Даша Черничная – Бывший. Мы будем счастливы без тебя (страница 56)
Неужели все вот так просто.
Тимур отстраняется, берет мое лицо в свои руки, стирает новые дорожки слез, а потом целует меня.
Кажется, будто мир останавливается в этом поцелуе.
Тимур целует с невыносимой нежностью и я отвечаю ему, уносясь на много лет назад. В то время, когда мы были прекрасны и молоды. Во время, когда я верила ему беззаветно и мечтала о светлом будущем с ним одним.
Поцелуй бесконечно долгий, ненасытный. Нежность сменяется страстностью, а потом голодом.
Никогда и никого не было для меня важнее него. И никогда я не смогла бы полюбить другого. В моем сердце всегда был он один.
Губы гудят, но мы не можем остановиться и отойти друг от друга.
Мы разрываем поцелуй, и я беру лицо Тимура в свои руки, заглядываю в его глаза, которые пьяны от нашего поцелуя.
— Обещай, что больше не уедешь. Обещай, что не оставишь нас.
— Обещаю. Меня нет без вас.
Перетягивает меня к себе, сажает на колени, обнимает.
Мы молчим, молча глядя друг другу в глаза, и это молчание не приносит неловкости. Им мы будто закрепляем сказанное, убеждаемся в том, что все это реально.
— Как ты думаешь, если прямо сегодня вы переедете ко мне, бабушка сильно расстроится?
Я тихо смеюсь:
— Куда ты так торопишься?
Тимур заглядывает мне в глаза. Серьезный, ни тени веселья в глазах.
— Я очень многое упустил. Столько важных вещей прошло мимо меня. Я просто не имею права не спешить или пустить все на самотек.
— Вот как? — улыбаюсь.
— Я присмотрел квартиру в городе. Трешка. Собирался показать тебе и, если тебе понравится, куплю ее для нас. Или ты хотела жить в доме? Я хочу, чтобы по возвращении в город мы жили все вместе.
— Так просто?
— Мы достаточно усложняли все в нашей жизни. Мне кажется, пора делать то, что считаем нужным, и не оглядываться назад. Как думаешь?
— Думаю, что это мне определенно нравится, — отвечаю искренне. Девочки, приглашаю в свою новинку Бывший муж. Скажи мне снова «да»! https://litnet.com/shrt/q19Q — Мы живем просто как соседи. Словно по инструкции. Пункт первый, второй, третий, — выдает муж. — Это называется стабильная жизнь, Одинцов. — Это называется рутина, Люба! _____ Спустя двадцать лет брака муж сказал, что наигрался в семью. Я его не держала. Плакала в темноте, пока никто не видит. Умирала, но не показывала этого никому. Два года безрезультатных попыток начать жить заново, воскреснуть, почувствовать хоть кроху счастья. Я не нашла лучшего решения, кроме как уехать, вернуться к своим истокам. И каково же было мое удивление, когда однажды утром… — Одинцов, какого хрена ты поселился в соседнем доме? — воплю на бывшего мужа, который беззаботно попивает утренний кофе, лежа в шезлонге на соседнем участке. — Одинцова, не вопи. Восемь утра! — заявляет он абсолютно спокойно. — Я больше не Одинцова, — цежу сквозь зубы. Бывший муж стягивает с носа очки и дергает бровью: — Спорим, это ненадолго? Роман про то, как очень легко можно свернуть не туда, но понять это слишком поздно.
Глава 47
Катя
Бабушка с ласковой улыбкой бросает на меня теплый взгляд.
— Ты чего, бабуль?
— Да вот, смотрю, как ты светишься, внучка.
— Перестань, — краснею.
— А я тебе говорю: как вернулась с прогулки, так и светишься.
— Мы с Тимуром поговорили обо всем.
— Как важно быть честными друг с другом, да?
— Да, — улыбаюсь, и вправду счастливая донельзя.
Отпуск подошел к концу, и последние его дни были самыми безмятежными. Много времени мы проводили втроем. Тимур пытался утянуть меня к себе в дом, но мне было неловко, и я не смогла уйти к нему.
Неделя пролетела незаметно, и вот мы укладываем вещи в машину Тимура. Отпустить нас с Надей на поезде он категорически отказался.
В дороге проводим больше суток, на ночь останавливаемся в отеле.
Первым делом, едва мы возвращаемся домой, Надя просится к бабушке с дедушкой.
— Мам, а можно я останусь у них с ночевкой?
— Давай так: если у бабушки с дедушкой не будет других планов, то ты останешься у них?
— Ура!
Мама и Ярослав встречают нас как долгожданных гостей. Мама украдкой поглядывает на меня, улыбается, а я не могу сдержать ответной улыбки.
Невольно вспоминаю отца. Я бы очень хотела, чтобы он встретил хорошую женщину и нашел с ней свое счастье. Он достаточно страдал и понял свои ошибки, раскаялся.
Маму ему не вернуть. Столько лет прошло, а она светится от счастья рядом с Ярославом, как в самый первый день, когда я увидела их вместе.
Пока мы разговариваем с мамой, Тимур отходит ответить на звонок, а когда возвращается, говорит:
— Катя, меня попросили приехать в офис. Я отвезу тебя домой и отъеду.
— Да, конечно, — смущенно смотрю на Тимура.
Когда он отходит к отцу, мама дергает меня:
— Что между вами происходит?
Не могу молчать, и держать свое счастье в узде я тоже не в состоянии, поэтому выпаливаю как на духу:
— Тимур предложил мне жить вместе.
— Вот так сразу? — мама ахает.
А я понимаю, что нет, не сразу. Мы шли к этому шесть лет. Не слишком ли долго для того, чтобы откладывать еще на несколько лет?
— И я согласилась, — продолжаю, не отвечая на ее вопрос.
— Боже, дети, вы сведете нас с ума, — мама смеется по-доброму, но потом добавляет уже серьезнее: — Катя, ты уверена, что все окончательно выяснила отношения с Филиппом? Я очень боюсь, вдруг он может сделать тебе что-то плохое. Он, знаешь, не нравился мне никогда, и я уверена, от него жди беды.
— Мам, ну во-первых, я буду с Тимуром. А во-вторых, в отношениях с Филиппом поставлена точка, — и добавляю, вспоминая, как он напал на меня: — Жирная.
— Что ж, очень надеюсь, что так и есть, — мама проводит рукой по моим волосам, а я обнимаю ее.
Тимур отвозит меня домой, спешно прощается, объясняя, что ему срочно нужно отчитаться о проекте, над которым он работал всю эту неделю, пока мы жили у бабушки.
Я прохожу в квартиру и принимаюсь разбирать вещи, что-то сразу же отправляю в стирку, делаю легкую уборку.
Когда темнеет, в дверь звонят. Иду открывать, поворачиваю ключ в замке, но не успеваю и пикнуть, потому что ураган по имени Тимур сносит меня и прижимает к стене, жадно зацеловывает.
— Как же я мечтал об этом, — хрипло произносит.
Он тут же закидывает мои ноги на себя, поднимая меня за бедра, а я с готовностью обхватываю его за плечи.
Тимур передвигается по моей квартире, не разрывая поцелуй и не отвлекаясь ни на что. Опускает меня на кровать, зацеловывает лицо, направляясь по шее ниже до самой груди.
Снимает с меня одежду поспешно, будто и вправду боится опоздать.
Куртка его осталась его в коридоре; я тяну вверх футболку, а когда освобождаю Тимура от нее, кладу руку ему на грудь, исполосованную шрамами.
Замираем. Он напрягается.
Я поглаживаю их и поднимаю взгляд, говорю тихо, но уверенно: