сука? Даешь мне то, о чем не просила, а когда молила об этом, ты была глуха. Ну и зачем оно мне теперь? Кому так лучше? Ребенку, который будет расти в неполной семье? Мне, которая возьмется поднимать малыша в одиночку, или Мирону — свободному, красивому, богатому мужчине, которому ребенок может стать как кость в горле, лишнее обременение.

Нет. Сообщать новость бывшему мужу я пока не готова. Я полностью вычеркнула его из своей жизни — удалила номер телефона, избавилась от подаренных им вещей, парфюма. Все это совершенно глупо, я знаю. Но я должна что-то делать, куда-то идти. Иначе, если остановлюсь, снова есть риск потерять почву под ногами и начать сходить с ума.

После того, как я узнала о беременности, тени отступили. Я перестала чувствовать страх, озираться по сторонам в собственной квартире. Я не слышу больше странного шепота и шуршания. Я теперь не одна, и боль постепенно сходит на нет.

Этот ребенок — мое спасение, тот, ради кого хочется жить.

Подхожу к уличному киоску и покупаю себе латте и овсяное печенье. Сажусь на лавочку, вдыхаю полные легкие воздуха и принимаюсь есть. Аппетита по-прежнему нет, но теперь я знаю, что отказываться от еды категорически нельзя.

В парке народу немного — редкие собачники, мамашки, катающие коляски со спящими детками. Скоро и я так буду: гулять в этом же парке, баюкать своего малыша. Приятно, что рожать летом, — тепло, хорошо.

На улице становится зябко. Надо бы купить шапку, а то уши мерзнут. Не хватало еще заболеть ненароком в моем положении. Медленно попивая кофе, я выдвигаюсь в сторону выхода из парка. Мой путь лежит в торговый центр.

Войдя внутрь, я сразу направляюсь в свой любимый магазин и покупаю теплую вязаную шапку. Проходя мимо детского магазина, решаю заглянуть в него.

Здесь столько всего! И все такое крохотное. Неужели детки настолько маленькие?!

Беру в руки малюсенький чепчик и глажу его. Потом рассматриваю боди, носочки, которые просто невероятные, как игрушечные. Боже! Да это же совсем на малютку.