Даша Черничная – Бывшие. Ты так ничего и не понял (страница 20)

Она ушла, а мои слова еще продолжали звучать в тишине пустой квартиры.

— Хорошо, что у нас так ничего и не вышло с детьми.

Зря я тогда сказал это.

Марина через многое прошла в надежде забеременеть, и мои слова наверняка причинили ей боль.

А бросил я их не подумав. Просто понял, что, будь у нас ребенок, пришлось бы делить его. Выстраивать план встреч. А так малыша нет, и мы развелись за короткое время.

Тот месяц между ее уходом и разводом я не помню. Помню, что был один. Сидел дома, пил, потом в какой-то момент заставил себя подняться и выйти на работу.

Только работа и спасала. Не думать, только запрограммированные действия, над которыми не надо размышлять.

Оставшееся до развода время Марина избегала меня. Я хотел обсудить с ней раздел имущества. Как минимум дать денег, но она даже слушать меня не захотела. Обрубила все концы, а потом, не сказав ни слова, сбежала.

Через два месяца после развода я понял, что мне критически необходимо знать, где Марина. Быть уверенным в том, что с ней все в порядке, что она ни в чем не нуждается.

Меня ждал неприятный сюрприз: полное отсутствие какой-либо информации. Марина словно провалилась сквозь землю, а я снова забухал.

Забил на проекты и позорно закрылся в квартире. Почти неделю я осознавал, что потерял Марину. Я мог сделать многое за эти годы. Вести себя по-другому, уделять больше времени ей, своей жене.

Ведь когда мы познакомились, я был очарован Мариной. Все мое внимание было сосредоточено на ней одной. Красивой, нежной, умной, ласковой. Это ли не идеальная женщина?

И я ее так тупо просрал.

Марина ведет машину аккуратно, не закладывает виражи на поворотах, не лихачит. Мы покидаем пределы города и направляемся к заводу.

Из окна машины вдалеке виден карьер.

— Никак не могу привыкнуть к этим пейзажам.

Марина следит за моим взглядом, а потом смотрит в окно и улыбается:

— Будто другая планета, да?

— Да. Ни деревьев, ни травы. Лишь голая земля и воронка, которой, кажется, нет конца и края. Уму непостижимо, как там работают люди. Внизу, под землей, на такой глубине.

— Ко всему привыкаешь, — пожимает плечами. — Зато тут трудится много людей. Завод создает много рабочих мест, как на добыче и переработке, так и в офисе.

Мы съезжаем на грунтовую дорогу, из-под колес поднимается пыль, отлетают камни. Надо признать, Марина права, мой «Майбах», скорее всего, не проехал бы тут.

Подъезжаем к заводу. Марина паркует машину за шлагбаумом, идет к охраннику:

— Здравствуйте, не подскажете, где Юрий Семенович?

— Марин, он вроде в гараж ушел. Проходите.

— Ясно, спасибо!

Она идет впереди, я следом за ней. Шагает уверенно, значит, знает, куда идти.

Я был не во всех цехах завода и здесь впервые.

Мы доходим до ангара, который, по всей видимости, и является гаражом.

— Где все? — осматриваюсь.

— Сама не пойму, — хмурится. — Вообще в дневное время здесь и не бывает много народа.

Марина подходит к железной двери, с трудом тянет ее на себя, я подхожу со спины и помогаю ей, невольно касаясь грудью ее спины. Бывшая жена вздрагивает и оборачивается, смотрит на меня недовольно. Наверняка ей не нравится, что я нарушил ее личное пространство.

Она проходит вперед и кричит:

— Есть тут кто?

Идет меж рабочих машин, заглядывает за них. Никто не откликается, видимо, тут нет никого.

Я тоже переступаю порог ангара. Входная дверь закрывается с лязгающим грохотом, от которого Марина вздрагивает.

— Никого? — спрашиваю у нее и подхожу ближе.

— Смена уезжает в карьер, если кто и остается, так только ремонтники, — смотрит на часы. — Сейчас обеденное время, возможно, они в столовой. Ну или случилось что-то.

— Например?

— Насколько мне известно, иногда, когда случается какая-нибудь незначительная поломка оборудования, их просят посмотреть, в чем там дело.

На заводе помимо нового, только что поставленного оборудования, есть и древнее, которое работало еще при царе Горохе.

Марина ежится и обхватывает себя руками. На улице тепло, а вот внутри, в помещении, достаточно свежо.

— Надо выбираться отсюда. Наверное, Юрий Семенович ушел в цех.

Я отступаю в сторону и толкаю дверь, чтобы выпустить Марину, но железная дверь не поддается, будто ее заклинило. Толкаю раз, еще раз, но все без толку.

— Походу, мы тут застряли, — выношу вердикт.

Глава 21

Денис

Снимаю пиджак и отдаю Марине. Она забирает его и прижимает к себе, я же налегаю на дверь и пытаюсь сделать хоть что-то, но дверь не движется.

— Заклинило, — констатирую.

Марина шумно выдыхает и смотрит на меня недовольно.

— Что?

— Если бы ты не закрыл дверь, мы бы тут не застряли.

— Если бы я знал, что мы тут застрянем, не закрывал бы дверь, — отвечаю ей в тон.

Марина закатывает глаза и протягивает мне пиджак. Забираю его и расправляю, кладу ей на плечи. Она смотрит удивленно:

— Зачем это?

— Ты замерзла, — пожимаю плечами.

Марина смотрит недоверчиво, но все-таки благодарит тихо:

— Спасибо.

Затем достает из сумки телефон и проверяет сеть:

— Связи нет.

Отходит в сторону, осматривается. Находит стул и садится на него, кутается в пиджак.

Я подхожу к Марине, поднимаю чистый кусок картона, бросаю его на ящик и тоже присаживаюсь:

— Думаю, в течение часа нас найдут. Тем более охранник знает, где мы.

Надеюсь, Марина не впадет в панику из-за того, что мы тут застряли.

— Я понимаю, — отвечает спокойно и подпирает рукой подбородок.

Я смотрю на ее профиль. Красивая. И тогда была, а сейчас стала еще красивее. Даже очки ей идут, создают эдакий образ бизнес-леди.