Даша Черничная – Бывший. Мы будем счастливы без тебя (страница 42)

И то, что я видел сегодня, тому явное подтверждение.

Катя находится на распутье, возможно, она даже сама не понимает, в каком непростом положении.

Ей нужно сделать выбор, к которому она пока не готова.

Подталкивать Катю в свою сторону значит вызвать обратную реакцию — с высокой долей вероятности она встанет в позу. Рассказать, о том, какой Фил мудак? Уверен, Катя и сама прекрасно понимает, что он за тип.

— Обещаешь? — дочь смотрит на меня так пристально, что возможен лишь один ответ.

— Обещаю тебе, Надя, — говорю ей со всей серьезностью.

— Хорошо, дядя Тимур. Я тебе верю, — и глядит мне в глаза совсем по-взрослому. — Почитаешь мне книжку, которую ты принес? Мама обещала, что успеет вернуться до того, как я усну, но думаю, она не успеет.

В голосе дочери тоска.

Гребаный ты Филипп, сидел бы в своем углу тихо, не высовывался. Ведь знает, сученыш, что Катя не любит его, но продолжает на нее давить.

— Надюш, мама расстроится. Давай я тебе другую книгу почитаю? У тебя их так много, а мы еще не все смотрели.

— Ладно, — вздыхает. — Давай тогда про принцесс.

Читаем с Надей долго, пока окончательно не становится понятно, что она засыпает.

Укладываю ее, накрываю одеялом.

— Видишь, — говорит дочь сонно, — я же говорила, что мама не успеет.

Закрывает глазки и засыпает.

Внутри все сжимается от разрывающих душу чувств.

Я протягиваю руку и глажу щечку Нади, убираю с ее лица прядь волос и говорю твердо:

— Обещаю: в следующий раз она не уйдет от нас.

Поправляю ей одеяло и иду на кухню.

Через час дверь открывается и на кухню проходит Катя.

Уставшая, бледная.

Ясно, что посиделки не принесли ей удовольствия. Мне хочется притянуть ее к себе и сжать так сильно, чтобы все переживания и боль ушли. Чтобы она забыла своего чертового Филиппа раз и навсегда.

Она проходит и опускается на стул у стены, смотрит перед собой невидящим взглядом.

— Я опоздала, да? — спрашивает тихо.

— Надюша уже уснула, — отвечаю так же тихо, чтобы не разбудить дочь.

Катя не смотрит на меня, продолжая буравить взглядом стену.

— Неудачный вечер? — спрашиваю без сарказма.

Катя переводит взгляд на меня и смотрит внимательно. На лице у нее читается множество эмоций, но на вопрос она не отвечает.

Я понимаю, что откровенничать она со мной сейчас не будет. Поднимаюсь на ноги, иду к Кате, беру ее лицо за подбородок и разворачиваю к себе.

В глазах у нее загорается огонь, и я понимаю, как сильно ей хочется взбрыкнуть и послать меня. Это хорошо. Пусть лучше так, чем пустое и безвольное выражение лица.

— Пару часов назад я пообещал нашей дочери, что сегодня был последний раз, когда ты уходила от нас к этому мудаку.

Катя округляет глаза, а я убираю руку.

— И как это понимать? —спрашивает испуганно.

— Именно так, как я сказал. Я не любил тебя шесть лет назад, Катя. Это ничерта не было любовью. Это было сильнее, острее, тяжелее. Чувства одновременно меня душили и толкали к тебе. Прошли годы, но ничего не изменилось. Я по-прежнему помешанный на тебе идиот, только больше не намерен закрывать глаза на твои попытки сблизиться с другим. Я не отпущу тебя.

Катя шумно сглатывает, смотрит на меня так, будто я говорю невообразимые вещи.

— Выпей чаю и ложись спать, нехрен пытаться просверлить стену взглядом, она не даст тебе ответы.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но в коридоре Катя догоняет меня:

— А кто мне их даст, Тимур?

Обуваюсь, оборачиваюсь к ней.

— Ты сама, Катя. Только ты сама.

Глава 36

Катя

За несколько часов до

Выхожу к Филиппу, заранее сжимаясь, потому как знаю — сейчас он начнет корить меня за опоздание.

Открываю дверь автомобиля, сажусь.

— Нельзя было побыстрее?

Отворачиваюсь к окну, зажмуриваюсь.

— Я же просил! Ведь ты знаешь, как мать с отцом не любят, когда к ним на ужин опаздывают.

А ведь я могла сейчас остаться дома и запускать машинки, соревнуясь с Надей и Тимуром. Или включить какой-нибудь мультик и завалиться на диван с попкорном.

Но вместо этого мне приходится выслушивать нотации Фила о том, какая я неправильная. И что делаю все не так, как следует.

— Не отворачивайся от меня, когда я разговариваю с тобой, — говорит уже злее и кладет руку мне на плечо, надавливает, чтобы я повернулась к нему.

Я оборачиваюсь:

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Ну как минимум, что тебе жаль, что ты опоздала.

— Я опоздала всего лишь на пятнадцать минут, и мне не стыдно за это. Оправдываться и объяснять, почему так, я не хочу. У нас не официальное мероприятие, не экзамен и не урок.

Фил перехватывает руль и бросает на меня злой взгляд:

— Вот как ты заговорила?!

— А что не так, Фил? — вздергиваю подбородок.

— Я не знаю. Может быть, ты опоздала потому, что не хотела покидать квартиру, в которой оставила своего Тимура.

— Да. Именно так, — выплевываю ему в лицо.

Филипп рычит, выдыхая:

— Ты специально хочешь сделать мне больно этой ложью?

Трясу головой и откидываюсь на подголовник. Что за абсурд, черт возьми?

— Думаю, будет лучше, если ты остановишь машину и я выйду, — произношу негромко.

Филипп леденеет: