Даша Черничная – Измена. Выбор предателя (страница 43)
На тумбочке, на комоде, на маленьком рабочем столе, на подоконнике.
Они всюду.
Слезы обжигают холодные щеки.
Тихо прикрывая дверь, я иду в спальню Карима. В нашу спальню.
В комнате темно, и я включаю свет.
Картина, которую я вижу, ослепляет меня. Тут все точно так же, как было при мне. Даже шкатулка с мелочами стоит на тумбочке с моей стороны кровати.
В гардеробе висят мои платья. Вся одежда на своих местах. Будто я вышла ненадолго и вот-вот вернусь.
А еще фотографии — так же, как и в спальне Эмира, они всюду.
Эта со свадьбы, еще одна с отдыха, третья сделана дома. А вот я маленькая, еще в школе училась.
Карим живет в музее имени меня. Засыпает и просыпается в нем.
И никого не пускает сюда.
Обнимаю нашу свадебную фотографию и съезжаю вниз по стене.
Слезы высыхают, только сердце будто биться перестает. Правда иногда бывает очень болючей. Но лучше знать ее, чем жить в пластиковом, ненастоящем мире.
— Скажи мне, что это правда ты, — произносит тихо Карим.
Я медленно поворачиваюсь и смотрю на своего мужа снизу вверх.
Он бледен. Глаза красные, впиваются в меня.
Он садится передо мной на колени и берет мое лицо в свои руки. Жестко проводит по губам большим пальцем, очерчивает шрам. Касается ресниц, вглядываясь теперь уже в мои глаза.
— Скажи, что я не сошел с ума? — его глаза наполняются слезами.
— Ты же просил знак, Карим, — отвечаю я сдавленно, впиваюсь пальцами ему в предплечья.
Так, будто кто-то прямо сейчас может отобрать у меня этого мужчину.
Из глаз Карима падают две маленькие слезинки, и я стираю их. Утыкаюсь носом ему в шею и вою.
Глава 41
Карим
— Карим. Мне нужно встретиться с тобой. Срочно. — У Акима встревоженный голос.
Мне кажется, я впервые слышу хоть какие-то эмоции у этого мужика.
— Это касается твоей новой горничной.
Его голос прерывается, сбивается.
— Я приеду прямо сейчас. Ты дома?
— Да. Жду тебя.
Пока Аким едет, я накручиваю себя, как пружину.
Да, я попросил Акима разузнать все о Вике еще неделю назад.
Не знаю почему. Я всегда проверял горничных, да, но достаточно поверхностно — чтобы судимостей не было, чтобы рекомендации были не липовые, и так далее.
Но с Викторией сразу все пошло по одному месту.
Эмир с Еленой, а я сижу в своем кабинете и, когда туда врывается Аким, сразу понимаю: то, что он расскажет мне, разорвет нахрен всю мою реальность.
Аким тяжело дышит, глаза квадратные, будто его вштырило наркотой, но я знаю, что он никогда не опустится до такого.
— Карим… блять, — он запускает руку в волосы и тяжело дышит.
— Говори уже, — не предлагаю ему выпить, потому что ясно — не до этого.
Аким падает в кресло и произносит тяжело:
— Блять… я неделю нормально не спал, поэтому мой рассказ может быть сбивчивым.
— Да говори же! — повторяю твердо. — Что там с Викторией?!
— Короче, так. Когда ты скинул мне ее документы, я отправил запрос по своим ребятам. Первое, что всплыло, — она лежала в больнице три года назад, после серьезной аварии.
Вот откуда шрамы.
— Авария, ясно. И что? — мало ли что могло с ней быть.
— А лежала она знаешь где? Больница номер два города… Ничего не припоминаешь? — давит взглядом.
Оттягиваю ворот футболки, который начинает сдавливать шею.
— Оттуда я забирал труп Асият. И Эмира.
Его отдали мне обернутого в больничную пеленку. Застиранную до дыр и почти бесцветную.
Опознать труп Асият было нереально. Я что-то мямлил, глядя на труп, у которого фактически не было лица. Передо мной лежала полная женщина, но и на фото Асият значительно набрала вес.
Мне просто сказали: это она. И я кивнул.
Мозг отказался запоминать Асият именно такой: разорванной на куски. Я даже не сразу сообразил, почему мне отдали мальчика, если по документам должна была быть девочка.
Уже дома попал под давление отца, который настаивал на генетической экспертизе.
А я просто видел: мой пацан это. В каждой черточке еще крошечного лица видел и себя, и ее…
Я сделал тест на отцовство, лишь бы отец отстал от меня.
Конечно, Эмир оказался моим сыном. Уже потом, когда я консультировался с врачами, мне объяснили, что такое бывает — иногда мальчишки «прячутся», и разглядеть признаки гендерной принадлежности на УЗИ невозможно, поэтому и предполагают, что, скорее всего, девочка.
А оно вот как.
Аким прокашливается:
— Какова вероятность, что в дом к тебе придет работать женщина, которая лежала в той же больнице, что и твоя жена? За тысячи километров отсюда, Карим! И попала она туда в ту же самую дату, что и Асият.
Сглатываю.
— Что это за нахер вселенский заговор? — спрашиваю сквозь зубы.
Внутри скручивает все от злобы на девку, в которой я что-то разглядел, расчувствовался как пацан, а она…
— Что ей надо от меня? — рычу на Акима.
— Я ездил туда, Карим, — говорит он тяжело и смотрит исподлобья. — Мне пришлось действовать не совсем законно, но я выяснил кое-что.
— Да ты можешь по-человечески сказать?!
— Карим, ты похоронил чужую женщину.