Даша Черничная – Бывшие. Ты так ничего и не понял (страница 17)

Я поднимаю со стола карандаш и запускаю в него.

— Эй! Да я же шучу, — уворачивается.

— Хорош трепаться про нее, — осаждаю его.

— А чего так? — не унимается. — С каких это пор Маринка — закрытая тема?

— С этих самых.

Ребят в клубе не было. Мы ничего не отмечали, Марине я солгал.

В субботу меня начало накрывать. Я позвонил Васе и спросил, не связывалась ли с ним Марина. Она знала номер Малыша, и я подумал — мало ли?

Но конечно, Марина никому не звонила.

У меня были связаны руки, я не мог делать ровным счетом ничего. Поэтому тупо колесил по городу, а когда возле клуба увидел Марину, выходящую из такси, то пошел за ней.

— При всем моем к тебе уважении, Дэн, разговаривать про Марину ты не можешь мне запретить, — Малыш скалится нахально. — Теперь ты ей никто. Я тебе даже больше скажу: я могу к ней подкатить. Имею на это право.

— Малыш, не борзей, — одергиваю его с вызовом.

Он не отвечает ничего, лишь смотрит на меня, весело улыбаясь, будто добился того, чего хотел.

— Так я и не борзею, Дэн. Лишь факт констатирую. Как думаешь, если я приглашу ее куда-нибудь пропустить по стаканчику, согласится?

— Нет, — зло усмехаюсь. — У нее жених есть.

С Васи спадает маска веселья, аж голос садится:

— Какой нахрен жених?

— Обыкновенный. С ручками и ножками.

— А ты? — вопрос в упор меня поражает.

— А я никто, сам же сказал.

Повисает пауза, после которой Вася спрашивает тихо:

— Ты собираешься что-то с этим делать?

— Благословить?

— Вот ты баран, Стаф, — Малыш машет рукой так, будто со мной и так все ясно.

А сам я понимаю, что не хочу, чтобы она выходила замуж за другого. Не хочу, и все. Эгоистично? Еще как.

Что я могу предложить Марине?

Нет, не так. Что нового я могу предложить Марине?

Дверь открывается, в кабинет заходит Егор вместе с Мариной. Видимо, они встретились по дороге.

Шумно здороваемся, Марина отстраненно кивает мне. Ребята же оказываются удостоены широкой, лучезарной улыбки.

— Где Саша? — спрашиваю парней.

— Приехала ночью, — тут же отзывается Егор. — Она говорила, что может опоздать.

— Значит, начинаем без нее.

Рассаживаемся и моментально вливаемся в работу. Задействованы все.

Ближе к обеду дверь кабинета распахивается, и на пороге оказывается тот самый черт, который оставил Марину у пруда.

Сергей — кажется, так его зовут? — стоит в дверях с огромным букетом красных роз и виноватым выражением лица.

Марина подбирается. Видимо, сама не ожидала всего этого.

— Детка, прости меня! — широкими шагами подходит к Марине и демонстративно падает перед ней на колени. — Бес попутал!

Бывшая жена замирает, а я бешусь:

— Какого черта у нас в офисе делают посторонние?

Парень даже и не думает теряться. Кладет букет Марине на колени, поднимается на ноги:

— Вообще-то, я начальник экономического отдела, — вздергивает подбородок и ухмыляется, — и сын генерального. Так что можешь расслабиться, Денис Юрьич.

Глава 17

Марина

Тестостерон вперемешку с ненавистью витает в воздухе.

Сергей скалится, Денис чернее тучи, Егор и Малыш подбираются, будто готовясь их разнимать.

Вот начерта он пришел? Зачем эти показательные выступления с букетами и извинениями? Почему вчера не приехал домой и по-тихому не поговорил со мной?

Так нет же, надо сюда заявиться, чтобы потом весь офис гудел. Позер!

А Денис куда полез? Какая ему вообще разница, посторонний Сергей или нет?

— Вроде как на рабочем месте принято работать, а не решать личные проблемы? — Денис поднимает бровь.

Его голос звучит легко и непринужденно, но во взгляде у него отчетливо читаются неприязнь и гнев.

— А у нас нет никаких личных проблем, так, детка? — Сергей подмигивает мне.

— Сережа, на пару слов, — отхожу от него и направляюсь в коридор, сразу же встаю у окна, подальше от кабинета.

Сергей идет следом за мной, подходит со спины и тут же обнимает за талию.

— Малышка, ну прости меня, дурака вспыльчивого!

Разворачиваюсь и скидываю его руки со своей талии.

— Сереж, притормози. Давай начистоту? Я к тебе ничего не испытываю, а ты придумал себе какую-то глупую влюбленность. У нас с тобой ничего не получится. И не устраивай больше такие концерты, мне они не по душе. Это для тебя работа не значит ничего, папа-директор назначит куда скажешь, а для меня работа единственный источник заработка, деньги, на которые я покупаю еду и одежду себе и дочери. Я не хочу быть скомпрометированной.

Чем дольше я говорю, тем сильнее вытягивается лицо у Сергея.

Когда я замолкаю, тот замирает на некоторое время, а потом начинает медленно:

— Конечно, Мариш… я же просто дурачок, которому все падает в руки просто так. Ничего особенного, местный мажор. Бесчувственный и помешанный только на одном — как бы поскорее затащить кого-нибудь в постель. А ты у нас мать-героиня. Неудовольствие я тебе доставляю? Ох, прости, принцесса, — даже руку на грудь кладет, — как же я посмел!

— Не передергивай, — говорю тихо, когда понимаю, что градус напряжения растет.

— Я ж к тебе со всей душой, Марин! — произносит серьезно, без жеманства. — Ну просто я вот такой. Дурачок? Дурачок. А тебе мои чувства нахрен не нужны.

— Сереж…

— Я не потревожу тебя больше, расслабься, принцесса. Можешь переключиться на своего нового босса.

— Ты чего? — спрашиваю испуганно.

— А то я не видел, как вы смотрите друг на друга, — хмыкает и, не дожидаясь моего ответа, уходит.

Я же провожаю его взглядом, а потом поворачиваюсь к окну, слепо гляжу на город, а сама пытаюсь переварить неприятный разговор.