Даша Черничная – Дорогая первая жена (страница 24)

— Чем мог, помог, — друг пожимает мне руку и уходит, а я остаюсь в ресторане, осмысливая наш разговор.

У Надии сегодня рабочий день заканчивается в восемь вечера, так что я решаю перехватить ее и обсудить то, что узнал, вне дома.

Возможно, поужинать вместе.

Просто ужин. И ее общество.

Заезжаю на парковку у клиники и залипаю в телефон, читая про этого Сергея Петровича Васнецова.

Момент, когда из здания выходит Надя, я упускаю и реагирую уже на крики. Срываю машину с тормоза, за пару секунд доезжаю до нее.

Надю схватил за руку какой-то тип, что-то кричит ей, а она вырывается, но безрезультатно.

Она маленькая по сравнению с ним. Хрупкая. Противостоять ему не сможет ни при каком раскладе.

Внутри начинает бурлить гнев, опаляя легкие.

Она моя жена!

Моя. Неважно, что происходит за закрытыми дверями, как и то, что у меня есть другая женщина, а со своей женой я не сплю в одной комнате. Касаться ее не имеет права ни один мужик, только если от этого не зависит ее жизнь.

Вряд ли я отдаю себе отчет в том, что делаю, потому что вылетаю из машины и толкаю этого типа в грудь. Он не удерживается на ногах, отпускает Надю, и я задвигаю ее себе за спину.

Бить лежачего — удел слабых, так что я хватаю за грудки этого мудака, ставя его на ноги, а потом вкладываю в удар всю силу и впечатываю кулак ему в морду.

— Идар! — выкрикивает сзади Надя, но неконтролируемая, шокирующая меня самого волна ненависти заставляет кулак снова опуститься на его лицо. — Перестань! Идар!

Она вцепляется в мою руку, пытается оттащить прочь.

Оборачиваюсь к ней. Надя напугана, смотрит на меня как на монстра.

— Ты с ума сошел! — тянет меня за руку.

— Надо было подождать, пока он тебе руку вывихнет? — выплевываю ей в лицо.

Я не понимаю ее реакции.

— Он бы мне не сделал ничего! — она подходит к типу, который стонет на земле. — Миш, ты как?

— Нос сломан по-любому, — бормочет тот сдавленно.

Надя возвращается ко мне.

— Какая муха тебя укусила?

— Я не понимаю, какого черта ты себя так ведешь? Ты моя жена, моя женщина. Касаться тебя другие мужики не имеют права!

— О как!

— Кто он?

— С таким заходом на диалог я не буду отвечать на твои вопросы, — вздергивает подбородок. — Успокоишься — поговорим. И ради бога, перестань бить людей просто так! А пока помоги мне отвести его в клинику.

Я в ахере.

Но поднимаю этого Мишу, возможно жестче, чем того требует ситуация. Надя открывает дверь в здание, и я сажаю его на кресло при входе.

— Дальше с ним без нас разберутся.

Беру сопротивляющуюся Надю за руку, утягиваю на улицу, подвожу к моей машине.

— Ну хватит! Я не твоя собственность! Что ты тащишь меня как мешок.

— А ты не хочешь сказать мне спасибо, Надь? — срываюсь на нее.

— За избиение человека без всякой причины? — складывает руки на груди.

Злая, дышит быстро, в глазах нет тепла, которое я видел там еще утром.

— За то, что защитил тебя от мудака!

— Да ты даже не разобрался!

— Хера ли там разбираться, Надя? Он волок тебя куда-то!

— Как ты минуту назад?

Я открываю рот и молча закрываю его.

— Все, Идар. Поговорим дома, когда ты успокоишься.

Качаю головой и усмехаюсь саркастически.

— Не так я себе представлял сегодняшний вечер.

— Зачем ты вообще приехал?

Чтобы позвать тебя на свидание?

Чтобы рассказать о планах по лечению твоего брата?

— Мимо проезжал.

Надя выдыхает, напряжение постепенно спадает.

— Ты поезжай домой. А я вернусь, поговорю с Мишей, прослежу, чтобы он не снял побои и не подал на тебя заявление о нападении.

Уходит, а я торможу.

Но лишь на секунду.

А потом прыгаю в тачку, обгоняю Надю, преграждая ей дорогу, практически на ходу вываливаюсь из двери и насилу запихиваю в машину.

— Идар!

— Мы уезжаем.

— Я не твоя собственность, — упирается мне в грудь руками, и я перехватываю их, сжимаю, но не до боли.

— Ты моя жена. И прямо сейчас ты едешь со мной домой.

Надя мрачнеет, злость и ненависть ощущаются как гроза летом.

Но я не оставлю ее тут разгребать мои дела.

Глава 24

Надия

Глотая непролитые слезы, я сижу в автомобиле Идара. Смотрю в окно на темные здания, на которых бликует свет от фар, вывесок и рекламных баннеров, слепящих своей яркостью.

Мы молчим.

Кто прав, кто виноват — поди разберись.

Сжимаю в руках телефон, который тоже молчит.

А я жду… жду, что Миша напишет мне хоть что-то. Как я думаю, гадости или угрозы расправы над Идаром.