Даша Черничная – Измена. Выбор предателя (страница 18)

Киваю и стремительно разворачиваюсь, чтобы вернуться в свое кресло. Это и становится моей ошибкой. От резкого движения начинает кружиться голова. А в совокупности с пустым желудком ситуация может иметь не очень хорошие последствия.

Я изо всех сил стараюсь идти ровно, чтобы успеть сесть в кресло и чтобы никто из охраны мужа не заметил моего состояния.

— Асият Расуловна, с вами все в порядке? — прилетает мне в спину.

Перед глазами все плывет, и я понимаю: добраться до своего места я просто не успею. И Максима, который не сдаст меня мужу, я тоже не дождусь.

Оседаю на землю и отключаюсь.

В себя прихожу на заднем сиденье машины.

— Госпожа, вы пришли в себя! — произносит взволнованно Григорий. — Потерпите, мы подъезжаем к клинике.

Григорий сидит на пассажирском сиденье, за рулем другой охранник. Максим так и не успел…

— Что со мной? — спрашиваю заторможенно.

— Вы потеряли сознание. Мы позвонили Кариму Дамировичу, он сказал отвезти вас в клинику. Он уже близко.

— Дьявол, — шепчу я тихо и прикрываю глаза.

Ну вот и все. Та самая неизбежность. Сейчас мой муж узнает обо всем.

А с другой стороны, чего я хотела? Это случилось бы в любом случае, раньше или позже. Надо просто принять неизбежное. Вот и все.

Машина останавливается, и я пытаюсь подняться, сесть ровно. Мне вроде как легче, но сильная слабость и очень хочется пить.

Дверь открывается, мне помогают подняться. Предлагают пересесть в кресло-каталку, но я категорически отказываюсь.

Это частная клиника. Насколько я знаю, отец Карима один из ее совладельцев. Именно по этой причине я обходила ее стороной. Но, видимо, судьба решила распорядиться иначе.

В кабинете врач, женщина лет сорока, расспрашивает о моем состоянии. Я решаю быть честной и не пудрить врачу мозг. Бесполезно сопротивляться. Надо смотреть проблеме в лицо.

Рассказываю все как есть: беременность три месяца, токсикоз, недостаточное питание, головокружение. Доктор кивает, дает какие-то рекомендации, я слушаю все безэмоционально. Это я уже слышала от своего врача. Она спрашивает, не хочу ли я сейчас сделать скрининг, чтобы не кататься в другую клинику.

В этот момент дверь в кабинет распахивается с такой силой, что ударяет о стену.

Врач подпрыгивает на своем стуле, а я сжимаюсь изнутри. Карим опускается передо мной на колени и берет мои ледяные руки в свои:

— Я знал, что с тобой что-то не так, — говорит тяжело. — Надо было раньше загнать тебя к врачу.

— Нормально со мной все, — вырываю у него руки и отворачиваюсь.

— Ты потеряла сознание! — Карим дышит тяжело. — Насколько я знаю, это не нормально!

Давай, док. Дальше сам.

Складываю руки на груди и смотрю на врача. Та привлекает внимание мужа:

— Карим Дамирович, я полагаю? В положении вашей жены такое иногда случается. Конечно, произошедшее нельзя назвать вариантом нормы, но это и не патология.

Смотрю на мужа, который хмурится. Переводит взгляд с меня на врача, будто пытается понять слова на языке, который ему незнаком, садится в кресло рядом со мной. На его лице появляется непроницаемая маска, но я готова поклясться, что он чертовски зол.

Врач, не обращая внимания на моего мужа, спрашивает у меня:

— Так что, Асият Расуловна, сделаем скрининг сейчас или вы хотите сделать его в клинике, где состоите на учете по беременности?

— Давайте сделаем сейчас. Раз уж есть такая возможность, — отвечаю спокойно.

Врач начинает заполнять бумаги, а Карим приходит в себя.

— Доктор, выйдите, — командует.

— Но позвольте, это мой кабинет! — возмущается женщина.

Карим продавливает ее взглядом, и та, то бледнея, то краснея, срывается и уходит.

Муж поворачивает голову и смотрит на меня.

Он явно зол. А я понимаю, что ни разу не видела мужа в такой степени гнева. Интуитивно сжимаюсь, потому что понимаю, что рядом с ним страшно.

Глава 17

Карим

С момента, как я разорвал связь с Марианной, прошло две недели.

Все это время я с трудом находил себе место. Асият погрузилась в себя, избегала меня. Даже на ночь уходила в другую комнату. Как бы меня это ни раздражало, я решил дать ей время.

Пусть перебесится, примет факт того, что отныне она одна-единственная и неповторимая женщина в моей жизни.

Марианна отказалась так просто сдаться и первые несколько дней после разрыва обрывала мне телефон чередой звонков и сообщений. Пришлось заблокировать ее и отправить на квартиру охранника, чтобы напомнил ей мою команду.

Ничто не предвещало беды, но тут мой охранник позвонил и сообщил, что Асият потеряла сознание. Вихрем в голове пронеслись мысли о том, что я чувствовал, будто с ней что-то не так, но списывал это больше на эмоциональное состояние.

К моменту, когда автомобиль припарковался возле клиники, я успел накрутить себя и придумать смертельных болезней для своей жены.

Идиот.

Мне указывают нужный кабинет, я распахиваю дверь и захожу внутрь, падаю на колени перед бледной, как мел, женой:

— Я знал, что с тобой что-то не так.

— Нормально со мной все, — щетинится, как обычно.

В этот миг мне хочется ее выпороть. За безрассудное отношение к собственному здоровью.

— Ты потеряла сознание! — не сдерживаюсь и кричу на нее. — Насколько я знаю, это не нормально!

Подключается врач:

— Карим Дамирович, я полагаю? В положении вашей жены такое иногда случается. Конечно, подобное нельзя назвать вариантом нормы, но это и не патология.

Хмурюсь, перевожу взгляд с врача на жену. Та отворачивается, избегая смотреть мне в лицо.

Я ослышался? Что сейчас сказала врач? О чем она вообще? О каком таком положении?

И только в этот момент я оглядываюсь по сторонам и осматриваюсь. Судя по обстановке, мы в кабинете гинеколога. Складываю в уме два и два и охуеваю.

Врач, не обращая внимание на меня, обращается к моей жене:

— Так что, Асият Расуловна, проведем скрининг сейчас или вы хотите сделать его в клинике, где состоите на учете по беременности?

Что-то, блять? Она состоит на учете по беременности? Уже? То есть новость о том, что моя жена беременна, для нее вовсе никакая не новость?!

— Давайте сделаем сейчас. Раз уж есть такая возможность, — Асият отвечает спокойно, даже безразлично.

— Доктор, выйдите, — командую, и врач вылетает из кабинета.

А я поворачиваю голову и смотрю на жену.

У Асият виновато опущены глаза, пальцы сцеплены в замок. Она сидит неподвижно, даже не делая попыток объясниться.

— Какой срок? — спрашиваю я и не узнаю свой голос.

— Три месяца, — выдает Асият.

Я никогда не бил женщин. Для мужчины это низко — поднимать руку на женщину. Априори она слабее и не сможет защититься. Но сейчас мне хочется собственными руками придушить жену.