Даша Черничная – Бывший. Мы будем счастливы без тебя (страница 8)
Дохожу до гостиницы, поднимаюсь в свой номер, обвожу его взглядом.
Когда-то роскошь была привычным делом, теперь же она не трогает меня — ровным счетом ничего задевает внутри.
Иду в душ, привычно бреюсь и выхожу в комнату, сажусь на кровать.
Перед глазами образ Кати.
Она изменилась. Стала совсем другой. Строгая, отстраненная… чужая.
Я представлял ее себе шесть долгих лет. В первый год ее образ был четким, а после… после стал сереть, как будто во встроенном в мою черепушку принтере заканчиваются чернила.
Она становилась прозрачнее день ото дня, пока, наконец, от нее не остались лишь воспоминания о каких-то ощущениях, о собственном безумии и разрывающей душу обреченности.
Представлял, визуализировал и вот — увидел.
Увидел и понял, как далеко она от меня.
На своем полюсе. В своей жизни. Конечно, она не ждала меня. Не скучала и не страдала. Начала новые отношения, живет счастливо и меня забыла.
Откидываюсь на спину, ложусь. Таращусь в белый потолок.
Забыла…
И хорошо, если забыла. Потому что того, кого она когда-то любила, больше нет.
Глава 7
Катя
— Мы ждем вас на ужин, — торжественно сообщает мама.
Ну вот.
Началось.
Нервно накручиваю прядь на палец:
— Так вчера же собирались, мам.
— То официальное мероприятие было, мы даже по-людски поговорить не смогли, все набегом, наскоком. А сегодня чисто семейный ужин, только со своими.
— Под своими ты подразумеваешь Тимура тоже? — невольно голос на его имени подрагивает и срывается.
— Он же наша семья, — произносить мать растерянно. — Только не говори, что вы по-прежнему не ладите!
Ох мама-мама, знала бы ты правду. Что раньше мы с ним вовсе не «не ладили». Это было совсем другое… ты даже себе не представляешь, о чем говоришь…
— Катюш, вы же выросли, детская пора осталась позади. И ты, и он теперь серьезные взрослые люди.
— Мам, успокойся, конечно, я все понимаю. Мы не были и тогда в ссоре, тебе не о чем переживать.
Вздыхает в трубку.
— А я бы так не сказала. Ты себя странно вела в ресторане. Зачем цеплялась к нему?
— Да не цеплялась я!
Не слышит.
— Вопросы какие-то задавала. Ты же понимаешь, Тимур только вернулся в реальную жизнь. Уверена, ему непросто будет акклиматизироваться в новых обстоятельствах. Он даже не знает толком ничего о нас! Вот, например, о том, что у него племянница родилась, не в курсе.
Шумно сглатываю.
Какая, к чертям, племянница! Господи, она же дочь его! Дочь!
Неожиданно накатывает волна паники.
Они же обо всем узнают…
— Надя ему не племянница, — цежу сквозь зубы.
— Почему нет-то? — мама вздыхает.
Она по-прежнему считает, что я ревную ее к «новому сыну». Но это никогда не было правдой, и никакой ревности я не испытывала.
Мама полагает, что у нас с Тимуром старые счеты, которые для меня актуальны, но и это тоже вовсе не так.
Единственная моя претензия в том, что он так и не полюбил, не принял меня. Ясно дал понять, что будущее со мной ему не нужно и вовсе. Ну а вопрос детей он решил для себя заранее.
Я сама взяла на себя ответственность за Надю, потому что это мое решение — и ничье больше.
— Мама, Тимур — сын Ярослава, — говорю с нажимом. — А Ярослав это твоя семья!
— Катя! — ахает.
— Черт, ну я же не то хотела сказать! — шлепаю себя по лбу.
А потом снова скажут, что я эгоистичная тварь.
— Мамуль, — выдыхаю и говорю уже мягче, — Ярослав мне не кровный родственник, соответственно, как и Тимур. Яр не удочерял меня, так что я и близко не дочь ему, а следовательно, и Тимур мне не брат. Понимаешь, о чем я? Я неудачно выразилась изначально, а ты не так меня поняла. Надя не племянница Тимуру, — продолжаю с нажимом.
— А ведь Надюша Ярослава дедом называет, — мама огорчена.
Не сдержавшись, беззвучно плачу.
Своей ложью я запутала всех…
— Прости, если расстроила тебя, — стараюсь говорить так, чтобы мама не слышала, что я плачу.
— Ты не расстроила меня, Катюш, — вздыхает. — В общем, бери с собой Надюшу и Филиппа, и приезжайте.
— Фил уехал.
— Вот как? По работе снова сорвался?
— Да, его отец еще вчера попросил в командировку на пару дней в филиал съездить.
И как только Филипп узнал, что Тимур вернулся, тут же попытался отменить командировку, чтобы ревнивым коршуном летать надо мной.
Но его отец был непреклонен — категорически отказал, настояв, что именно Филипп должен ехать.
— Что ж, тогда приезжайте без него.
— Конечно, мамуль. Приедем.
Прощаемся с мамой, и я иду в гостинную, где Надюша сморитит мультики.
— Мамочка, смотри! Жасмин сказала, что ей надо спасти народ Аграбы, и осталась у плохого человека, но Алладин ее спас! Видишь! Он принц — и он спас ее!
Поджимаю губы.
Ну не говорить же Надюше, что Алладин никакой не принц, а обыкновенный бездельник, который сначала обманул принцессу, а потом, конечно, полез спасать ее!
— Хорошо, что спас, да, Надюш?
— Ага!
— Сегодня едем к бабушке и дедушке.