Даша Черничная – Бывшие. Я до сих пор люблю тебя (страница 39)

Резко оборачиваюсь и подхожу к Тамиле. Глажу ее по щеке, и она прикрывает глаза от удовольствия.

— Ты шутишь, Тами?! У нас впереди столько всего! Будущее в наших руках.

Не знаю почему, но это неверие в наше будущее расстраивает. Поднимаюсь, беру чайник и на автомате заливаю чайные пакетики кипятком.

Тамила подходит сзади и обнимает меня со спины, вжимается, будто боится упасть.

— Мне просто страшно, Герман. Мы уже проходили это. И вспомни, чем все закончилось.

Разворачиваюсь, обнимаю ее. Кладу голову ей на макушку:

— Мы были молоды. Не понимали, что нас ждет, и были не готовы к этой ответственности. Сейчас все иначе, Тами. Я мечтаю о семье с тобой. Об общем быте и планах на отпуск. Еще об одном ребенке. Мне тридцать пять, Тамила. Я никогда и ни с кем в жизни не хотел всего этого, как с тобой.

Тамила всхлипывает последний раз и поднимает глаза, смотрит мне в лицо:

— Я люблю тебя, Герман. И не переставала любить.

Глава 35. Жить вместе

Тамила

Утром просыпаюсь по будильнику.

Хочется еще понежиться в объятиях Германа, но нужно встречать дочь — она должна приехать, чтобы переодеться в школу и взять учебники.

Титов ворочается и перехватывает мои руки, подминает под себя, не отпускает.

— М-м, Тами… полежи так еще, — обдает горячим дыханием шею и опускается ниже, зарывается в грудь.

Кое-как освобождаю руку и глажу взлохмаченного Германа по волосам. Он мягкий ото сна, заспанный и до чертиков уютный. Целую его в макушку, а он еще что-то говорит тихо.

— Мне нужно встретить Эми, — шепчу ему.

Титов расстроенно стонет, но перекатывается на бок и бормочет:

— Я еще пять минут полежу… — и засыпает.

У Германа проблемы с ранним пробуждением, он скорее сова. Смеюсь, глядя на бывшего мужа, а сама поднимаюсь, переодеваюсь в домашнюю одежду, иду в ванную, умываюсь.

На кухне включаю блендер и принимаюсь за омлет.

— Мамась! — в кухню влетает Эмилия и прыгает на меня, обнимает, расцеловывает. — М-м, чем это так вкусно пахнет?

— Омлетом. Ты голодна? Или позавтракала у бабушки?

— Нет, — она отмахивается. — Я решила дома перекусить, зато выехать из их деревни раньше.

Ага. А деревня у нас это загородный элитный поселок. Эмилия продолжает активно рассказывать:

— Мы с водителем боялись встать в пробку на въезде в город, поэтому стартовали пораньше. Короче, я пожертвовала завтраком.

Она поднимает кусок тоста, откусывает его. В этот момент на кухню заходит Герман. В джинсах, полусонный, встрепанный.

— Доброе утро, Эм, — говорит как будто между прочим, глядя в телефон. — Я позвонил водителю, сказал, что сам отвезу тебя в школу.

Мое сердце заходится в нервном припадке. Становится страшно, словно передо мной не дочь, а родители, которые застали меня с мальчиком, и я готовлюсь получить втык за свои шалости.

У Эми округляются глаза, пальцы разжимаются, кусок хлеба летит на пол. Герман тоже замирает, смотрит на дочь настороженно.

А потом дочь начинает визжать, трясти руками, скакать. Она прыгает на Германа, сжимает его так, что, кажется, задушит.

— Папа, ты теперь будешь жить с нами? Скажи, что да?! Мама, пожалуйста, я ведь не придумала себе все, и вы теперь вместе?

Она спрыгивает со своего отца и подлетает ко мне, хватает за руки, смотрит мокрыми от слез глазами. Меня спасает Герман, который подходит и обнимает нас обеих:

— Мы с мамой вместе. — Новая порция визга и конвульсий от Эмилии. — Но жить тут мы все не будем.

Припечатывает, не иначе.

— Это почему еще? — тут же хмурюсь.

— Тами, слушай, тебе не кажется, что нам будет тесно в вашей двушке?

— Гер, ты прости, конечно, но я не очень хочу жить в твоей квартире, — давлю взглядом.

Ну давай же, включай голову. Уж лучше ютиться тут, чем жить там, где четыре года жила другая женщина.

— Ладно, вы пока решайте, где будем жить, а я пойду переоденусь, — Эми чмокает сначала меня в щеку, потом Германа и уносится к себе, бросая напоследок: — Только сильно не цапайтесь, еще успеете!

— Поторопись! Не то в школу опоздаешь! — бросаю ей вслед, а сама достаю из духовки омлет и ставлю его на плиту.

Герман принимается делать кофе для нас и чай для Эми.

— Давай посмотрим дом? — выпаливает неожиданно.

Округляю глаза:

— Это будет далеко от школы Эмилии, да и от моей галереи.

— Тогда можем присмотреть апартаменты в новом ЖК.

— Это, наверное, будет стоить баснословных денег!

Я даже теряюсь от осознания реальности.

— Что не так, Тами? Моя квартира — плохо. Твоя — тоже. Новый дом — далеко. Новая квартира — дорого. Где нам жить? Или ты хочешь гостевой брак? — его ноздри раздуваются.

— Я вообще никакой брак не хочу! — у меня аж голос садится.

Титов поворачивается всем корпусом и смотрит на меня:

— Тогда чего ты хочешь, Тамила?

Простой вопрос, на который ожидается такой же простой ответ.

— Тебя, Герман. Тебя рядом с нами, — выдаю наконец.

Титов заметно расслабляется, подходит ближе, отбирает у меня лопатку и принимается накладывать омлет:

— Я уже рядом с вами. Осталось дело за малым: решить, где именно я буду с вами. Выбор за тобой, Тамила. Всегда был за тобой.

А ведь правда, так и есть. Всегда решала я.

— Давай я позвоню риэлтору и попрошу посмотреть разные варианты. И домов, и квартир. Мы вместе решим, где нам будет комфортно, — предлагаю компромисс.

Герман подходит вплотную, оставляет поцелуй на моих губах и произносит тихо:

— А пока я перевезу часть вещей сюда. М-м-м? Что скажешь?

Закусываю губу и улыбаюсь:

— Я освобожу часть полок в шкафу.

— Звучит как начало чего-то прекрасного, — его лицо светится от счастья, а у меня щемит сердце оттого, что все действительно выглядит идеально.

Возвращается Эмилия, с ее лица не сходит улыбка. Дочь не задает ни одного вопроса, но всем своим видом показывает, как счастлива.

Семейный завтрак оставляет после себя столько тепла и уюта, что я и сама не могу сдерживать улыбку.