Даша Черничная – Бывший. Мы будем счастливы без тебя (страница 59)

Иду к окну и провожаю Тимура взглядом. Он поспешно выходит из подъезда, садится в машину и уезжает.

Я хожу из угла в угол в полнейшем раздрае и непонимании, что мне делать. Сама-то я ничего не могу. Максимум — скатиться в истерику, которая, естественно, Тимуру не поможет.

Позвонить Ярославу? Тимур запретил. А что, если вмешательство сделает только хуже?

До самого вечера я всячески изображаю, что все в полном порядке, постоянно хожу от окна к окну и выглядываю в глазок.

Ближе к десяти вечера, когда время отмеряет пятый час отсутствия Тимура, я отваживаюсь набрать его номер, но вместо гудков слышу голос робота, который сообщает мне, что телефон абонента выключен.

Я продолжаю раскладывать вещи, которые мы купили. Стираю занавески, вешаю их, пересаживаю цветы и неизменно хожу по квартире, посматривая то в глазок, то в окно.

Ночь не сплю.

Тревога настолько сильная, что у меня начинает болеть живот, голова, все вместе и все сразу. Я не могу найти точку, в которой я стану спокойной и смогу выдохнуть.

«Он обещал вернуться. Он обещал вернуться», — твержу без остановки и пытаюсь уцепиться за эти слова, чтобы окончательно не сойти с ума.

Ближе к утру подхожу к шкафу, где хранятся его вещи, и достаю толстовку. Прижимаю ее к себе, вдыхая родной запах, ложусь на кровать и обнимаю так, как будто это сам Тимур.

Поутру, вываливаясь обратно в реальность из страшного сна, я оглядываюсь и понимаю, что… он не вернется.

Сажусь на кровати, откладываю толстовку, беру ключи от квартиры и еду к Ярославу.

Ты не хотел тревожить отца, думая, что сам справишься?

Что ж, а я хочу видеть тебя рядом. Если придется заплатить высокую цену и вдобавок получить твою ненависть, я все равно сделаю это.

Глава 50

Катя

Два года спустя

— Как ты, Катюша? — мама заглядывает в мой кабинет.

Бью стопкой документов по столу и устало улыбаюсь:

— Все хорошо, но проверка выжала из меня все соки!

— Ты отлично справилась, — она заходит ко мне. — Готова ехать?

— Конечно.

Выходим вдвоем из стен клиники и садимся в мамину машину. Моя совсем забарахлила, ее пришлось оставить в сервисе на пару дней.

— Ярослав сказал, что приготовил ужин вместе с Надюшей, — мама печально улыбается. — Ждут нас.

— Это здорово, мам, — улыбаюсь ей в ответ. — Не будем тогда заставлять их ждать.

Она кивает и выруливает в сторону дома, не переставая коситься на меня.

— Ну что такое, мам? Говори, — не сдерживаюсь.

— Ты похудела.

— Аппетита нет.

— Это из-за Тимура.

Два года от него нет весточек. Ни звонка. Ни сообщения.

Через пару дней после того как я пришла к Ярославу и рассказала обо всем, он поговорил с кем-то, кто сидит высоко. Тот человек вышел на нужные структуры, и нам сказали, что с Тимуром все в порядке, он работает, но связаться с нами не может из-за протокола, который не имеет права нарушить.

Два года тишины.

Два года снов, в которых он приходит ко мне, обнимает и обещает, что скоро вернется.

Два года я просыпаюсь и вижу рядом с собой вторую подушку — она не примята, ждет своего хозяина, который так ни разу на ней и не поспал.

— Я скучаю по нему, — отвечаю маме искренне. — Мы были вместе совсем мало, даже не успели привыкнуть к тому, что теперь мы есть в жизни друг друга. А еще я зла на него за то, что он оступился тогда и нарушил указания руководства. Еще мне жаль Надю. Она каждый вечер спрашивает у меня, когда приедет папа, а я не знаю, что сказать ей.

Эти два года я учусь говорить правду. Получалось не сразу, но я стараюсь по сей день.

Поворачиваюсь к маме и грустно ей улыбаюсь.

— Порой мне до жути одиноко, но я жду его, мам. Верю и жду.

Мама протягивает руку и сжимает мою ладонь.

— Он вернется. Ярославу обещали. Просто просили подождать.

Устало качаю головой:

— Именно это я и делаю: жду. Столько, сколько потребуется.

Мама кивает, у самой на глаза наворачиваются слезы, и она пытается перевести тему:

— Как Надюша, готова к школе?

— Да, мы купили все, кроме разве что парочки вещей, и надо докупить канцелярию. Она ждет не дождется. Говорит, очень хочет, чтобы в первый раз ее повел в школу папа.

— Может, так и случится, — мама смотрит на меня с жалостью.

— До школы две недели, так что вряд ли, мам. Но я сохраню для Тимура фотографии и видео, чтобы, когда он вернется, непременно посмотрел, как прошел этот день у его дочери.

Прямо на пороге квартиры нас встречает Ярослав. На нем надет передник, в руках лопатка.

— Вы уже дома? Замечательно! — притягивает к себе маму, целует ее.

Мне становится грустно от этой картины, потому что с каждым днем тоска по Тимуру становится все сильнее. Мне очень его не хватает.

— Ну пошли, все уже собрались.

Идем за Ярославом. Камила тоже тут, Демид помогает накрывать на стол.

Семейная болтовня поднимает настроение. Это рутина, которая приносит спокойствие и осознание того, что у меня есть семья.

Придвигаюсь поближе к Ярославу и спрашиваю:

— Яр, что-то слышно о Тимуре?

Он тут же становится более серьезным, потому что беспокоится о своем сыне ничуть не меньше меня.

— Сказали, переживать не стоит, с Тимуром все в порядке.

— Нам остается только ждать, да? — вздыхаю.

— Да, Катюш.

Киваю. Ну что ж, раз сказали…

— Значит, будем ждать, Ярослав, — улыбаюсь приободряюще.

— Будем.

Ужин проходит за болтовней обо всем на свете.

Тема Тимура больше не поднимается. Говорить, по сути, не о чем. Подробностей у нас нет, остается только лишь молчаливое ожидание.