Даша Черничная – Бывший. Мы будем счастливы без тебя (страница 22)
— Что? — Катя аж дергается от вопроса.
— Я спросил, где отец твоей дочери?
— Понятия не имею.
— То есть он вот так просто забил на новость о том, что ты беременна и сказал: «Делай что хочешь?»
— Да, вот так просто, — Катя вздыхает. Понятно, что тема ей не нравится. — А что тебя удивляет? Ты бы поступил по-другому?
Сложный вопрос.
— Если бы я узнал о том, что ты ждешь от меня ребенка, то точно не остался бы в стороне от проблемы.
Усмехается.
— Выходит, для тебя мой ребенок был бы проблемой.
Да что за нахрен!
— Я не то хотел сказать, - я, твою мать, сдаюсь!
Потому что ничерта не понимаю, как держать с ней диалог.
Слышу шорох, и Катя поворачивается на бок, подпирает голову рукой:
— Брось, Тимур. Ты сказал ровно то, что хотел: если бы я пришла к тебе с новостью, что ношу в своем животе нашего ребенка, ты бы посчитал это проблемой и, вероятно, отправил меня делать аборт.
— Ловко ты вывернула. Но знаешь, как было бы? Я бы не довел до такого, что в принципе я и сделал. Принял меры, обезопасив и тебя, и себя.
Катя тихо смеется с каким-то болезненным отчаянием.
— Хочешь правду, Тимур?
Смотрю в темноте на очертания ее лица и понимаю, что мой ответ ей не нужен.
— Я так и не простила тебя.
— За то, что я дал нам обоим шанс на другую жизнь?
— За то, что ты не нашел в себе сил и кроху любви ко мне и возможному ребенку внутри меня, — всхлипывает.
— Катя…
— Не хочу ничего слышать.
Отворачивается. Плачет.
Сука, да что ж за жизнь такая конченая у меня!
Подрываюсь с пола, выхожу из дома.
Дождь прекратился, но на улице холодно.
Стою, прихожу в себя…
Ребенок от Кати — это несбыточная мечта. Тогда она была неосуществима.
Сейчас — тем более.
Глава 18
Катя
Это была не ночь, а ад…
Когда Тимур ушел, я плакала. Долго рыдала в подушку, давя всхлипы, чтобы ушлая старушка ничего не услышала.
Все мои мысли и страхи подтвердились этой ночью. Я понимаю, что сделал бы Тимур, если бы не уехал тогда.
Он додавил бы меня. Не оставил бы это просто так. Непременно настоял на аборте. Прошло шесть лет, но ничего не изменилось — он по-прежнему не хочет от меня ребенка.
И слава богу, что уехал, выходит.
Ведь я бы не смогла ему противостоять. Не нашла бы в себе сил отстоять собственное мнение.
Как уснула, не помню. Проснулась на заре. Импровизированная постель Тимура была убрана на табурет в углу. Спал ли он вообще этой ночью или так и сидел на улице?
В доме было тихо, и я просто лежала и смотрела в потолок. Мыслей не было. В голове звенящая тишина, все уже обдумано бессонной ночью.
С кровати я не встаю, попросту сползаю. Сил нет.
А мне еще машину вытаскивать и обратно ехать.
Я переодеваюсь в свою успевшую высохнуть на батарее одежду и выхожу из комнаты. Умываюсь в ванной и иду на шум на кухне.
Там уже кашеварит Валентина Владимировна.
— Доброе утро.
— А, Катюша, доброе. Садись.
Устало опускаюсь на табурет, и женщина ставит передо мной кружку и тарелку с ленивыми варениками.
— Пей чаек, Катюша, — подмигивает старушка, и я вымученно улыбаюсь.
Мне бы кофе. Да покрепче. Такой, чтобы глаза навыкате были, потому что сил у меня нет.
— А вы не видели Тимура?
— Да как же не видела? — удивляется. — Видела. Он с мужиками машину вашу вытаскивает.
Шумно проглатываю завтрак и срываюсь обратно в комнату, лезу в сумку. В боковом кармашке должны быть ключи, но их там нет…
Вот гад!
Возвращаюсь обратно за стол.
— А когда он ушел? Давно?
— Давненько, Катюша. Но, думаю, скоро вернуться должен.
Остаток завтрака доедаю, не чувствуя вкуса, постоянно поглядываю в окно.
— О, а вот и твой благоверный, — указывает женщина пальцем.
Точно, идет.
Только вот Тимур и близко не мой благоверный.
Вахтин открывает дверь, входит, запуская в дом поток холодного воздуха. Его лицо не выражает никаких эмоций, на нем нет следов усталости или злости. Ничего. Просто непроницаемая маска.
Я обращаю внимание на его руки. Красные, видимо, на улице опустилась температура, а он в одной толстовке.
— Катя, — кивает мне.
— Ты забрал у меня ключи, — смотрю на него исподлобья.
— Чтобы вытащить машину, — отвечает равнодушно.